Глава 85

— Пощади его, я сделаю всё, что угодно, пожалуйста!

Николас опускает свой клинок и задумчиво смотрит на Айвена, который готов упасть и держится лишь благодаря моей аниме, которой я приказала не отпускать его ни за что на свете. Весь металл, что у меня остался, удерживает связь мёртвой хваткой, лишь бы не разорвать её.

Но почему? Почему глаза мальчишки сияют серебром? Он же золотой дракон... Что-то здесь не так... Откуда в нём взялась эта дьявольская сила? Почему раны на его теле заживают прямо на глазах?

— Что с твоими глазами? — кричу я, пытаясь заглушить бешеный стук собственного сердца. — Откуда в тебе эта сила? Этого не должно быть! Ты должен быть мёртв!

— Как видишь, я всё ещё жив, — говорит он спокойно, обходя Айвена кругом и не спуская с него глаз.

— Это какая-то хитрость? Ты применил какой-то артефакт?

— Судишь по себе, Сильвия? — спрашивает император, и его лицо озаряет лёгкая улыбка. Голос его дрожит и вибрирует, а вместе с ним, кажется, дрожит сама земля. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Он словно соткан из какой-то невероятной силы, такой, какой не бывает на свете.

— Я слышал о твоих познаниях в артефактах, Сильвия. Это было бы похвально, если бы ты не причиняла столько разрушений. Некоторые ты умудрилась выкрасть из хранилища. Кое-что даже успела применить. Мне было бы очень интересно узнать, как у тебя это получилось.

Мальчишка думает, что может смутить меня своими догадками и предположениями? Какую бы хитрость он ни применил, я всегда буду хитрее. Я знаю, как обходить закон. Я знаю, как использовать его в свою пользу, даже если все против. Пусть попробует хоть что-то доказать. На сплетнях и догадках не построить обвинение против золотого дракона, будь ты хоть император, хоть сам первый дракон.

— Это всё не доказано, — говорю я, радуясь про себя, что Николас не торопится убивать Айвена. А пока мой любимый жив, у меня есть шанс заболтать мальчишку и спасти его. Главное, чтобы он продолжал говорить.

— Ошибаешься, Сильвия. Есть свидетели.

Он бросает мимолётный взгляд на своих секундантов, который не ускользает от меня. Над секундантом, что упал на землю, склонились двое других.

О каких свидетелях он говорит? Нет никаких свидетелей. Все, кто мог видеть то, что я делала, безвозвратно мертвы. Я знаю, что он блефует. Знаю точно.

— Николас, оставь его в живых, и мы покинем это место и никогда не вернёмся, — говорю я совершенно искренне.

— Вы бросили мне вызов. Или я должен сказать, ты бросила мне вызов?

— О чём ты?

— Я вижу, что ты делаешь. Вижу эту нить, что проходит от тебя к Айвену. Или хочешь сказать, это мне мерещится?

Николас бросает суровый взгляд на меня, от которого сердце моё пропускает удар. Потом он переводит взгляд на измождённого Айвена.

— Чем ты держишь этого несчастного? Я вижу, что воля его полностью подавлена.

Нет. Он не может знать. Никто не может видеть мою аниму. Никто и никогда.

Проклятье… А что если я не знаю чего-то о способностях имперской крови? Я не могла так просчитаться, просто не могла. Тут что-то не так.

— Что? Чем держу? О чём ты? Я ничего не делаю, — срывающимся голосом пытаюсь оправдаться я, чувствуя, как дрожит всё моё тело. — Всё, что я делаю, — люблю Айвена! Пожалуйста, сохрани его жизнь.

— Любишь? Странно слышать это слово из твоих уст. А любит ли он тебя?

— Конечно! — взрываюсь я. — Разве ты не видел?

— У него была счастливая семья, двое детей. Жена, которую он любил, а потом он встретил тебя, Сильвия…

— Встретил и полюбил!

— И куда же делась его жена, которая мешала вашей любви?

— К чему эти вопросы? Я не знаю, куда делась эта несчастная. Мне никогда не было до неё дела. Айвен любит меня и любил с самой первой минуты нашей встречи, вот и всё. Он хотел быть только со мной. Остальное я не знаю. Остальное не моё дело.

— И ты не знаешь, что случилось с её детьми?

— Конечно, нет! Я ни разу в жизни не видела их. Айвен сам меня нашёл, сам влюбил в себя, и теперь я просто не мыслю своей жизни без него.

Николас задумчиво кивает, не сводя с меня своих страшных серебряных глаз.

— Мне интересно только одно, Сильвия.

— Что?

— Мне интересно, говорила ли ты хоть раз в своей жизни правду?

Судорожно пытаюсь понять, к чему клонит Николас, и по спине течёт ледяной пот. В маске мне становится настолько душно, что я почти падаю в обморок, но не решаюсь её снять. Идиотские правила.

— Всё, что я говорю, — правда!

— И это твоё последнее слово? Подумай хорошенько. У тебя есть последний шанс. Если ты скажешь правду, у тебя будет возможность начать новую жизнь. Если же нет…

В голосе его звучит такая серьёзность и непоколебимость, что я на мгновение теряюсь. Чувствую, словно меня загоняют в ловушку.

Я выдерживаю паузу, смело глядя в его глаза, а потом говорю твёрдо:

— Я не делала ничего, что было бы против закона.

— Разумеется... Как скажешь, Сильвия.

Он несколько мгновений молчит, словно раздумывая. Потом говорит:

— Знаешь, Сильвия, один человек попросил меня не убивать Айвена сегодня. И, должен тебе признаться, я не хотел этого делать изначально.

В сердце тут же расцветает надежда. Если он говорит правду, то Айвен спасён. Конечно он говорит правду. Мальчишка так глуп, что не умеет врать.

— Что скажешь, дух? Могу я сохранить жизнь этого дракона, не нарушая правил смертного поединка?