Глава 86

Голос Николаса кажется громовым раскатом, настолько глубоко и сильно он звучит. Я съёживаюсь, пытаясь не слышать его, пытаясь закрыть уши.

— Единственный способ сохранить его жизнь, — говорит бесплотный голос духа, — лишить его металла.

В сердце моём загорается луч надежды. Пусть, пусть они заберут его металл, если смогут. А я верну ему его, сразу же, как мы выберемся отсюда. Конечно! Я заговорю им зубы, я найду способ вытащить его. Я найду способ спастись, лишь бы он оставался в живых.

— Но я слышал, что забирать металл могут лишь платиновые драконы, — говорит Николас, и я снова, как заворожённая, смотрю на его сияющие белым светом глаза.

— Разумеется. Платиновый дракон может отдавать и забирать металл, — слышу я равнодушный голос духа. — Но забрать металл можно лишь с разрешения его носителя, таков древний закон, ибо нет для дракона худшей участи, чем лишиться металла.

Платиновые драконы? О чём они говорят? Это какой-то бред. Платиновых драконов не существует. Они жили сотни лет назад, и секрет обретения платины давно утерян. Только если...

— Платиновых драконов не бывает! — не выдерживаю я.

Но Николас лишь бросает на меня взгляд, в котором читается презрение вперемешку с чем-то ещё... С жалостью?

— Что же, Айвен Райт. Я должен спросить тебя. Готов ли ты отдать свой металл в обмен на жизнь? — говорит император.

— Он готов! — резко отвечаю я, видя, что Айвен скован и почти ничего не соображает из-за того, что силы в нём почти не осталось. Я не знаю, что задумал Николас, но сейчас пусть делает что угодно, лишь бы Айвен остался жив.

— Пусть ответит он сам, — говорит Николас, пристально глядя на Айвена.

Я затрачиваю все последние оставшиеся силы, чтобы приказать аниме заставить Айвена дать согласие. Сопротивления он почти не оказывает, так что это куда легче.

— Я согласен, — говорит он, поднимая свои золотые глаза на императора. — Всё, что угодно, только оставьте мне жизнь.

— Значит, будет так, как она хотела, — говорит Николас.

— Кто она? — спрашиваю я, глядя, как император кладёт руку на голову Айвена.

— Прости, что забираю твою силу, князь, но иначе мне не оставить тебя в живых, — говорит Николас, голосом полным сожаления, но твёрдым и ясным.

У меня начинает кружиться голова. Он что, и правда собирается забрать его силу? Нет... Он же не может... Но его глаза... Серебряные глаза. Или не серебряные? Может, это и есть свет платины?

Живот скручивает от болезненного спазма. Мне становится так плохо от одной мысли о том, что Николас и правда мог обрести легендарный платиновый металл, что я едва могу осознавать, что происходит. Я проиграла... Но почему? Я же всё спланировала идеально. Совершенно идеально. Что произошло? Как он узнал тайну обретения металла? Как получил его? Почему эту тайну не узнала я?

И тут я признаюсь сама себе в том, что уже стало очевидным. Николас каким-то образом переродился в платинового, будь он проклят и будь прокляты все его предки. Сейчас он заберёт силу моего любимого.

— Подожди, — я вскидываю руку, но сил у меня нет, и голос мой звучит сухо и безжизненно.

Когда Николас касается Айвена, глаза моего любимого тут же начинают тускнеть, теряя великолепный золотой блеск. От этого зрелища я впадаю в такой ужас, словно это делают со мной. Чувствуя, как металл стремительно покидает тело Айвена, я ощущаю что-то ещё. Моя анима тянется вслед за металлом прямо в руку Николаса, трепыхаясь, крича и извиваясь. Её оглушительный рев заставляет меня саму вскрикнуть. Нить, что связывает меня и Айвена, натягивается до предела. Я пытаюсь порвать её, отделиться, призвать аниму обратно, но она уже во власти Николаса.

— А это интересно, — говорит император. — Что это за сущность?

— Не трогай! — кричу я и срываю маску. Падаю на землю. — Хватит! Остановись!

— Какая жалость... Мне придётся забрать и это, — говорит Николас, и в его голосе звучит такое спокойствие, которое кажется неестественным.

Когда я чувствую, что нить, связывающая меня и аниму, тянется волей Николаса всё дальше, в голове моей ослепительной вспышкой взрывается боль. А спустя мгновение случается невозможное. Последние остатки моего собственного металла выдирает из меня непоколебимая воля императора.

Я судорожно пытаюсь найти металл внутри, призвать силу, распахнуть крылья, сделать хоть что-то. Но в глазах начинает темнеть, и я чувствую, как моё собственное тело встречается с землёй. Болезненный удар выбивает из меня остатки воздуха.

— Поединок окончен. Соискатель потерпел поражение, — слышится бесплотный голос духа.

Я лежу, словно рыба на берегу, и всё, что могу, это вглядываться в постепенно темнеющую реальность. Я вижу, как Айвена уносят с площадки. Вижу, как Николас подходит к своим секундантам и бережно снимает маску с того, кто лежит на земле.

— Джейн, — слышу я его голос. — Ты слышишь меня?

Джейн? Что?.. Как он её назвал?

Я пытаюсь привстать, чтобы разглядеть лицо, но мне мешают спины других секундантов. Но тут её поднимают, и я вижу её. Ошибки быть не может... Бледное, почти бескровное лицо той, которую я лично убила три раза... Это Джейн Райт.

— Она не дышит, ваше величество, — слышу я голос Родрика Старза. — Её металл выгорел без остатка.

— Он не выгорел, она отдала его мне. Она пожертвовала своим платиновым металлом ради меня, ничего не оставив себе...