Глава 35

Я осторожно вхожу внутрь, ожидая услышать голоса моих малышей, увидеть, как они бегут ко мне. Я до такой степени желаю этого, что почти слышу их…

Но навстречу мне, с кресла встает совсем не тот, кого я ожидаю увидеть.

Морщины на лице князя Альфреда, отца Айвена, кажутся в полумраке комнаты, тускло освещенной несколькими свечами, особенно глубокими и зловещими, так что я едва не отшатываюсь увидев его.

Воротник так крепко застегнут на его сморщенной шее, что у меня возникает ощущение, что он вот вот задохнется. И непривычный румянец на его лице, придающий старику неуместную свежесть довершает странное впечатление.

— Это всего лишь я, милая моя, — говорит он, — не пугайся.

Я поворачиваюсь и понимаю, что Сомерсет уже вышел из комнаты, и вижу, как дверь тихонько прикрывается.

Зачем здесь князь? Где дети? Почему мне так страшно рядом с ним в эту минуту?

Множество вопросов разом атакуют мое сознание, не давая прийти в себя.

Старик подходит ко мне и берет меня за руки.

— Как ты, моя хорошая? Ничего не поранила? Какие ужасы творятся… Это просто безумие и кошмар. Они ищут сына и не могут найти. Представляешь ли ты, до какой степени терзает это мое отцовское сердце? Одно хорошо - ты в порядке и в безопасности, — он начинает ощупывать меня и от его прикосновений мне делается неприятно. А от цепкого влажного взгляда хочется скрыться.

— Почему горести сваливаются на нашу семью одна за другой, не давая передышки? не успела ты чудесным образом воскреснуть, как на тебя обрушилось это.

— Со мной все хорошо, — говорю я высвобождаясь из его хватки и отхожу на шаг, инстинктивно обнимая себя за плечи. — Мне тоже хотелось бы знать где Айвен… Я уверена, что он жив.

Последнее, что мне сейчас хочется - это быть наедине с отцом Айвена, но я, несмотря на то, что хочу выбежать из комнаты, сдерживаю себя, помня об утреннем разговоре. Однако неприязни на своем лице я скрыть, похоже, не в силах и от старика это не укрывается.

Он тут же мрачнеет и вздыхает.

— Ты держишь зло на меня за утренний разговор. Я, должно быть, обидел тебя. Но поверь мне. я не хотел. Я всего лишь волнуюсь за тебя и за нашу семью.

Он подходит к столу и наливает себе воды. Я вижу, как его кадык ходит вверх вниз, когда он пьет и отворачиваюсь от этого зрелища, словно в нем есть что-то нехорошее.

—Как только я узнал о произошедшем, я тут же бросился сюда. Слишком много переживаний для моего старого сердца. Хорошо, что у меня есть связи среди приближенных императора.

Он смотрит на меня своими тускло переливающимися серебряными глазами, и я чувствую, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Я уже понял, что не нравлюсь тебе. Но поверь мне милая, я желаю только добра. И сердечно люблю тебя… Как собственную дочь.

Он прижимает руку со стаканом к груди.

— Вы знаете где мои дети? Я думала их уже доставили во дворец… — спрашиваю я о том, что волнует меня больше всего остального.

— За них не переживай, они в безопасности, — говорит он и ставит стакан на стол. — Они в моем замке, под охраной. Сейчас это для них лучшее место, поверь мне.

— Но император приказал доставить их сюда.

— Я убедил гвардейцев, что у меня детям будет лучше. Тем более, им нужно готовиться к поступлению… Не стоит сейчас отвлекать их и волновать. Они не знают, что отец их пропал, и лучше им не знать о таком. ..

— Какому поступлению? — перебиваю я его, сердце мое начинает биться чаще и я подаюсь вперед.

— Да, мы с твоим мужем договорились, что я буду курировать их поступление в имперскую военную школу. Так они вырастут настоящими мужчинами, как я и как твой муж и как многие драконы рода Райт. Не понимаю, почему ты противишься.

— Но я не давала разрешения на это, — говорю я, чувствуя нарастающее в груди возмущение. Как Айвен мог решить этот вопрос без меня? Он ведь обещал мне…

— Прости, Джейн, но твой голос в этом вопросе веса не имеет. Когда Айвен найдется, а я уверен, что он найдется совсем скоро, он все тебе объяснит и убедит тебя. И ты поймешь, что так будет лучше для всех. Это не просто школа - это кузница элиты. Попасть туда - большая честь и удача. И тебе повезло, что я имею влияние...

— Я не хочу, чтобы они переступали порог этого изуверского заведения. Я знаю, что там умирают дети и особенно медные дети.

— Чтобы слабая медь твоих детей имела вес в обществе, ее надобно закалить, девочка моя. Иначе они вырастут разгильдяями и никчемными слабаками. А это никому не нужно, и в первую очередь не нужно тебе. Ты только спасибо скажешь нам с Айвеном.

Он устало садится на кресло и смотрит на меня.

— Я хочу видеть их. Я сейчас же поеду за ними.

— Боюсь это невозможно, девочка моя, -- говорит он и ослабляет свой воротник. -- Император не позволит тебе покидать дворец, пока не выяснятся обстоятельства сегодняшнего происшествия. Лучше сядь и поговорим.

— Я не думаю, что у нас с вами есть темы для разговоров. Я попрошу императора позволить мне забрать детей.. — говорю я и иду к двери, не желая больше находится рядом с этим человеком.

— Не глупи, Джейн…

Я распахиваю дверь и почти налетаю на стоящего за ней золотого дракона.

Уоллес Дигнам расплывается в широкой улыбке.

— Здравствуйте, Джейн, а я как раз шел к вам. Мне необходимо опросить вас, чтобы прояснить некоторые детали вашего дела.