Глава 22

Мурад Некоторое время спустя В кабинете я остаюсь один после того, как подчиненные расходятся. Только секретарша крутится в приемной, собираясь вот-вот отчаливать домой. Я же никуда не спешу. Работа стала для меня домом, а дом – унылое болото из моих воспоминаний. В моем особняке даже воздух пахнет духами жены, так я тоскую по ней. – Тук-тук, Мурад Гасанович. Вас к телефону, – вырывая меня из вакуума, говорит секретарь. – Соедини, – устало бросаю. – Хорошо. Я… пойду. Вы тут еще будете? – Алена, переключи звонок и иди, – рявкаю. Она исчезает за дверью моей обители, оставляя меня в полумраке. На звонок я отвечаю быстро, думая, что мне звонит розыскник Булата. Есть надежда, что Марина засветилась в Бельске у матери… Но в трубке звучит неприятный гнусавый голос, сообщает мне дерзко то, что я слышать совсем не хотел. – Мурад Гасанович, вас беспокоит юрист вашей жены. Я вам отправил несколько вариантов раздела имущества при расторжении брака. Очень странно, что вы игнорируете мои письма. Обвиняет меня справедливо, я нарочно игнорирую их требования и не веду переписку. Но сегодня юрист жены попал под горячую руку, церемониться с ним не собираюсь… – Странно, что ты смеешь мне звонить, мудак! Я не дам развод! Тебя Эмилия наняла или Зотов? – Я представляю интересы вашей жены, – чеканит в трубку. Словно лезвием прошлись. Вроде бы неощутимо, незаметно, но душа вся в кровавых полосах. – Пошел нах ты, и твой мудак-хозяин! Взревев от боли, как раненый зверь, я с удовольствием отрываюсь на наглеце. Юрист говорит, что вопрос все равно придётся решить и отключается. Разворачиваю ноутбук, который еще не успел остыть после напряженного совещания. Там очередное «мировое соглашение» от Шагаевой Эмилии Викторовны. Не читаю, скользнув глазами по черным строчкам букв до фразы «требования о разделе имущества». Это не моя жена. Она так не может. Эми не меркантильная от слова «совсем». Не знаю, кто ее науськивает: Зотов, Ника или уже и сам Федор Емельянович встал против меня… Но этому кукловоду я бы от души рожу начистил, чтобы не лез в нашу семью и не мешал мне сблизиться с Эмилией. Больше сейчас мне ничего не надо. В отчаянии я дошел до того, что после возвращения из Испании, стал нагло мониторить счета отца. Совершил практически преступление, за которое, скорее всего, последует расплата. Но я чувствовал, что он приложил руку к исчезновению Марины. За последний месяц он не прокололся ни разу. Никаких визитов к любовнице, систематических поездок по новым адресам, никакой арендованной недвижимости. Весь месяц отец жил дома, вел себя, как примерный семьянин. Их отношения с матерью настолько улучшились, что они отправились во «второе» свадебное путешествие. Вместо медового месяца – провели две недели в самом дорогом особняке на острове Комо. Я невольно перевожу взгляд и смотрю на дату, торчащую в уголке монитора рабочего Макбука. – Сегодня они возвращаются из поездки, – произношу, беседуя сам с собой. А что же Марина?! Неужели отец не навестил ее с ребенком за прошедших три гребаных месяца? Потягиваюсь в кресле, закрываю глаза о усталости и бесконечной череды размышлений. Но не могу никак успокоиться. В мыслях снова возвращаюсь к Эми. Закрываю проклятый ноутбук, забив хрен на переписку с юристом. Мое последнее сообщение было категоричным: «Я не согласен разводиться!» Ясно, что шакал, которого нанял Антон для Эмилии, будет снова подавать в суд, забрасывать меня идиотскими письмами, лишь бы я согласился. – Эми, девочка, ты же не нужна ему. Зотову нужны мои бабки, а ты… Сука, как же я хочу все вернуть. Жена оказалась сильнее, не сломалась. А я не рассчитал, думал, что она не сможет без меня. Закидываюсь сигаретой, привычным движение доставая ее из пачки, валяющейся на краю стола. За время разлуки с женой, никотиновая зависимость вернулась, и я с чего-то решил, что это помогает отвлечься. Но как бы я не гнал от себя морок, развод неминуемо близок. Телефон на столе сигналит входящим сообщением. Что-то неведомое толкает меня вернуться к столу и схватить телефон, а там… Пять фотографий, на каждой из которых Марина и ее сын. Глядя себе под ноги, поднимается по ступенькам в здание какой-то неизвестной больницы, потом идет через стоянку к машине такси, прижимая к себе мальчишку в какой-то цветастой пеленке… Я полностью охреневаю. Будто шел по пустыне и наткнулся на оазис. Затушив сигарету о стопку бумаг у себя на столе, поглощен долгожданными фото. Снимки сопровождаются комментариями безопасника моего брата. Он пишет, что Марина прибыла в родной городок сегодня, на перекладных. Сразу же отправилась в детскую поликлинику и устроила там скандал. Потом с кричащим свертком на такси рванула по адресу матери. На минуту зависнув, планирую, как сегодня же рвану в Бельск. Хватаю кейс и, не погасив за собой свет, быстро покидаю офис. В лифте активирую погасший экран, добираюсь до последнего снимка. Максимально увеличив, всматриваюсь, чтобы не упустить ни одной детали. Марина заходит в обшарпанный подъезд девятиэтажки и с кем-то говорит по телефону.