Глава 24

После появления четверняшек наступила гоголевская пауза. Мне казалось, что я просто слышу эти «так, так, так», когда все присутствующие переводят свои взгляды с одного на другого. Вот такое непредвиденное визуальное знакомство, которое говорит гораздо больше, чем слова.

Не знаю сколько бы ещё длилась эта немая сцена и чем бы всё закончилось, но, словно гром среди ясного неба из стоящей рядом радио няни раздался требовательный плачь Даринки. Он, словно набат колокола, привел в хаотичное движение всех замерших в изумлении старых и новых членов семьи.

Не знаю почему я подумала, что это наша большая семья?

Вернее, нет, не так. После громкого «уа», все сразу же начали куда-то торопиться: кто ринулся на выход из комнаты, кто на вход, кто побежал на звук доносящегося плача, кто выбежал из другой комнаты, чтобы посмотреть, что происходит, естественно все сталкивались друг с другом, а кто-то как «Ванька-встанька, то вставал со своего места, то опять садился… И всё это со словами: 'ой, извини, дай, подожди, куда…» Вот так, наблюдая эту картину, я и подумала, что какая же она всё же шумная — наша семья.

Не знаю почему, но я не отделяла ни Риту, ни Фёдора от нас. Глупо, наверное. Или я такая никчёмная бесхребетная женщина? Ведь они настоящее, четкое, всеми видимое доказательство Ванькиной измены. Да, они плод этого предательства, но я их, почему-то воспринимаю, как мою семью.

Может, потому что они так похожи на моих детей? А может, потому что я дура и как та наседка подгребаю к себе всех цыплят, не заботясь о том из чьего они гнезда?

Не знаю почему. Не могу объяснить. Да я даже Ваньку не могу ненавидеть! Обижена я на него? Да! Смогу ли я его простить? Не знаю! Забыть такое я точно не забуду, а вот, как жить дальше? Смотрю на его растерянный и потерянный в этой хаотичной суете вид и… Жалею? Да, мне его жалко. Вот сейчас, именно сейчас я его жалею. Почему?

Потому что момент объяснения и с Аришкой, и с Ритой, и с Фёдором уже наступил. Теперь, когда все вместе встретились и очевидность, как говорится, на лицо, что он им скажет и как объяснит? Как он объяснит нашей дочери, что у неё есть ещё один брат и сестра и как он объяснит Рите и Фёдору, что он их отец?

Возможно, они это уже знают. Уж Рита-то точно. Ну, как минимум у них есть на этот счёт какие-то мысли.

Отец! Отец, который знал о их существовании, но никогда не проявлял никакого желания встретиться с ними. Отец, который скрывал и от меня — жены, и от наших детей наличие ещё двух других от двух разных женщин!

Думал ли он тогда о том, что такой момент когда-нибудь наступит? Да и о чём вообще он думал, когда ксерокопировал их фактически в том же самом месте, где живёт? Тут же и ежу понятно, что рано или поздно они могут встретиться! И вот она — эта встреча! Что он теперь им скажет?

Да, близнецы уже в курсе о том, что Фёдор и Рита их брат и сестра по отцу. Возможно, они уже и поделились этими знаниями с Ритой и Фёдором.

Спасибо современной науке! До чего же нынче техника дошла! Заплати и любой тест получишь.

Знания, бесспорно, это очень хорошо, если они на пользу, а не во вред! А вот как теперь всем жить с этими знаниями? Как теперь Ивану их преподнести так, чтобы Аришка не разнервничалась? За Риту и Фёдора я была спокойна. Они уже кое-что знают, да и у них нет риска молоку пропасть.

Тяжело вздохнув и бросив на мужа строгий взгляд, я вышла из комнаты и, сначала, отправилась проверить Кирюшу, а потом уже пошла к Аришке, которая успокаивала Даринку.

— Мам, это правда? Я же всё правильно поняла? Как же так? — спросила меня дочь, когда внучка немного подуспокоилась.

— Думаю, что ты всё правильно поняла, а как всё… Потом отец с тобой поговорит. Только ты это… Не бери в голову и не истери! Не забывай, что у тебя грудной ребёнок!

— И что же теперь будет? Мам, как же мы теперь все? Как?

— А что не так? Все живы и, слава Богу, здоровы. А что будет? Жизнь, Ариш, будет. Простая и обыкновенная жизнь. Не такая как раньше… Но тоже жизнь. А как всё будет? Да, не знаю как. Поживём — увидим.