Глава 84

Сильвия

— Да! — ликую я, чувствуя, что осталось лишь одно мгновение, и я, наконец, получу то, о чём всегда мечтала. Получу всё, что может предложить этот мир. Пусть мои силы на исходе, пусть ноги дрожат, и я даже не могу подняться, чтобы в полной мере насладиться своим триумфом.

Айвен силён, очень силён. Удерживать его внутреннее сопротивление и при этом накачивать всю свою силу через аниму — это всё равно что пытаться потушить огонь, подливая всё больше масла. Но я справляюсь. Иначе и быть не могло.

Сквозь прорези в маске видно плохо, и я хочу сорвать её, но боюсь, что это может остановить поединок. Кто знает, что взбредёт в голову этому духу, кем бы он там ни был. Так что я просто упираюсь руками в землю, тяжело дышу и смотрю, как мой любимый идёт к императору и почти отсекает ему руку.

Приятная дрожь и волна наслаждения прокатывается внутри меня. Что может быть лучше этого чувства? Пожалуй, что ничего. Я ликую, ещё один шаг, ещё один взмах, и всё будет кончено.

Айвен взмахивает клинком снова и на этот раз подрезает сухожилия на ноге юнца, отчего тот сдавленно стонет.

Правильно, малыш, эта игра не для сосунков, это игра для взрослых, для тех, кто готов к этой жизни и знает, как в неё играть. Мой смех глухо звучит в маске, и я бросаю торжествующий взгляд на секундантов Николаса, которые прижались друг к другу, словно три чёрные вороны. Они знают, что с ними случится через мгновение. Их император умрёт, и они, конечно же, последуют за ним. Кем бы они ни были. Одного я, кажется, знаю, его голос был похож на голос советника Родрика Старза, но остальные… Кто они, мне неизвестно. Да и какая разница?

Тот, что помельче, скорее всего какая-нибудь девчонка из его фавориток. Даже отсюда я вижу, как её трясёт всем телом, словно припадочную. Бедняжка. Девочкам на такое лучше не смотреть.

Николас уже не стонет, он молча ползёт в сторону, пытаясь дотянуться до своего клинка из последних сил. Бедняжка. Признаться, в это мгновение внутри меня даже пробегает тоненькая искорка жалости к мальчику. Всё же, он очень красив, и нужно отдать ему должное, достаточно силён. Если бы я не отдала практически все свои силы Айвену, кто знает, одолел бы он его? Я думаю, что почти наверняка нет.

Вдруг краем глаза я вижу, что один из секундантов Николаса, тот, кого я посчитала девчонкой, падает на землю, словно подкошенный. Прыскаю от смеха, не сдержавшись. Девочка переволновалась. Какая жалость. Лично приведу её в чувства, когда всё будет кончено, и покажу ей мертвую голову красавчика Николаса. Пусть прочувствует.

Айвен заносит клинок над головой Николаса и делает невероятно быстрый удар. Меч со свистом прорезает воздух, но голова Николаса не отлетает. Он делает какое-то невообразимо стремительное движение так, что клинок пролетает мимо, заставляя Айвена податься вперёд всем телом от неожиданности.

— Что? — вскрикиваю я.

Айвен в недоумении смотрит на Николаса, который встаёт на ноги. На те самые ноги, что только что были подрезаны, ноги, из которых сочилась золотая кровь, заливая арену. Но больше не сочится. Вместо того чтобы лежать на земле с отрубленной башкой, Николас стремительно перекатывается к своему клинку и берёт его той рукой, что только что была перерублена. И ещё что-то с его глазами. Что-то с его чёртовыми глазами, будь они прокляты. Почему они так странно светятся? Не золотым светом, как положено… Нет. Не золотым… А словно… Серебряным?

Николас закрывает глаза, сжимая в руке клинок, а потом открывает их снова, и серебряный свет, что едва сочился из них, теперь сияет ослепительно, так, что больно смотреть. Раны на его теле источают такой же свет, пульсируя, словно ослепительный свет белого солнца. Меня начинает трясти крупной дрожью. Я обнимаю себя за плечи и во все глаза смотрю на арену. Самое ужасное, что Айвен тоже растерян. Он смотрит на Николаса непонимающими глазами и делает машинальный шаг назад, поднимая руку с мечом, словно пытаясь заслониться от света, который исходит от Николаса.

Нет… Этого не может быть… Что произошло?

Николас легко, словно кошка, подходит к Айвену и делает несколько лёгких ударов, как будто со всех сторон одновременно. Я едва могу видеть, как он перемещается, настолько он быстр. Никакой дракон не может двигаться так быстро. Ни медный, ни серебряный, ни золотой.

В сознание забирается мысль, которая колет в сердце, словно зазубренная игла. Что если они научились делиться силой, как сделала это я? Что если эти секунданты отдают ему свою силу прямо сейчас? Нет, нет. Этого не может быть. Этого никто не знает и не может знать. Такое невозможно утаить. Такое нужно тренировать, оттачивать навык годами. Я бы знала, если бы кто-то это практиковал, это было бы известно. Но почему он светится белым?

— Это против правил! — кричу я, оглядываясь по сторонам. — Слышишь, проклятый дух? Это против правил. Он использует какой-то артефакт, он использует какую-то хитрость. Такого не может быть.

Я чувствую, что всё моё тело сковывает нечеловеческий ужас. Айвен пытается защититься от ударов, сыплющихся на него, но в конце концов, после очередного мощнейшего удара, клинок разлетается на части, и на груди у него появляется длинный глубокий порез. Ещё один удар, и Айвен будет мёртв.

— Нееет! — слышу я свой собственный безумный голос. — Нет! Не убивай его, пожалуйста, нет!

Николас наносит Айвену ещё одну рану, и тот падает на колени, закрывая голову руками. Анима перестаёт держать его, потому что мои силы полностью выгорели. Весь металл, что был во мне, сгорел почти без остатка. Лишь крошечная капля теплится внутри, сохраняя биение моего сердца и дыхание. Николас переводит свой страшный взгляд на меня, и я вижу на его лице лёгкую усмешку.

— Этот поединок смертный, — говорит он. — Разве не так вы хотели?