Глава 37

— Айвен, милый, но почему? — Чувствую, как из глаз брызжут непрошеные слезы обиды. Я столько сделала ради нас, так старалась избавиться от Джейн, рисковала всем и была так хороша, а он… Он просто отталкивает меня?

— Что ты натворила? — Зло говорит он и делает шаг мне навстречу. Он нависает надо мной, словно готов растоптать и сломать меня. Я ожидала чего угодно, но не такого приема.

— Так ты говоришь с той, что спасла тебя от неминуемой смерти? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня нарастает возмущение от того, что он не понимает сути произошедшего.

Пускаю в ход всю свою силу обольщения, которая всегда работала и с ужасом осознаю, что теперь глаза айвена уже не смотрят на меня с такой любовью. Понимаю, что в его сознании Джейн теперь занимает почти все пространство, вытеснив мою призрачную аниму, которую я подселила в сердце Айвена. Она не ожила даже после поцелуя, которым я одарила его.

Что же происходит? Что же теперь делать? Неужели из за того, что Джейн стала серебряной, она полностью подавила мою магию?

— Я не просил этого делать, — кричит он, — я должен быть там, с моей Джейн, а не здесь. Она погибла, погибла потому, что я не смог ее спасти, и теперь уже ничто не спасет ее. И это случилось снова… Теперь я не смогу с этим жить.

В его голосе наравне с невероятной злостью и яростью звучит отчаяние и боль. И это ранит меня больше всего.

— Она не нужна тебе, милый, — говорю я, пытаясь обнять его, пуская в ход всю свою силу, всю свою любовь. — Пожалуйста, перестань кричать на меня. Мы с тобой будем так счастливы, нам будет так хорошо… Ты же помнишь, как нам было хорошо, когда она была медной? Помнишь, как мы любили друг друга? Я была твоей, а ты был моим, мы строили планы. Неужели ты все забыл? Вдохни полной грудью, посмотри мне в глаза. Что ты видишь? Скажи мне, что ты чувствуешь?

Я вижу, как серебряное пламя в его глазах, под моим воздействием начинает постепенно тускнеть и вихри серебра, бушующие внутри, постепенно замедляются. Да, наконец-то, сопротивление начинает ослабевать.

От сердца отлегает. Все же, не так все плохо. Не так катастрофично, как показалось в первые секунды. Я еще владею им, он все еще мой.

По спине пробегает холодок от осознания того, что возможно, еще день, другой, и было бы уже поздно что-либо делать. Анима умерла бы окончательно и в сердце Айвена осталась бы только Джейн и с ее растущей силой, мне бы уже не удалось ее вытеснить так, как это получилось, когда она была медной.

Покрываю лицо Айвена поцелуями и шепчу слова любви, которые сама едва осознаю.

— Ты только мой, Айвен, и всегда будешь моим. Скажи, что любишь меня. Скажи, что наши планы в силе, вспомни все, что было.

Шепчу и разжигаю силу анимы в нем так отчаянно, как могу, цепляясь за шрамы, оставленные ее когтями на его сердце. Она хорошо поработала, она отчаянно сражалась, но была почти повержена. Кто мог знать, что такое могло позиойти? Если бы я знала, что воскрешение Джейн возможно, я бы наверное что-то придумала, чтобы укрепить аниму заранее.

— Сильвия, — говорит Айвен, словно во сне, — что ты делаешь?

— Я спасаю нас, — говорю я, гладя его по щеке.

— Прекрати это, — через усилие говорит Айвен. — Не забирай ее у меня.

— Джейн не нужна тебе. Она слабая, жалкая, глупая, она недостойна тебя, — шепчу я и целую его, воскрешая почти уже погибшую аниму в его сердце. — Когда ты станешь золотым, не будет никого сильнее, чем мы с тобой. Наша любовь будет разрушать все вокруг. Наше слияние увидят даже боги. Наши дети будут править этим миром. Неужели ты не видишь этого, любимый?

— Нет, — говорит он и мотает головой из стороны в сторону, словно пытаясь выбросить из головы мои слова.

Он хватается за сердце и рычит, словно хочет вырвать его из груди.

— Это не мое. Я никогда не хотел этого. Прекрати. Я люблю только Джейн.

— Какая разница, чего ты хотел? — спрашиваю я сладким голосом. — Есть только то, чего хочу я.

Напрягаю все силы и заставляю аниму, крепнущую в сердце Айвена, раскрыть его глаза и увидеть меня так, как он видел меня раньше. Заставляю ее подавить эйдоса Айвена, заткнуть ему рот, задушить его, но не убивать. Его эйдос еще понадобится нам, когда Айвен будет делать переход.

— Прекрати это! Немедленно прекрати.

Его голос все тише. Рык постепенно превращается в шепот и он падает на колени передо мной. Он хватает меня за руки и целует их, словно в бреду.

— Пожалуйста, — шепчет он, — я люблю ее.

— Не любишь, — говорю я, заставляя аниму расправить крылья. — Вспомни, что ты говорил, в тот день, когда Дженни умерла. Вспомни все, что мы сделали с тобой. Вспомни, какие планы мы строили.

— Нет… — говорит он, склонив голову, — это был не я. Я не хотел.

Поднимаю его голову и заглядываю в его глаза.

— Скажи, что любишь только меня.

— Нет.

— Твоя Джейн умерла, Айвен. Теперь она умерла по-настоящему. Ничто ее не вернет. Она больше не нужна тебе. У тебя есть я.

— Нет, она жива, я знаю это, я чувствую.

Я знаю, что он только уговаривает себя. Он знает, что она не могла выжить.

— Это исключено, — говорю я, гладя его по волосам.

Он зажмуривается и содрогается всем телом, стараясь сдержать трепыхающуюся в его груди аниму.

Его любовь к Джейн слишком сильна. Так она убьет его…

С сожалением я приказываю аниме остановиться.

Айвен делает вдох и его глаза снова начинают сверкать нестерпимо ярким серебром.

Проклятая Дженни. Можно ли желать смерти тому, кто уже сдох? Если бы можно было, я бы пожелала. Почему она продолжает владеть его сердцем даже теперь? Этого просто не может быть.

— Усыпи его, — приказываю я аниме. И в следующую минуту Айвен падает в траву у моих ног.