Глава 17

Эмилия Я опускаюсь в кресло из серого ротанга и поджимаю ноги под себя. Укутавшись в легкий плед, пью горячий чай и слушаю ночную прекрасную тишину. В новой для себя обстановке я провела уже несколько дней, но кажется – будто вчера приехала. Мне все ново, все немного непривычно. Сбежав от мужа, я согласилась на предложение Антона. Мой босс не нравится Шагаеву, Мурад никогда не хотел, чтобы я работала. Для него удобная верная жена стала, как атрибут мебели: всегда здесь, всегда рядом. Но я не хотела больше жить в золотой клетке и быть всем обязанной мужу-изменнику. Вместо того, чтобы сделать тест с ребенком Марины, Мурад уехал к брату в Мюнхен. Я воспользовалась его командировкой и тоже уехала. Навсегда, как я считала… Дом я сняла собственные сбережения и теперь обустраивала свой новый быт. Небольшой белый коттедж на берегу океана – именно о таком я мечтала. Я думала, что нам с мужем мешает его вечная занятость, отсутствующая роль Мурада в нашей семье. Но я ошибалась. Теперь я учусь жить одна. Без мужа. Без моего любимого Мурада. Я знаю, что он передал моему дедушке деньги, чтобы я не делила фирму и не подавала заявление о разводе. Я хотела подать на развод, но за день до моего отъезда случилось то, о чем я не могла и подумать. Несколько дней назад… Ко мне на работу явился сам Гасан Алимович, чего никогда раньше не бывало. Свекор приехал в офис и застал меня за сбором документов. – Привет, Эмилия. Как дела? Куда-то собираешься? Он очертил пальцем в воздухе силуэт картонной коробки с моими вещами и офисными мелочами, которые я собирала перед уходом. – Добрый день. Я перевожусь в другой филиал, – сохраняя спокойствие, отвечаю ему, хотя его появление для меня было как гром среди ясного неба. – Чудно, девочка. Рад за тебя. Только почему ты решила, что будешь жить за мой счет, Эмилия? – его голос прогремел, как набат. – Не понимаю вас, – еле ворочая языком, ответила. – Не понимаешь?! Святая простота. Отсиделась в браке формально, а теперь грозишь Мураду разводом? Позарилась на фирму моего сына, стерва?! А знаешь, что я де-факто ее хозяин, м? Его тяжелая рука резко рванула мое плечо, сдвинув меня с места. Я никогда не отчитывалась перед родственниками мужа. Моя свекровь, Диана, женщина с непростым характером, но она никогда не позволяла себе открыто мной понукать. Особенно после того, как Мурад вступился за меня и попросил мать не лезть в нашу семью. Но его отец… Я не ожидала, что наши разногласия с Мурадом, так заденут Гасана Алимовича. Я шарахнулась в сторону, не ожидая, что последует за его словами. – Я любила Мурада, и не из-за денег за него вышла. Ваш сын мне изменил. Я подаю на развод, это мое право, – твердым голосом заявила ему, несмотря на то, что внутри мое сердце дрожало от страха перед властным мужчиной. – Изменил? И что? Терпи! Все терпят, это нормально у нас! – его грудным смехом наполнился мой кабинет. – У вас, у богатых? Я не буду терпеть! Уходите, я сейчас на помощь позову, – с вызовом взглянула на свекра. – Не будь идиоткой, Эмилия! И не неси херню! Ты – жена Мурада, пока я не решу твою судьбу! Если уйдешь – то в том, в чем пришла в нашу семью! Он густо захохотал, пытаясь поймать меня у стола. Я отшатнулась и пнула стул к нему, угодив спинкой ему в пах. Удар был несильным, но Гасан болезненно поморщился. – Разводиться или нет – не тебе решать, пигалица! Подумай о бабушке и дедушке, они ведь уже старые. А насчет отъезда, – он снова ткнул толстым пальцем в коробку на моем столе. – Это ты хорошо придумала. Я найду для сына более выгодный вариант. А то взяли в семью безродную. Мурад будет не против сменить пресную дуру на какую-нибудь молоденькую сексапильную дочь моего друга… Он ушел, но выстрел мерзкими словами пришелся мне в самое сердце. **** Инстинктивно поглаживаю свой плоский живот, стараясь успокоить себя и моего крошку, который живет у меня под сердцем. – Все будет хорошо. Плохой дядя больше к нам не придет, – шепчу, будто мой сынок или доченька меня слышит. Сердцебиение постепенно приходит в норму. Замершие руки греет теплая чашка, а плечи – укутывает плед. Идиллия, в которой я пребываю, мне нравится. Но где-то в глубине души мне все еще больно. Приподнявшись в кресле, замечаю, как у ворот паркуется какой-то автомобиль. О том, где я живу в новой стране, знает всего два человека из прошлой жизни: моя сестра и Антон Юрьевич. И гостей, по понятным причинам, в такой час я не жду....