Глава 19

Вот уже больше месяца мы с мужем жили как попутчики, вынужденные ехать не один день вместе. Вроде бы и в одном купе, а каждый отдельно — сам по себе.

Нет, мы не разделили дом на две половины и не поделили полки в холодильнике — всё было как обычно, но чувствовалась эта невидимая «красная нить», за которую никто не пытался переступить.

Ходили на работу, занимались повседневными домашними делами, спали в одной комнате, но не в одной кровати и даже общались между собой как обычно, но… Чувствовалось, что в воздухе что-то витает. Что-то чужеродное — не домашнее, не своё уютное и тёплое, а холодное, вымораживающее и разделяющее нас. Мы как бы были вместе и порознь одновременно.

Наверное, всё бы так и продолжалось в непонятной неопределённости, если бы близнецы не обратились ко мне со странной просьбой.

Они с началом учёбы рано уезжали из дома и поздно возвращались, а по выходным, если не нужно было помогать по дому, встречались со своими друзьями или подрабатывали.

Мы с Ванькой высказывали своё недовольство таким подработкам, потому что могли обеспечить их полностью на всё время учёбы, но они нам клятвенно пообещали, что учёба не пострадает, а им — таким лбам, стыдно клянчить деньги у родителей.

— Мам, а что лучше принести в больницу фрукты или домашнюю еду?

Я была удивлена такому вопросу, потому что у нас сейчас все были дома и никого из близких и знакомых в больнице не было.

— Ну, можно и домашнюю еду, а можно и фрукты, это зависит от того, что можно приносить и можно ли. Нужно сначала поговорить…

— Это мы знаем и уже поговорили с лечащим врачом, вот и спрашиваем.

— Лечащий врач это вам сказал? Они же только с родственниками общаются или вас пустили в больницу, потому что один только начал учёбу в меде? — усмехнулась я.

— Так мы и так к родственнице, — как всегда бодро и быстро отрапортовал младшенький, получив незаметный толчок в бок от старшенького.

— К какой родственнице? — спросила я, проглотив почему-то собравшийся в горле ком.

Из всех знакомых нам близких родственниц были только Аришка и Даринка — новорождённая внучка. Я к ним заходила три раза в неделю после работы, чтобы помочь и, если надо, приготовить еды на пару дней, чтобы дочери было полегче, потому что Матвей уже вышел на работу и теперь Аринка крутилась сама. На выходные мы забирали Кирюшу к себе, чтобы их немного разгрузить. И я знала, что ни Аринка, ни Даринка ничем не болели и уж точно не были ни в какой больнице.

— Так Ритка позавчера загремела в больничку. Ну, вот мы и решаем, что ей лучше принести. Фрукты-то мы, конечно, купим, а вот домашней еды… Мам, ты бы не могла нам с этим помочь?

Меня сначала словно холодом прошибло, а потом бросило в жар. Откуда они знают, что Рита их сестра? Ванька проговорился? Мы же договаривались, что пока Аринка кормит грудью и ребята не втянулись в учёбу никаких откровений и разговоров по душам! Я его сегодня придушу собственноручно! Он же обещал!

— А как вы узнали, что она ваша сестра? — едва шевеля губами спросила я, оседая на первое попавшееся место, которым оказалась кухонная табуретка, так кстати стоявшая рядом.

— Ну, мы… После того, как… — начал, как всегда, не очень уверенно Санька.

— Ой, ну что ты мямлишь! — перебил его Тимка. — Мы тест сделали. Почти сразу после знакомства.

— Ккакой тест? — прошептала я, вмиг ставшими сухими, губами.

— Обыкновенный тест ДНК на родство и получили подтверждение, что мы родственники…

— Подожди, мам. Ты сказала, что она наша сестра⁈ Не близкая родственница, а сестра⁈ — проговорили они почти в унисон.

Каждый раз, после того как они нашкодили или сделали что-то не очень хорошее, как правило то, что им запрещалось, проговаривали они свои оправдания хором. Отвечали обычно за свои проступки вместе, сначала словами, а потом уж и делами. Вот и сейчас тоже спрашивали почти одновременно, словно оправдывались за что-то.

— А как вы за него заплатили? Он же дорогой? — спросила я, не отвечая на вопрос о сестре, пытаясь уйти от неудобного ответа и понимая уже, что проговорилась-то я сама, а не Ванька.

— Так у нас Фёд богатенький буратино. Ну, не совсем он, но… Вот мы его и потрясли немного. Но ты не думай, мам, мы ему уже половину вернули, — убедительной скороговоркой отрапортовал Тимка.

— Понятно. Значит родственники. И близкие?

— Да, родство подтвердилось, а вот… Так она нам сестра? А Фёд? Он наш брат? — спросил Сашка, который, видимо, уже и так понял, а если и нет, то почти не сомневался.

— А кто ж вам разрешил его сделать без согласия родителей⁈ — уже придя в себя, начала я злиться. — Как у вас могли принять такую заявку? Где вы его делали?

Я злилась. С трудом сдерживала свои эмоции, стараясь скрыть от близнецов моё состояние. Я уже мысленно готовила жалобу на ту шарашкину контору, которая приняла заявку у несовершеннолетних. Ну, не может же такого быть, чтобы несовершеннолетний ребёнок смог сам обратиться и сделать тест? Они там не задумываются что ли вообще зачем ему это надо и откуда у него на него деньги? А то, что подобные тесты не из дешёвых я даже и не сомневалась.

— Мам, ты ничего такого не думай, — начал робко Сашка, наверное, в первый раз опережая младшенького для защиты. — Но нам просто было интересно, откуда такое сходство, вот мы и решили проверить родственники ли мы. А помог нам Фёдов дедушка. Бабушка у него сейчас болеет, поэтому её и не беспокоили, а вот дед сразу согласился и даже заплатил за всё.

— Мам, — продолжил уже Тимка. — Так они наши сестра и брат, да? Это от папы, то есть дети отца или у него были ещё брат или сестра, о которых мы не знаем?