Глава 26

Что означало её «в другом» в этот раз я так и не узнала. Она ушла спать, а утром, проснувшись и позавтракав, Аришка с семьёй вернулись в город, так и не закончив начатый разговор о квартире.

После отъезда дочери, пока вернувшиеся рано утром близнецы отсыпались после гулянки, а я занималась обедом, ко мне на кухню пришёл муж. Он какое-то время сидел молча, наблюдая за тем, как я готовила, а потом, видимо настроившись или набравшись смелости заговорил.

— Мы с ребятами посоветовались и решили продать мою квартиру, чтобы помочь Аришке. Они не против. Всё-равно во время учёбы будут пока тут жить, а потом… там, что-нибудь придумаем.

Я ждала совсем не этого разговора, а другого, на мой взгляд, более важного, но он, особенно когда речь заходила о дочери, всегда принимал её сторону и поддерживал её интересы, желания и начинания. Нет, он так же любил близнецов, как и нашу старшенькую, но… Аринка у него всё равно выделялась. Конечно, она это знала, но, надо отдать ей должное, особо не наглела.

Интересно, а дочь принимала участие в принятии этого решения?

— Вань, если ты не забыл, то у нас так-то трое детей. А у тебя — так пятеро! Это что же получается, ты, одаривая одну, обделяешь остальных?

— Я никого не обделяю! У двух других уже есть своё жильё, а ребятам мы к окончанию учёбы что-нибудь придумаем. Им почти до тридцатника учиться, накопим. А у Аринки дети, семья!

— Вот именно, что семья! У неё, если ты не забыл, есть муж, у которого, слава Богу, и своё жильё есть, и нормальная работа. Вот пусть он и шевелится для своей семьи!

— Да, там не всё так просто.

— Что там не просто? Опять кому-то что-то пообещал и не может отказаться? Так он уже давно сам большой мальчик, у которого уже свои и мальчик, и девочка есть. Вот пусть и поступает как лучше своим детям, а не чужим.

— У него нет, чужих детей, там другое.

— Конечно нет, потому что все его дети для него свои, а не как у некоторых.

Иван бросил на меня обиженный взгляд и опустил голову. Нет, я не хотела его упрекать или обижать, просто сорвалось с языка.

— Ну, продашь ты свою квартиру. А сам потом, где жить-то будешь? — продолжила я, пытаясь не останавливаться на моей предыдущей реплике.

— Ты меня выгоняешь? Мне сейчас уйти?

— Дело здесь не в том, выгоняю я тебя или нет. Дело сейчас совсем в другом. Я не знаю, как будет дальше, после всего, что… Я правда не знаю.

Я подошла к окну и повернулась к нему спиной. Вся эта ситуация с его давнишней выгодной сделкой, детьми на стороне, Аринки с квартирой… Всё как-то так сразу навалилось, что я поняла, что задыхаюсь от всего это. Не вывожу! Сейчас я просто не готова. Ни к чему не готова.

— И да, тебе лучше уйти, — произнесла я, не подумав, к каким последствиям это приведёт.

Я думала, что он понял, что я попросила его уйти из кухни, потому что не хотела продолжать этот разговор. А он… Только, когда уже вечером ребята поинтересовались, где отец и я, проверив баню, гараж и дом и заметив, что нет некоторых вещей мужа, поняла, что он принял мои слова буквально и ушёл.

Я, сначала, было кинулась к телефону и хотела ему позвонить, а потом психанула и плюнула на всё.

Ушёл он, значит! Обиделся он, что я его выгнала! Никто его не выгонял! Жили же как-то вместе после всего. И даже не как кошка с собакой. Как соседи — хорошие давние соседи. Он же сам сказал, что будет ждать моего решения! Не утерпел! Вот пусть теперь поживёт отдельно. Ничего с ним не случится. Не маленький. Надеюсь, в запой не уйдёт, а остальное перетерпит. Я за ним бегать не буду! Сам виноват, а на меня обижается! Не наделал бы тогда дел, не пришлось бы сейчас в скитальцы подаваться. Я тоже не железная и мне тоже больно! Он страдает! Его нужно пожалеть и простить! А меня? Меня кто-нибудь пожалеет?