Глава 34

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но в последний момент набираюсь наглости, чтобы спросить то, что меня волнует сейчас больше всего.

— Простите, император, — говорю я,— но мне неспокойно.. Мои дети…

— Не волнуйтесь, Джейн, я распорядился, чтобы их привезли во дворец,. Если за вами идет охота, то лучше, чтобы ваши дети были в самом безопасном месте. Так что я надеюсь, вы не возражаете. Они совсем скоро будут здесь, с вами.

От сердца тут же отлегает. Словно камень, который я носила на шее, вдруг с меня сняли. Я чувствую невероятную благодарность к императору за его предупредительности едва могу сказать что-то. внятное.

— Даже не знаю, как я могу вас благодарить…

— Вы меня ни о чем не просили, чтобы благодарить, а я сделал это по своей воле и это для меня пустяки.

Его золотые глаза смотрят с теплом, а в уголках губ прячется улыбка.

— А теперь уже точно, время вышло. Меня срочно ждет совет министров. Пойдемте.

— Спасибо, — говорю я смущенно, чувствуя себя до странности неловко, словно этот юный дракон на самом деле вдвое старше меня и видит каждую мою мысль насквозь.

— Надеюсь познакомиться с вашими детишками, Джейн, а теперь вынужден вас оставить.

Он выводит меня в коридор, и его увлекают за собой несколько роскошно разодетых драконов. Прежде чем уйти, они учтиво кивают мне и от моего внимания не укрывается то, как они переглядываются между собой.

Наверняка им очень интересно, что я делала у императора, о чем говорила..

Глядя в удаляющуюся спину Николаса, вокруг которого стаей беспокойных рыб вьются сопровождающие, я вспоминаю его слова и удивляюсь тому, насколько он молодой и настолько мудрый. Удивительно, что в нем совсем нет той заносчивости и надменности, которую я всегда видела в золотых драконах. Он кажется совершенно другим.

Являясь императором, он, одновременно с этим, настолько скромно и вежливо ведет себя, что мне даже как-то не по себе от этого. Все, что говорили о нем другие, оказалось невероятно далеко от правды. И похоже, что они даже не знали его, а лишь распространяли слухи, не имея возможности встретиться с ним лично.

От прошедшего разговора голова моя идет кругом. Все, что он сказал кажется мне невероятным, но мне нет причин не доверять ему.

Если Авен хотел стать золотым, то почему ничего не сказал мне? Как он мог быть настолько вероломным? Знаю ли я на самом деле, кто он такой?

Теперь мне уже кажется, что нет. Стоит мне остаться наедине со своими мыслями, в голове вновь вспышками возникают воспоминания, в которых я вижу Айвена и Сильвию Гарден, страстно целующихся на выходе из его кабинета.

Значит все это уже происходило давно. Значит он долгое время хотел стать золотым, сделать переход и что дальше?.. Избавиться от меня? Если бы он перешел в золото, а я осталась медной, то наша связь была бы нарушена. Значит он хотел в тайне от меня перейти и… Сделать своей женой Сильвию?

От осознания этой правды, теперь, когда воспоминания начинают возвращаться ко мне, меня начинает трясти.

Но за что? Почему? Почему он не сказал мне, что хочет сделать это? Я бы не стала ему мешать. Я бы забрала детей и уехала…

Этому может быть только одно объяснение. Он не хотел позора и хотел, чтобы я просто исчезла, умерла…

Нет… Этого не может быть. Дложно же существовать какое-то объяснение. Потому что если его нет, то моя смерть была не случайной и он приложил к этому руку.

Но ведь в этот раз он был в карете со мной и чуть не погиб, так же как и я.

Нет, что-то здесь неясное, все это неправильно и что-то здесь не сходится.

Я иду вдоль по длинному широкому коридору имперского дворца, бездумно разглядывая скульптуры и картины. Раньше мне никогда не доводилось бывать здесь, и я порой представляла себе, как будет выглядеть мое посещение этого места. Но я и предположить не могла, что все обернется таким безумным образом.

Нужно успокоиться, нужно перестать думать об этом. Чем больше я думаю об этом, тем хуже и мрачнее мои догадки. Чтобы Айвен Райт, тот Айвен, которого я знаю, любящий отец, любящий муж, который никогда не давал повода усомниться в своей искренности, сделал такое… Наверняка он все объяснит, наверняка есть какая-то деталь, которой я не понимаю.

— Леди Райт, позвольте мне проводить вас в ваши покои, — вырывает меня из моих размышлений Сомерсет Коэн, который, оказывается уже какое-то время идет рядом со мной, так, что я даже не заметила, настолько глубоко я погрузилась в себя, в свои воспоминания, и в свои тревоги о будущем.

— Да, конечно…

— И как прошла ваша встреча? Вам пригодился мой совет?

Пожилой слуга слегка выгибает бровь.

— Пожалуй, что да, — говорю я, — император совсем не такой, каким я себе представляла его. Он молодой и одновременно с этим, как будто бы очень проницательный и мудрый.

— Это верно, леди Райт, он удивительный, и я говорю это не потому, что служу ему и служил его отцу столько же лет до этого.

Ему правда всего девятнадцать лет?

— Истинная правда…

— В его глазах столько мудрости, столько печали, столько радости и боли, что хватило бы на долгую жизнь, — задумчиво говорю я.

— Он пережил немало, это правда.

— Вы можете рассказать мне? — я поднимаю глаза, чтобы встретиться со слугой взглядом, но он лишь качает головой.

— Думаю, сейчас это неуместно. К тому же, мы уже пришли. Вот ваши покои. И там вас кое кто уже дожидается.

— Кто?

Я с замирающим сердцем молюсь, чтобы это были мои мальчики.

Сомерсет открывает дверь