Глава 11

После завтрака ребята засобирались в город на встречу со своими друзьями. С какими друзьями я не стала уточнять, радуясь, что мне не пришлось придумывать как их отправить погулять, желательно до вечера.

Я пыталась казаться спокойной, хотя и не очень-то у меня получалось изобразить это спокойствие, потому что я боялась, что они могут за чем-нибудь заглянуть в баню и увидят отца в таком состоянии. Не желала я ни такого позора Ваньке, ни шока от увиденного детям. Как хорошо, что Аринка сейчас у себя и не приедет на выходные к нам. Ей сейчас не до поездок и не до потрясений в виде отца в зюзю. Вот родит, а потом… А потом тоже не надо знать. Не хватало, чтобы у неё молоко пропала из-за Ванькиных загулов.

— Мам, всё — мы ушли! Будем поздно, — отрапортовал старшенький.

— Завтра к вечеру, хорошо? — добавил младшенький.

— Да-да, конечно. Аккуратней там, — ответила я на автомате, даже не придав значения словам Тимки.

Я так обрадовалась, что они ушли из дома, не задавая вопросов об отце и не заходя по пути в баню, что только когда они ушли поняла, что сказал младшенький. Схватила телефон, набрала Тимку и, едва услышала его «да», сразу пошла в атаку:

— Что значит завтра к вечеру? Вы у кого там зависать собираетесь в городе⁈ Я вас не отпускала!

В трубке послышался смех и едва слышное «Я ж говорил».

— Мам, да не волнуйся ты, придём мы домой ночевать. Твои малыши к двенадцати будут дома.

— Какой к двенадцати! Чтобы в десять были! И да, пока вам ещё нет восемнадцати! А для меня вы и в пятьдесят будете малышами! С кем вы там встречаетесь?

— Мам, не волнуйся, — уже ответил Сашка. — Мы с нашими ребятами из класса встречаемся, ну, может ещё Фёд с Риткой подойдут. Там в парке сегодня какой-то концерт будет… но дома будем ещё сегодня, хорошо?

— Хорошо, но… чтобы на связи!

Всё-таки выторговали ночные гулянки, хотя обычно у нас с этим строго. Не люблю я, когда они не понятно где гуляют ночью, но сегодня пусть лучше уж гуляют, чем обозревают пьяный разгул отца.

Едва я отключила вызов как телефон буквально запрыгал в руках. Звонила дочь. Что было большой редкостью в такое время.

— Мам, привет! Меня тут оставляют на сохранение, наверно уже до родов. Ты не волнуйся, всё нормально. Матвей к вам закинет Кирюшку на пару дней, а потом заберёт, хорошо?

— Да-да, конечно, — только и смогла я сказать ошарашенная новостью. — А как же… Что же не так-то? Всё ж было хорошо.

— Всё мам, пасибки, целую! Матвей тогда подъедет к обеду.

Я смотрела на погасший экран телефона и не понимала, что происходит. Аринке скоро рожать. Осталось доходить последний месяц, а тут на сохранение… Было же всё нормально, все показатели в норме… Что там у них могло случиться, если я буквально позавчера с ней и Кирюшей болтала по видео связи и ничего не заметила. Матвей задерживался на работе. Такое случалось не часто, но работа есть работа. А тут вот тебе… На сохранение. Голос у дочки был как бы бодрый, но она могла и специально так говорить, чтобы меня не волновать.

Вот не зря говорят — не одно, так другое! А тут прямо всё одно к одному!

Если я побуду с Кирюшей дня два, то я не смогу поговорить с Ванькой. Сегодня он вряд ли оклемается, а завтра тут будет внук. Значит наш разговор откладывается на неопределённый срок. Как мне дотерпеть-то до этого разговора!

Посидев немного на веранде, решила сходить в баню и посмотреть в каком там состоянии два друга — метель, да вьюга. Ещё в лёжку или уже качает?

Заглянув в приоткрытую дверь, увидела примерно такую же картину, что и раньше.

Значит в себя ещё не приходили и лекарства не принимали, потому что всё так и стояло на столе.

Вернувшись домой, чтобы хоть чем-то себя занять, начала готовить обед для внука и зятя, которые, скорее всего утро провели, несолоно хлебавши если Аринка в больнице.

Так за готовкой не заметила, как пролетело время и вот уже ко мне бежал мой трёхлетний внук, едва его отстегнули и вытащили из кресла, которого привёз зять.

Я так рада была его видеть, что даже забыла обо всех своих тревогах, правда, немного растерялась, когда Кирюша поинтересовался, где дедушка. Пришлось сказать чистую правду: «Приболел. Вот отлежится в баньке и поиграет с тобой.» Уточнять сколько он будет выздоравливать, отлёживаясь, не стала.

Усадила за стол, накормила и, когда Кирюша пошёл смотреть мультики в свою комнату, а у него тут была именно его комната, повернулась к Матвею и спросила:

— Ну, что ж ты так Матюша, а? Что натворил-то в этот раз, что…

Я спросила как обычно с небольшой иронией в голосе, потому что уже привыкла, что последнее время он, по словам Аринки, был во всём виноват. Я уже ждала его привычный ответ, что он что-то забыл или не туда положил, как увидела, что Матвей побледнел и опустил голову, пряча глаза.

Такой реакции я не ожидала. Значит не просто так Аришка загремела на сохранение.

— Рассказывай, Матвей. Всё рассказывай.

— Как⁈

— Словами, Мотя, словами. Русским языком.