Глава 42

— Лиль, — всхлипываю на плече у подруги, — я же реально бесполезная тёлка. Ну что я могу? Если бы не Олег? Ну что?

Лиля баюкает меня на садовых качелях, как маленькую, и гладит, периодически отпаивая водой.

— Лен, прекрати. Тебе всего двадцать семь лет. Ты вообще ребёнок. Ну не сложилось с первым мужем, ну потеряла пару лет карьеры. Да и то сомнительной. Чего бы ты там в офисе особого делала? Просто жизни бы не видела. Всё у тебя хорошо. Прекрасно просто! Мечта!

— Бесполезная. И используют меня все. Даже Арсений!

— Детка, да завязывай. Какое тебе дело до него вообще?

Я сажусь и утираю слёзы. Наверное, осознание, что за мной увивается брат мужа-изменщика и ещё и одаривает, очень повышало мне самооценку. Я чувствовала себя совершенно особенной женщиной.

Да, где-то меня это угнетало. Я чувствовала и вину, и обязанность, но это фонило где-то вдалеке. На передний план выходило всё-таки эго. И я прямо летала от этого чувства.

Это была и месть своего рода, и защита, и приятное волнение. Что-то запретное, будоражащее. Да, я даже не задумывалась перейти черту, просто принимала заботу, но теперь чувствую пустоту. Обидно по-женски.

Ругаю себя, ведь это так глупо. У меня есть Олег, да даже если бы не было, а обидно. Стас взял и лишил меня этого чувства. Ещё и опять опустил дополнительно.

— Лиль, — поворачиваю на неё голову от резко возникшего плана в голове, — а ты не хочешь со мной в Марбелью полететь? Я одна буду три недели, пока родители не прилетят.

— Хочу! У меня же дети в лагере будут. Только с мелким и полечу. Да? Оторвёмся?

— Да! — Улыбаюсь и чокаюсь с ней бокалом воды.

И Стас точно на хвост теперь не сядет, и мне будет повеселее и полегче. С Ириной Николаевной я решила расстаться.

Надо Кате её себе забрать? Пусть забирает. А жить с этой змеёй, подпускать к своему ребёнку я больше не собираюсь.

Да, понимаю, что она не змея, а просто бесхребетная и безотказная, но меня это категорически не устраивает. Если бы она со мной посоветовалась, спросила, то, может, я так и не отреагировала. А вот это молчание точно нк для меня.

Вызываем ко мне Рената и посвящаем его в курс дела. Тут же покупаем Лиле билеты на мой рейс и полночи обсуждаем предстоящий отпуск.

Как только Ренат уходит спать, Лиля делится своей мечтой встретить там Антонио Бандероса. Я знаю кафе, в котором завтракает он и другие знаменитости, и мы решаем ходить на завтрак только туда.

От Лилиного смеха и игривого настроения расслабляюсь, перенимаю её настроение и чувствую себя молодой, беззаботной девчонкой, пусть бесполезной, зато счастливой.

Просыпаюсь в не самом хорошем настроении. Слова Стаса, как яд, отравляющий всё. Понимаю, что отойду, но сейчас я его видеть не хочу, слышать о нём не хочу, и даже посещают мысли наказать и ограничить общение с Антошей. Но эти мысли я гоню прочь. Я выше этого.

— Доброе утро, Ирина Николаевна, — улыбаюсь няне в дверях, не давая ей пройти в дом, — получили мой перевод?

— Да, Леночка! Большое спасибо! Как раз перед отлётом что-то себе куплю. Это же аванс?

— Нет, это расчёт, Ирина Николаевна. С сегодняшнего дня Антоше не требуется няня. Я его устроила в детский городской лагерь, — вру полную околесицу, которую успела придумать за пять секунд.

— Как? Леночка? — Теряется няня и прикидывается наивной овечкой, — А как же я? А где же я теперь буду работать? А что же ты не предупредила-то?

Испытываю ли я чувство вины? Испытываю. Мне жутко неудобно. Но я её видеть уже не могу.

— Полагаю, вы будете работать у Стаса и Кати.

— А, — конфузится женщина, — да. Стас предложил… Я не успела тебя предупредить.

— Вот и я не успела, — обретаю теперь твёрдость и звучу строже.

— И сегодня не надо отрабатывать? — Виновато смотрит на меня.

— Ох. Я же ехала с Выхино. Надо было предупредить, Леночка.

— Надо. Только проснулась, извините. Позвоните Стасу, пусть вам такси оплатит, — мне вовремя звонит мама, и я прохожу в дом. — Ирина Николаевна, у меня важный звонок. Всего доброго!

Закрываю перед ней дверь. Ни объятий, ни добрых напутственных пожеланий, ни прощания с ребёнком. Возможно, потом я пожалею о своей сучности, но в моменте я горда собой.

Всем хорошей не будешь.

У меня вся неделя до отлёта жутко загруженная, даже Олега особо вписать некуда, а теперь ещё я и без няни осталась.

Естественно, это опрометчивое решение, можно было её оставить до Испании, но мой комфорт же дороже. А с ребёнком управлюсь. Придётся брать его с собой по делам, но Антоша вполне тусовый, справлюсь. В крайнем случае маме завезу или Лиля выручит. Одним меньше, одним больше, ей не принципиально.

— Зайчик, доброе утро! Просыпайся! У нас с тобой сегодня интересный день! — Ласково тормошу ребёнка.

— Мы поедем на батуты? — Интересуется сонным голосом.

— Нет, ты поедешь со мной на работу. На фотосессию, потом на вечеринку. Поедим в кафе. Здорово?

— А я не пойду с няней к Ясмине?

— Нет, зайчик. Ирина Николаевна теперь будет няней твоей младшей сестры Лизы. Ты же не против?

— Против, — садится ребёнок в кровати, а я расстраиваюсь, что вообще его мнения не учла. Вдруг это будет для него большим стрессом. — Вдруг она Лизу будет тоже пугать.

— Как пугать? — Настораживаюсь и глажу тёплую ручку.

— Когда ты уезжаешь на работу, она говорит, что ты можешь не приехать, и спрашивает, хочу ли я жить с папой.

— Малыш, она шутит, — прижимаю к себе ребёнка и чувствую, как у меня учащается пульс. Тревога снова накрывает.

Вот я клуша. Мама права. Витаю где-то в облаках, очевидных вещей не замечаю, выводы не делаю. Как я не заметила этого в ней? Была занята собой, очевидно.

— Нет, не шутит, — мотает головой. — Она меня запирала в комнате с утюгом.

— Когда? Почему ты мне не рассказал, Антош?

— Няня сказала, что ты будешь ругаться. Много раз. Много, — прижимается ко мне сыночек всем тельцем.

Обнимаю ребёнка и пытаюсь сдержать горькие слёзы. Виновата только я. У нас есть камеры, а я их даже изредка не смотрю. Да я даже могла Стаса с его тайками спалить, будь я внимательна.

Точно ворон считаю. И тревожность у меня какая-то странная. Или это ОКР, когда отсматриваешь всё и проверяешь? Надо хотя бы на одну сессию сходить к терапевту до отлёта. Опять состояние ухудшается.

— Ну и хорошо, что она больше не придёт. Да?

— А как же Лиза?

— Не знаю, малыш. Расскажи папе об этом, хорошо?

Умыв ребёнка, сразу звоню адвокату. Может, Ирина Николаевна вообще в сговоре со Стасом и никакой Лизе няня не требуется, а он решил разделить опеку? И просто он переводит няню к себе.

Дмитрий Денисович меня успокаивает и заверяет, что предпосылок нет и у нас всё пройдёт мирно и без эксцессов.

У меня сегодня запланирована съёмка платьев одного молодого московского бренда, и я наспех готовлю омлет Антоше и собираю его.

К моему счастью, на площадке есть ассистент фотографа, которая присматривает за ребёнком, пока мы фотографируем образы.

Помимо гонорара мне оставляют все платья и дают несколько для Испании, которые я уже отсниму сама.

Мне нравятся кадры, удивительно, как за короткое время я начала чувствовать камеру и нравиться себе самой на видео и фотографиях. До такой степени, что даже распечатала себе несколько и поставила в спальне.

— Малыш, что ты хочешь на обед? Куда заедем? — Спрашиваю у сына. До вечеринки ещё три часа, и нам надо себя занять.

— Пиццу Джейми! — Весело отвечает Антон, и я понимаю, что сегодня обламывать ребёнка не вариант.

Вроде такой маленький, а как-то угадывает ближайшее любимое заведение.

Заезжаю в ТЦ, паркуюсь и понимаю, что по-хорошему надо позвать на обед Арсения. Его ведомство через дорогу. Антоша создаст нужную преграду, а я выясню для себя интересующие моменты.

— Да, слушаю, — отвечает со второго гудка.

— Привет! Это Лена! Не отвлекаю?

— Дорогая, я тебя узнал. Отвлекаешь. Что-то срочное?

— Да нет, мы просто с Антошей в «Сезонах», сейчас пойдём в «Джейми». Не хочешь присоединиться?

— Буду через сорок минут, — после небольшой паузы отвечает Арсений, — закажи мне что-нибудь на своё усмотрение. Я буквально на полчаса подойду. До встречи.

— До встречи!

Звучит сухо и деловито, но согласился же. Я себя обманываю и хочу убедиться в отсутствии чувств или действительно выяснить обстановку и себя защитить? Не могу точно ответить на этот вопрос.

Заказываю Антоше его любимую пиццу и пасту «Болоньезе», а себе с Арсением вителло тоннато и салаты.

Но кусок в горло не лезет от нервозности. И это несмотря на уже суточное отсутствие еды. Олег меня точно хакнул. Ресторан утопает в ароматах еды, особенно углеводов, а мне хоть бы что.

Арсений приходит минута в минуту, и я даю ему сначала поесть и пообщаться с ребёнком.

Убедившись, что он сыт и в хорошем расположении духа, вываливаю на него последние новости про няню и мои опасения.

— Исключено, вообще не переживай, — заверяет, беря меня за руку.

Вроде поддерживающий жест, но и интима в нём много.

— Почему ты так уверен?

— Потому что мы обсуждали это со Стасом. Лен, в сентябре меня ждёт повышения, мне не нужны проблемы в семье. Кто тебе мешает пойти к Малахову ребёнка отбивать или куда там ходят. Да ещё у тебя блог свой. Стас под контролем.

— Тебя повышают? До кого?

— Я не буду замом, — улыбается.

— О. Поздравляю!

— Спасибо, дорогая. Жду не дождусь.

— Сень? Можно вопрос?

— Можно.

— Ты ко мне так добр и щедр из-за активов или я тебе нравлюсь?

Не знаю, как я решилась на этот вопрос. Но мне его надо было задать. Надо было выдрать этот яд, оставленный Стасом.

— О как, — хмыкает Арсений, — я скажу тебе так… В связи с новой должностью у меня связаны руки. Понимаешь? Может, мне и жаль, но я слишком долго к этому шёл.

— Понимаю. Ещё раз поздравляю! Мы все гордимся тобой!

Арсений кивает, встаёт с места, прощается с Антошей и желает нам отличного лета.

Соврал мне? Или сказал правду? Не имеет значения. Главное, он меня успокоил. Для меня это наилучший исход. Вроде что-то было, но обстоятельства и время неподходящие. Буду считать так.