Глава 46

— Джейн, я не понимаю, вы хотите, чтобы вас связали? Последнее, что мне сейчас нужно, это пытаться ловить вас по всему городу.

Николас смотрит на меня раздраженно, а потом устало потирает глаза.

— Я не сплю уже третий день… Даже драконам надо когда-то спать, — еле слышно шепчет он, отворачиваясь от меня и наливая себе воды.

Они вернули меня насильно, как ни пыталась я выворачиваться. Уоллес был так зол, что мне казалось, он еле сдерживается, чтобы не привести свои угрозы и не навредить мне физически. Теперь он, и еще один золотой держат меня, чтобы я не убежала из кабинета императора, куда они меня доставили.

Серебряный металл уже не так яростно сверкает внутри меня, похоже, силы мои все-таки имеют свой предел, как и выносливость…

— Простите, но я не знала, что я пленница, — говорю я, дерзко глядя на императора.

— Вы не пленница, Джейн, вы под моей защитой, моей личной защитой и я приказал вам оставаться во дворце. Неужели это так трудно исполнить?

— Если я не пленница, чего они держат меня? Мне вообще-то больно, ваше величество.

Я морщусь от крепкой хватки двух золотых драконов.

— Пообещайте, что не будете дергаться и вести себя глупо, — просит он, не отрывая от меня глаз. — Вас бы никто не держал, если бы вы вели себя разумно.

— Ладно, — наконец, говорю я и неприязненно смотрю на Уоллеса, который отвечает мне холодным взглядом золотых глаз. Красавчик Уолли, похоже, до сих пор чувствует себя уязвленным, что я, серебряная, сбила его с ног. Не кого-нибудь, а целого капитана императорской гвардии. Сам виноват, не стоило ему вставать у меня на пути.

— Ладно что?

— Я не буду никуда бегать и буду делать все, что вы скажете, ваше величество, — неохотно говорю я, усмиряя жар металла у себя в груди, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.

— Уоллес, Марвин, отпустите леди Райт и ставьте нас, пожалуйста.

Верхняя губа Уоллеса неприязненно дергается, но руку он отпускает и отдает императору честь, как и его напарник.

— Спасибо за службу, — бросает император и едва заметно кивает своим гвардейцам.

Я вижу, как они на него смотрят и их лица мне не нравятся. Тень насмешки трогает лицо Уоллеса и я обращаю внимание на то, как они с напарником переглядываются, словно говоря: «Ты только глянь, какой идиот.»

Когда они, наконец, покидают кабинет императора, он устало садится в кресло, и жестом приглашает меня сесть напротив.

— Садитесь, поговорим.

— Простите, я не хотела доставить кому-то неудобства… — смущенно говорю я, чувствуя, как с постепенным угасанием жара металла, ко мне возвращается более трезвый взгляд на всю ситуацию.

— Ну что же, вы не хотели, но доставили. Что вас понесло среди ночи, одну, бегать, словно безумная, по улицам? Я хотел, чтобы вы оставались во дворце ради вашей же безопасности, а вы вместо того, чтобы послушаться, сделали все наоборот.

Я осторожно сажусь в мягкое кресло напротив императора и потираю предплечье, чувствуя, как боль от жесткой хватки золотых, постепенно отступает, заполняясь серебряным теплом.

Поднимаю взгляд на Николаса и говорю как есть:

— Вы тоже мне кое что обещали.

— Что же?

— Мои детки. Вы сказали, что они будут здесь, со мной, пока идет выяснение обстоятельств. Но вместо этого их забрал отец Айвена и ваши драконы даже не стали с ним спорить.

— Так вот в чем дело… Я не знал об этом. Я отдал четкий приказ…

Мне хочется съязвить, сказав, что он, похоже, много о чем не догадывается. Но вспомнив разговор, который я подслушала, я понимаю, что это будет лишним. Ему похоже и так есть о чем волноваться, помимо проблем какой-то серебряной. У него таких как я целое государство…

— Я не доверяю князю Альфреду и на то у меня есть свои причины, император, — говорю я так мягко, как могу.

— Вы думаете, дети будут у него в опасности?

— Я не знаю… Я только знаю, что они в опасности в любом случае. Я вспомнила сегодня ночью еще кое что. Про моего мужа и про Сильвию Гарден, я вспомнила, как они обсуждали, что хотят избавиться от детей, когда я буду мертва.

— Я что-то потерял нить где-то в этом месте… Каким образом в это вмешана Сильвия Гарден?

— Вы ее знаете?

— Я принимал ее переход в золото три года назад. Она была одной из первых, чей переход я принял...

— Сильвия Гарден - любовница моего мужа, которая, скорее всего, прямо сейчас с ним. Думаю, что все это устроила она. Я уже рассказала обо всем Уоллесу, но он не придал этому особенного значения, -- выпаливаю я на одном дыхании и сразу же чувствую себя глупо. Золотые, они никогда не будут доверять тем, кто ниже. Даже император, скорее поверит словам золотой, чем серебряной. Золотые всегда будут ему ближе.

— Сколько еще безумных подробностей вашей истории я узнаю? — спрашивает император качая головой. — Сначала воскрешение из мертвых с невероятным и чудесным переходом в серебро, потом покушение… А теперь оказывается, что всему виной уважаемая золотая драконница, дважды заслужившая переход?

Уважаемая, ну разумеется. Чувствую острое разочарование. Но с другой стороны, почему я ждала чего-то другого? Может быть потому, что Николас показался мне честным и куда более непредвзятым, чем другие золотые, которых я встречала? Что ж, видимо это было обманчивое впечатление.

— Назовите мне хоть одного золотого, которого бы другой золотой не назвал уважаемым…— не удерживаюсь я, чтобы не съязвить.

Ожидаю, что Николас разозлится, но он лишь устало улыбается, глядя мне в глаза.

— Когда вы злитесь, ваше странное серебро сверкает особенно ярко. Удивительное зрелище…

— Вы смеетесь надо мной?

— Нет, что вы. Я просто восхищен, никогда такого не видел. И знаете, похоже, мне не избежать того, чтобы разобраться с этим делом лично, — говорит он. — А это значит, что меня ждет еще один день без сна. Но я хочу, чтобы вы знали, что я вам верю, Джейн. И не стоит смотреть на меня так враждебно, а то, чего доброго, вы прожжете во мне дыру.