Глава 20

— А что это у вас тут за «совет в Филях»? — раздался бодрый голос, вернувшегося с работы мужа.

В кухню, где мы мило беседовали на не очень удобную тему, неслышно вошёл Иван и окинул нас радостным взглядом. Правда радость его так же быстро померкла, как свеча под порывом ветра, сразу же как он увидел ответную реакцию на его возглас.

Мы все одновременно повернули головы в направлении раздавшегося голоса и так посмотрели на него, словно наконец-то нашли виновника всех мировых проблем, что он даже отшатнулся. А потом, случайно или намеренно, сделал шаг назад, не то отступая, не то пытаясь выйти, правда не понятно из кухни или из неудобного положения, в которое он случайно попал.

На ловца и зверь бежит! А этот сам себя загнал в ловушку. Теперь-то тебе не отвертеться, до-ро-гой!

Не знаю, понял ли муж о чём мы тут беседуем или догадался, но раз уж он тут появился, то пусть сам и отдувается.

Почему я опять должна отвечать на неудобные вопросы? Я, итак, постоянно пытаюсь выкрутиться как могу. Он наворотил дел, а бледнеть и краснеть перед всеми приходится почему-то мне. Ну уж нет, не в этот раз! Раз уж ты сам напросился, да ещё и с таким воодушевлением, то кто я такая, чтобы отказываться от такого удачного случая.

— Стоять! — пресекла я его попытку бегства.

Муж остановился, бросил на меня тревожный взгляд. Он даже как-то робко, словно кот, ступающий на первый снег и боящийся поскользнуться, вошёл в кухню и сел рядом со мной, как раз напротив близнецов. Муж словно невзначай или нарочно прикоснулся ко мне плечом, как будто искал поддержку.

Ну уж нет! Не в этот раз! Теперь сам — всё сам. В этом разговоре я тебе не подставлю своё плечо. Меня саму бы кто поддержал.

— Вы тут поговорите… По душам с отцом. Он ответит на все ваши вопросы, — встала я со своего места и направилась к выходу. — Мне нужно ещё Аришке позвонить, а то я сегодня что-то припозднилась. Кирюша, наверно, ещё не спит, а вот Дарьку не хотелось бы разбудить.

— Ань, а ты что… Меня тут одного бросаешь? — приподнялся Ванька, намереваясь не то уйти вместе со мной, не то не дать мне выйти из кухни.

— С каких это пор присутствие двух взрослых сыновей рядом теперь называется «оставить в одиночестве»? Скажи ещё, что и в опасности. Я и так у вас постоянно за справочник, но некоторые ответы лучше получить из первоисточника. А я, — посмотрела я мужу прямо в глаза, да так, что он отвёл свой взгляд и обессиленно, словно из него выбили весь дух, опустился на своё место. — Так вот, я тут такая же несведущая, как и ребята, вот первоисточнику и нужно пролить свет на тёмные пятна на солнце.

Развернувшись, я вышла из кухни, оставляя мужчин одних. Пусть задают вопросы, отвечают на них, объясняются, разъясняются — как хотят. Я в этой беседе по душам явно лишняя. Мужчины должны решать мужские вопросы и отвечать по-мужски за свои поступки и проступки. А мы слабые женщины, понаблюдаем со стороны. Пока. Ведь бразды управления всё равно в наших руках, а в этот раз я со спокойной душой оставляю своих мужчин без пригляда — в свободном автономном плавании. Топить никого не буду, но и спасательные круги бросать не стану. Меня саму бы кто спас. А то некоторые очень удобно устроились! Сначала отпиваются на карьере, отсиживаются в бане, рано сбегают на работу и поздно приходят домой, чтобы меньше пересекаться и удобнее было прятать бесстыжие глаза, а потом недоумевают, оставшись один на один с желающими получить хоть какие-то пояснения. Как говорится «сколько б веревочке не виться, а конца не миновать и все узелки рано или поздно придется развязать».

Вот, Ванька, и настал твой час славы многодетного отца — делись опытом!

Не знаю сколько прошло времени с того момента как я ушла из кухни… Но я успела и поговорить с Аришкой, и с Кирюшей, и просмотреть новости в интернете и, даже кажется, немного подремать, когда в комнату наконец-то вошёл муж. Выглядел он каким-то подавленным и разбитым. От того бодро появившегося на пороге кухни человека не осталось и следа. Он, словно сдувшийся большой яркий воздушный шар, потерял всю свою красоту и величие. С него будто сошли всё краски, и он… Нет, не побледнел, а приобрёл какой-то серо-землистый оттенок и, словно стал ещё меньше.

— Разговор, видимо, был не из лёгких? — спросила я, просто, чтобы разорвать эту звенящую тишину.

Ванька медленно подошёл к своему спальному месту, буквально рухнул на него и закрыл лицо руками.

— Ну, надеюсь, теперь вопрос исчерпан?

Муж утвердительно качнул головой.

— И что же ты им сказал?

— Правду. Только правду. И ни-че-го кроме правды.