Глава 17

— Ага, до свидания! — с натянутой улыбкой произношу, с нетерпением жду, когда он закроет наконец за собой дверь. И резво сдаю назад.

Хороший у него жилой комплекс, я его тоже рассматривала, но вот сам жилец слишком специфичный. Я к таким мужчинам не привыкла, какой-то он весь слишком…

Всю дорогу до дома гоняю туда-сюда все его реплики, жесты, особенно эпизод с мороженым. Парадокс, с одной стороны, это всё возмутительно, с другой — обворажительно. Равнодушия он точно не вызывает.

Заехав в свой посёлок, сразу еду к участку Лили. Мне надо срочно с кем-то это обсудить, а она его как-никак знает. У Лили всегда открыта калитка, потому что много детей и они бегают гулять, к ним приходят соседские дети, и сами соседи не вылезают с их патио. У них с мужем очень радушная семья, и все к ним тянутся. Заглянув вечером, всегда можно обнаружить у них приятную компанию. Этим мне нравится наш посёлок. Все семьи молодые, и у нас тут классная атмосфера с вечными посиделками и душевными вечерами, а дом Лили как будто эпицентр этих тусовок.

— Ринат, привет! Как дела? — Встречаю мужа Лили при входе, он проливает туи.

— Ого, бестия, привет! Я и не понял, кто это вошёл. Да хорошо, вот вышел мозг разгрузить в сад. Ты как?

— Да, я теперь морковка, — улыбаюсь. — Как я? Лиля не рассказала, что мы со Стасом разводимся?

— Рассказала. Мы все в шоке. Но это не конец света, Лен, — участливо говорит Ринат.

— Знаю, спасибо, знаю. Лиля дома или на участке?

— Лиля беседку намывает. Тепло пришло, переезжаем туда! Посмотри ещё в плодовке, какой мы детям построили домик на дереве!

Машу Лиле, кричу, что сейчас подойду, и иду посмотреть на домик. Антоша ещё маленький, поэтому мы вообще в саду ему ничего не оборудовали, кроме лягушатника прошлым летом. С какой-то грустью смотрю на их быт. Всё у них хорошо, дети счастливые бегают с друзьями по участку, они сами очень уютная пара. Домик этот. Кто о таком не мечтал в детстве? Мне тоже хочется с мужем заниматься такими приятными хлопотами, а не делить имущество и с его любовницей по ресторанам ходить. Где я не там свернула?

— Привет! Откладывай швабру, поболтаем! — Подхожу к Лиле и сажусь в плетёное кресло.

— Привет, красотка! Даа, я уже замудохалась. Может, в дом пойдём?

— Пойдём. Прохладно всё-таки. А что вы тут копаете? — Киваю головой на огромную яму у беседки.

— Яму для чаши. Бассейн решили сделать. А отсюда будет крышка выезжать и закрывать его. Классно? Будем летом уже с тобой балдеть!

— Здорово! Какие вы молодцы! — Произношу искренне с радостью, но тоска накатывает.

— Что нового? Рассказывай!

— Стас увёз Антошу вместе с няней на закрытую ведомственную дачу.

— Ах он Гондурас! А ты что?

— Обратилась к его брату. Он на моей стороне. Думаю, разберёмся. Завтра заберу ребёнка. Но я к тебе не за этим пришла.

— А за чем?

— Я встретила на Даниловском Олега.

— Какого Олега?

— Биохакера твоего. Нашего, — поправляюсь.

— Рассказывай! — Садится напротив меня Лиля, сгорая от любопытства.

— Заехала я на Даниловский рынок за продуктами. Вспомнила, что Олег сказал есть на завтрак сто грамм сыра, подхожу в молочный отдел, осматриваю лавки. Все без покупателей, а у одной стоит такой качественный мужик. Высокий, фактурный. Ну, я за ним и встаю в очереди.

— Ааа, — визжит Лиля как девчонка, — подробнее! Мне нужно знать всё!

— Он стоит ждёт, когда ему всё завернут, и тут достаёт телефон и начинает голосовое записывать. А я, значит, стою и понять не могу, где слышала этот голос. Ну, ты знаешь, какой у него голос… И тут меня как осеняет, что это наш биохакер. И я как выпалила: «Олег?»

— А он что? А какой он? Блин, Лена. Весь наш чат в него влюблён и гадает, какой он. Ошалеть, ты везучая!

— Да уж. Везучее некуда… Что за чат?

— А ты не вступила в телеге? Там дубль его профиля, но общение поживее. И там бабы его прям кадрят активно. Наверняка и в личке написывают. Там не только клиентки. Просто читательницы.

— Первый раз слышу. Ну, в общем, он хамоватый такой. Я ему сказала, мол, я Лена. А он: «Сиськи трёшка. Анемия», прикинь?

— Он не хамоватый. Стиль у него такой. Мне нравится даже. Но я не неженка, ты знаешь.

— Я не привыкла к такому. Просто в осадок выпала, наспех извинилась и сбежала. Побежала мороженым стресс заедать. Сижу на лавочке, ем его, и тут приходит Олег с пакетом сыра. Извинился за резкость. Мне стало дико стыдно, что он меня с мороженым спалил, начала оправдываться.

— О-о, — перебивает Лиля, — я бы сквозь землю провалилась, если бы так попала.

— А он знаешь что? Наклонился и слизал мороженое! А, — вспоминаю, — а до этого пальцем смазал каплю с моих губ и слизал. Представляешь?!

— Воу! Так и слизал? Подожди! — Лиля вскакивает со стула и бежит к холодильнику. Достаёт стаканчик мороженого. Срывает обёртку и подбегает с ним ко мне, — покажи!

— Ты серьёзно? — Смотрю на подружку, как на ненормальную.

— Показывай! Иначе больше не приходи ко мне! — Воинственно смотрит на меня.

— Дурочка! — Смеюсь и наклоняюсь, как Олег, к мороженому и языком слизываю верхушку.

— Это намёк на куни, так и знала! — С видом эксперта заключает Лиля.

— Думаешь? — Краснею тут же, как девчонка. У меня были такие же ассоциации, но я подумала, что придумала сама. — Слушай. Знаешь, что он потом сказал? Что у него здоровая микрофлора и он любит секс по утрам.

— Ой, это его тема. Постоянно говорит, что утренний секс — залог здоровья. Прям пропагандирует. И ещё говорит, чтобы ели на ночь чеснок мелко нарезанный со сливочным маслом, как раз для микрофлоры и нормального запаха изо рта.

— Чеснок для нормального запаха изо рта? Что?

— Ещё дойдёшь до этого, — смеётся Лиля.

— Потом я довезла его до дома, — говорю и смеюсь, потому что у Лили округляются глаза, — и он позвал меня на ужин в «Сахалин». В пятницу.

— Да лааааадно? Ты же идёшь?

— Нет, конечно. Сдурела? После сисек. И его этой подачи. Нет! Он в курсе, какой у меня стул, и знает, и видел мои анализы! Даже мочи! Нет! Нет! Нет!

— Лен, ну стиль у него такой, — ржёт Лиля, — да и вообще он такой без комплексов, блин, слово из головы вылетело… Раскрепощённый, во! Иди! Исполни мечту тысячи его почитательниц! Пожалуйста!

Я сижу с Лилей до самого вечера. Она мне показала его чат, я даже туда вступила. Дома по комментариям выяснила, что ему тридцать девять лет. Он разведён, у него есть сын, который учится во втором классе. Живёт Олег большую часть времени в тёплых странах. Бали, Таиланд, Малайзия в основном. Весну проводит в Москве. После этого я окончательно потеряла смысл куда-то идти. Развеяться? Я лучше дома сериал посмотрю. А отношения с ним не получатся, даже если я привыкну к этому вопиющему стилю. Не на Бали же мне с ним переезжать… А к чему-то мимолётному я точно не готова.

Просыпаюсь в восемь утра и понимаю, что прям сейчас хочу к сыну. Надо его забрать немедленно.

В мессенджере сообщения от Олега. Но исключительно по вопросам здоровья. Требует фото завтрака. А я хотела пропустить, как обычно, и обойтись кофе.

На свидание я с ним идти не собираюсь, но фото завтрака делаю полтора часа. Сначала я пережариваю глазунью, потому что первая не удалась и растеклась. На фото смотрелась плохо. Потом я выбирала тарелку, намывала столешницу, искала свет, красивый плейсмет. Заморочилась с нарезкой его сыра. В итоге у меня получился завтрак практически как у Рудковской, и я ему отправила.

Ела я уже третью яичницу, ибо вторая остыла и застыла. И кофе переварила. Да, жизнь блогера, оказывается, нелегка. Теперь я понимаю, за что им платят столько денег за интеграции.

После таких стараний я рассчитывала хотя бы на комплимент, получила же лишь реакцию в виде большого пальца через час. Обидно. Мелочь, а обидно.

В итоге на дачу приезжаю только к обеду. Прохожу проверку и заезжаю. Няня уже собранная ждёт меня.

Когда я вижу сына, не могу сдержать слёз. Стараюсь дать ему три минуты эйфории от встречи с мамой, как советуют психологи, и всячески торможу слёзы, но получается плохо.

Сын по моим ощущениям вырос за два дня. Болтает без умолку и рассказывает мне про бассейн и пруд с лебедями. В конце умоляет вместе сходить на него, пока не уехали.

— Ирина Николаевна, давайте тогда уже здесь пообедаем и после поедем.

Я не без удовольствия захожу в эту столовую-ресторан. Конечно, я не застала советские времена, но мои свёкры здесь ностальгируют по полной. И дело не в меню, дело в ценах. Бутерброд с чёрной икрой за сто рублей. С белужьей! Я не понимаю, в чём прикол, но в этом вся Ильинка… Про супы, пироги и жаркое я вообще молчу. Надеюсь, Сеня разрешит мне и потом сюда приезжать и отрываться.

Набираем себе еды с собой и идём есть в дом. Даже убирать ничего не нужно, потом придёт горничная и всё приведёт в порядок. Утопия. Не иначе.

Но насладиться бутербродами мне мешает бывший муж. Как только моих рецепторов достигает икра со сливочным маслом, слышу рёв мотора под окнами. Сомнений у меня нет, это Стас приехал к Антоше.

— Папа дома! — слышу в прихожей, и сын тут же как угорелый несётся к отцу.

Шёпотом спрашиваю у няни, предупредила ли она его о моём приезде, получаю отрицательный ответ, встаю и направляюсь в прихожую, чтобы сообщить ему, что мы уезжаем.

Выглядываю из холла и замираю. В дверях стоит расфуфыренная Исхакова, заполняя всё пространство отвратительно приторным и тяжёлым парфюмом.

Как реагировать, абсолютно не понимаю. Сказать, что я в возмущении, ничего не сказать. Он. Привёл. Её. В дом! К сыну! Моему сыну!

— Здрасте! — Произношу максимально неприветливым тоном.

— Привет! Я удивился, когда увидел твою машину! — Здоровается Стас с претензией. А его краля лишь самодовольно кивает головой. Живот стал ещё заметнее.

— Что удивительного? Думал, я не смогу заехать? Я вчера встречалась с Арсением. Очень плодотворно, — натягиваю очаровательную улыбку.

— Ясно, — бурчит себе под нос и разувается.

Как только Антоша видит, что папа занят ботинками, оставляет его и подбегает к Кате. Они знакомы?

— Катя, когда уже родится моя сестрёнка? — Непосредственно спрашивает мой сын любовницу своего отца, гладя её по животу.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Перевожу взгляд с сына на мужа и обратно. Внутри всё скручивается, во рту пересыхает, сердце колит. Какого чёрта?!

Что отвечает ему Катя, я не слышу, уши будто заложило. Голова гудит, сердце стучит. Ненавижу! Какой же он двуличный. Ни одно его слово нельзя принимать всерьёз. Я больше вообще не собираюсь с ним общаться. Говорила мне мама не связываться с близнецами, я смеялась. Теперь вижу воочию всю прелесть!

— Антош, иди доешь суп, пожалуйста, и мы поедем домой! Давай, Ирина Николаевна тебя покормит!

Оставаться в этом гадюшнике я не намерена. Пока я не словила очередную паничку, надо валить.

— Лен, куда ты поедешь? — Растерянно говорит Стас, — у нас планы были. Мы с Катей обещали Антошу сводить в контактный зоопарк.

— Стас, это не обсуждается. Антон будет со мной. А насчёт контактного зоопарка не переживай. Сводишь в пятницу, у Ирины Николаевны будет выходной, а у меня свидание!

У Стаса буквально отвисает челюсть, Катя как-то недовольно ухмыляется, а я довольная иду к своему бутерброду с икрой.