Глава 15

Мурад – Так расскажи все, найди в себе смелость признать, если что-то было, – задушено произносит Эмилия. Жене говорю то, помню. Хотя вспоминать тошно. Девять месяцев назад… Я пришел домой к Булату. Искал его, потому как мой младший брат избил отца и привел мать в полнейший шок своими действиями. Булата в тот вечер не было дома, зато мне открыла его жена в пеньюаре и нижнем белье. На мой вопрос, какого хера она делает в доме брата, Марина ответила кратко, что она приехала за вещами и она, в общем-то, и у себя дома. Добавила, что Булат сейчас явится, так как у них остались дела. – Нужно обсудить пару вопросов, – захлопала глазками Марина. – И поэтому ты его ждешь в трусах? Думаешь, простит? Почему вы расстались, Марина? – пошутил я. Она не ответила. – А твоя жена тебя в трусах не ждет? Я бы ждала вовсе голой, Мурад, – сладко пропела Марина. В горле ком стоял, язык прилип к небу. Дома я поругался с Эмилией и пропустил два стакана виски перед тем, как уехать к Булату. Это моя жена и без напоминаний знала. – Так, когда он приедет? – кашлянул я, глотая вязкую слюну. – Проходи. Он мне не отчитывается с недавних пор. Знаешь, у него есть какая-то телка. Пригрел какую-то дуру-разведенку, представляешь?! – злобно сжимая кулачки, лепетала Марина. – Не в курсе. Дай воды, – попросил бывшую жену брата. – А я вот в курсе! Как он мог?! Урод, мля! Хозяйка в нижнем белье подала мне со стола низкий стакан, до краев полный. – Не выражайся, слышишь, – буркнул, жадно глотая воду. – Вы жили всего-ничего, и брак был по расчету. Булат никогда не говорил, что любит тебя, Марин. Хорош! – А я его любила! Мы прожили всего несколько месяцев, а он уже все забыл! Булат доверился какой-то твари и уже захотел ее к себе притащить! Но не выйдет, пока здесь я! Я слушал и ощущал, что тело становится воздушным, странно невесомым, неконтролируемым. Пьяный угар застилал мне разум. Я не мог ничего сделать, валялся, как вата, на полу. Пошевелиться для меня, взрослого физически сильного мужчины, было титанически сложно. – Так не спать! – помню, как Марина хлопнула меня по щекам. – Чего? Иди на хрен. Где Булат? – просипел ей в ответ, очнувшись. – Ммм, ты хочешь втроем? Ахахах! Ее смех оглушил меня. – Плохо стоит твой золотой член, Шагаев! Не очень-то ты и самец, Мурад, раз тебя так легко вырубило. Отсосать, что ли? Возится с бюстье и скидывает его, ударяясь полной грудью о мое лицо. – За грудь меня возьми, давай, пупсик! Марина выпалила свои полные дыни и… я был одет еще, когда она стала стонать. – Улыбайся, тебе не нравится?! Чертовы брюки, – проговорила она. Потом я был в отключке. **** Рассказываю Эми не все, а то, что в памяти застряло. На ресницах моей жены выступает влага. – Она подсыпала мне что-то. Я помню все отрывочно. На видео скорее всего монтаж. Любимая… – рваным движением пытаюсь зацепить ее руку. – Пошел ты, Шагаев! Какая я тебе любимая, если твой член был в другой?! Она всхлипнула, но на глазах ни капли слез. – Как ты без меня? – Прекрасно, – Эми поднимает вверх острый подбородок. – Будешь пахать в агентстве этого мудака Зорина? – Я не из высшего сословия, всегда работала по найму и сейчас буду, – Эмилия прикусывает губу. Дико ее хочу. Но жена кремень, ни намека на слабость тела, никакого проявления эмпатии ко мне. – Ребенка нет? – убитым голосом спрашиваю. Я бы отдал полжизни, чтобы родила Эмилия, а не какая-то лядь моего папаши. – Дай мне уйти. – Нет. Развода не будет. Хочешь жить свободно – живи, пока я не сделаю тест на отцовство. За неделю я решу вопрос с Мариной. Найду ее и за волосы притащу в лабораторию, – кулаки сжимаю. – В этом нет необходимости. Ты трахался с Мариной, флиртуешь с Марго. Зачем я тебе нужна? Вообще, была ли нужна когда-то, – с болью выдыхает. – Эми, я тебя люблю. Прошу, уволься из конторы Зотова. Он мне не нравится. Я дам тебе процент от прибыли в фирме и столько денег, сколько тебе надо. Я люблю тебя. Буду ждать хоть вечность, – говорю ей, словно вырываю слова из глотки. Жена косит взгляд в сторону деда, который нейтрально нас подслушивает на приличном расстоянии. – Хочешь жить здесь – живи. Я перед твоей семьей клянусь, что у меня никого нет. – Я хочу развод. Отрицательно качаю головой. – Нет. Никогда не дам. – Ты мне никто, Мурад. Семьи нет. Прошу, оставь меня! – надрывно просит жена. – Я, что, на колени должен упасть, млять?! – режут по сердцу ее глупые отказы. Посылаю мысленно все к черту. Сама прибежит, я знаю, что прав! Но потом сносит крышу. Развернувшись круто, хватаю ее за плечи и целую жадно в пухлые губы. Впиваюсь с языком, пока она трепыхается в конвульсиях, пытаясь отбиться. Эми отбивается от меня, брезгливо вытирается, будто я сосался с Мариной или вылизывал ее. – Я не изменял. У нас тайм аут, не больше. Ты моя. Через неделю я вернусь, – прижимаю ее к себе, вытаскивая из кармана ее колечко. Вкладываю в холодную ладошку Эми и пытаюсь поймать ее губы, как одержимый. – Замолчи, хватит, – жена преграждает мне путь для нового поцелуя, приложив ладонь к моим губам. В коридоре возникает Зинаида Романовна, почему-то с метлой. Фёдора Емельяновича вижу боковым зрением, он идет к жене, а не к нам. – Зина, что ты затеяла уборку на ночь глядя? Убери метлу, ты и так устала, – нивелирует мой тесть. Мировой мужик, а вот его жена сразу же видит во мне козла. Хотя, может так оно и есть… Эми упирается мне в грудь руками. Рыжие всполохи волос волнами ложатся на мой пиджак, тянутся за моей щетиной, когда я отпускаю ее. – Милечка, пойдем в дом. Блины остывают, тебе нужно поесть. До свидания, Мурад, – говорит как-то странно сделав акцент на приеме пищи бабушка жены и уводит ее. – Выгоняете неугодного зятя по старинке, метлой? – хрипя, шучу Мы с дедом остаемся возле крыльца и смотрим друг на друга. – Есть у вас цигарка? – Ты такие не куришь. Ты же вообще бросил, – кряхтя, говорит Федор Емельянович. И достает портсигар из кармана домашних брюк. – Не курил, вот сейчас снова потянуло. Он отводит меня в сторону, протягивает свой драгоценный аксессуар, будто ничего и не было. Прикурив самодельную сигарету «без химии», жадно затягиваюсь и пускаю кольцо в воздух. – Я не знаю, как это получилось. Честно, от всего сердца, не пойму, как она на мне упражнялась, – пожимаю плечами, втягивая табачный тяжелый дым. – Пьяный был, небось, – в такт мне пожав плечами, хмыкает дед. – Только ребенка никуда не деть, Мурад. – Я докажу, – как балабол твержу и твержу. – А чего сейчас? – Она из больницы сбежала. Мне позвонила акушерка. А я ауте, если честно. Только видел ее. Она не могла сама свалить, да еще и с малышом, – говорю деду правду. – Эмилия не поверила? – Нет – Имеет право. Дай ей в себя прийти, может остынет. Ну, а ты бы простил? – Нет, – качаю головой, на ее месте мне сложно себя представить – Поживите отдельно, – предлагает Федор Емельянович. – Я не хочу разводиться. – Тебе и не выгодно, я так понимаю? – дед буравит меня прищуром. – Выгода не при чем, – выдыхаю и густо кашляю от дедовской папиросы голова ватная. Меня ведет в сторону, и я удерживаюсь на ногах. Выходим за ворота. Бросив еще один взгляд на окна дома, открываю дверь авто. – Завтра вам привезут деньги. Отговорите Эми, я не хочу, чтобы она работала у этого гандона. Он хочет ее, я видел, как Антон на нее пялится. – Запереть дома я ее не могу, Мурад, – отрицательно мотает седой головой Федор. – У нее будет достаточно денег. Если Эми не будет брать их от меня, то от вас возьмет. Говорю ему это, так как Эми на мое предложение ничего не ответила. Оно показалось ей унизительной подачкой на фоне моего предательства. Дед подает мне руку, теплым рукопожатием прощается со мной. – На Зину не серчай. Она любит Милю, ты же знаешь. Мы ее как родную воспитали. Я знаю историю гибели родителей моей жены. – Через неделю я приеду. Через две, максимум, – выдавливаю через силу. Я уезжаю, но сердце мое жена забрала с собой. Прилетев домой, даю указание найти сбежавшую суку Марину и ее ребенка. Еще не зная, что через две недели получу такой сюрприз, от которого сердце намертво застынет под ребрами…