Глава 50

Джейн

— Положите руку вот сюда, — говорит император, и кладет передо мной черный камень с серебряным драконом, вырезанным в нем. Рисунок в виде контура заполняет серебро, которое едва заметно светится. От камня исходит какая-то странная магнетическая сила, которую я никогда прежде не чувствовала.

Я вглядываюсь в контур рисунка и он кажется мне знакомым. Как будто я видела его где-то прежде.

— Что это такое? — спрашиваю я не решаясь коснуться камня.

— Не бойтесь, он вам не навредит. Это печать серебряного уровня. Коснувшись ее, вы не сможете никому передать то, что увидите дальше. Я вам доверяю, но есть тайны, которые я не вправе разглашать без предосторожностей. Я не хочу спускать с вас глаз, пока все не прояснится в вашем деле, а потому вам придется увидеть и услышать вещи, которые имеет право знать только очень ограниченный круг. Кое что знаю только я один.

— Где я могла видеть этот узор прежде?

— Ваш муж был запечатлен. Он владеет достаточно высоким допуском. Возможно вы видели следы печати на его руке.

Я вспоминаю, что действительно видела такой узор на руке Айвена когда-то. Я спросила его тогда, что это такое, но он промолчал.

— Так вот что это было…

Смотрю в глаза Николасу и смело кладу руку на камень, хоть все внутри меня и сопротивляется этому. Камень под моей ладонью едва заметно вибрирует и я чувствую, как нагревается серебро на его поверхности, раскаляясь и почти закипая.

Я не знаю, какой должен быть эффект и поэтому держу руку, пока не слышу его мягкий голос:

— Можете убрать руку, Джейн.

Я отдергиваю руку от камня и тот сразу же начинает остывать. Металл перестает течь и спустя мгновение сновао бретает изначальную твердость.

— Вам не было больно? — спрашивает Николас, убирая камень.

— Нет, совсем нет.

Я смотрю на свою руку, ожидая увидеть на ней отпечатавшийся рисунок, но кожа совершенно чиста.

— Интересно… — задумчиво говорит Николас.

— Это значит, что она не сработала? — спрашиваю я.

— Я такого никогда не видел. Печать всегда проявляется и держится несколько дней.

— И что же делать, она не работает?

— Возможно, — пожимает он плечами.

— А есть печати других уровней?

— Конечно.

Он бережно, словно огромную драгоценность, обладающую невероятной хрупкостью, достает из ящика такую же печать, только вдвое меньше, вместо серебряного рисунка на ней рисунок из золотого металла, а следом еще одну, больше, чем первая вдвое, и я узнаю медь.

— Что, если я коснусь золотой? — спрашиваю я.

— Если серебряный дракон коснется золотой печати, весь его металл выгорит и он превратится в пустую человеческую оболочку, лишенную разума. То же случится, если медный коснется серебряной печати.

— Опасные вещи, — говорю я, глядя на золотую печать, чувствуя, что от нее исходит еще большая сила, чем от серебряной. Печать словно шепчет, предупреждает держаться подальше.

— Конечно, это древние артефакты, существующие в единственном экземпляре. Их опасность под стать их пользе. Но, ведь и кухонным ножом можно поранить себя до смерти. Если ты человек, конечно.

Я смотрю ему в глаза и решаюсь задать вопрос напрямую.

— Что не так с моим металлом?

— Если бы я знал…

Я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы решиться и спрашиваю прямо.

— Вы думаете, что я не серебряная? Думаете, что у меня другой металл?

В ответ на это он расплывается в улыбке.

— С чего вы взяли, что я так думаю?

Я внутренне съеживаюсь, чувствуя нестерпимое желание сказать все, как есть. Сдерживаюсь, уговариваю себя, что нельзя выдавать своих способностей. Но спустя пару секунд вдруг осознаю, что даже и не знаю, почему я это делаю. Зачем мне это скрывать? Николас император, если ему нельзя доверять, то кому тогда вообще можно?

— Я слышала все, о чем вы говорили ночью. Слышала про четвертый металл… — выпаливаю я на одном дыхании, чувствуя, как от стыда краснею, словно девчонка. — Простите, я не хотела подслушивать, я просто не могла уснуть и…

— Теперь ты мне веришь, Джаред? — спрашивает Николас, обращаясь куда-то в сторону.

не понимаю, с кем он говорит.

— Я не нарочно… — тут же пытаюсь оправдаться я.

— Я рад, что вы рассказали мне сами, — говорит он, и я чувствую, что император как будто облегченно вздыхает. — Если бы вы не признались, я бы понял, что вам не стоит доверять.

— Так вы знали?

— Я говорю вам, это невозможно, нет ни одного дракона, который мог бы обладать такой силой, — вдруг доносится до моих ушей голос. Я уже слышала его сегодня ночью. Странный, едва живой, словно прорезающийся через шум. Озираюсь по сторонам, чтобы найти источник голоса, но никого, кроме нас с Николасом в комнате нет.

— С кем вы говорите?

Император встает и подходит к бронзовой голове, стоящей на подставке возле камина.

— Это мой учитель, Джаред, точнее его часть, — говорит он, — подойдите поближе, чтобы он мог вас видеть.

Ничего не понимая, я подхожу к бронзовому бюсту, изображающему старца с редкими волосами и всклокоченной бородой.

Мне говорили, что император странный, но чтобы настолько? Он разговаривает со статуями?

— Очень приятно, — говорю я, чувствуя себя глупо, обращаясь к куску металла.

— Здравствуйте, приятно познакомиться, леди Райт, — говорит голос и я невольно отшатываюсь.

— Как вы… Что это?

— Не хотите же вы сказать, что она меня слышит?

— Как видишь, улыбается Николас. - Теперь-то ты веришь, что я не сошел с ума?