Глава 7

Так вот откуда деньги…

Начинаю вспоминать, как Стас планировал взять кредит в Австрии, потому что на тот момент ставка была совсем маленькой, и купить на эти деньги недвижимость в Москве на перспективу. Мы не планировали возвращаться в обозримом будущем, но всё резко изменилось. Его стартап получил финансирование, он уволился из немецко-австрийской компании, и мы вернулись домой. Спокойно купили дом, родители немного помогли, и резко дела пошли в гору. Значит, он всё-таки в последний момент его взял…

— Лен, ты вообще смотрела, что подписывала? — раздражённо спрашивает папа.

— Нет. Не смотрела. Сказал подписать — и подписала. Я много что подписывала…

— Лен, ну что за инфантилизм? Как можно подписывать бумагу на незнакомом языке и даже не поинтересоваться, что это? Ну возьми ты телефон, да прогони через Яндекс. Я дед шестидесятилетний это делаю, а ты молодая — нет.

— Папа, я полностью доверяла своему мужу. Мам, ты вот читаешь, что тебе папа даёт подписать? — прошу поддержки у мамы.

— Конечно. А как ещё? — Мама пожимает плечами. — Ленуль, не обижайся, но ты очень беспечная. Я даже не знаю, как ты без Стаса справишься. Ты же ничего не помнишь, витаешь где-то в облаках, постоянно опаздываешь…

— Мам…

Мне и так плохо, не понимаю, зачем сейчас начинать эту тему в сотый раз. Как мои опоздания относятся к тому, что Стас оказался гандоном?

На улице начинает сигналить клаксон. Выглядываю в окно и вижу ярко-оранжевое пятно. Явился — не запылился…

Как понял-то, что я здесь, а не к свиданию с ним готовлюсь? Я же даже сообщение так и не открыла.

Родители встают за спиной и смотрят со мной.

К моему удивлению, с заднего сидения вылезает свёкр. А Стас открывает заднюю дверь и помогает вылезти свекрови. Растерянно смотрю на родителей. К такому я точно не была готова. Отправляю папу на переговоры и прошу сразу в дом их не приглашать. А мы с мамой выходим на веранду послушать.

— Мы приехали за ребёнком, — категорично заявляет свекровь, — ваша дочь, Николай Валерьевич, к сожалению, не в порядке.

— А что с моей дочерью? Как по мне, она в полном порядке, — защищает меня папа.

— Посмотрите на Стаса, — голос свекрови срывается на писк.

Стас подходит к папе и протягивает руку для приветствия. Папа, к моей великой радости, держит руки в карманах брюк и даже не смотрит на него. Мама, довольная реакцией папы, держит кулачки.

Мы с мамой начинаем накидывать верхнюю одежду и выходим на весеннюю прохладу.

— Ольга Арсеньевна, Анатолий Станиславович, здравствуйте! — сухо здороваюсь и не смотрю в сторону Стаса.

— Лена, — подходит ко мне свекровь, — как же так? Ты что творишь? Конечно, мы отговорили Стаса от фиксирования этого ужаса, но ты сама-то как вообще? С головой дружишь?

— Ольга Арсеньевна, — беру себя в руки и пропускаю её хамство, — Вам Стас поведал причину инцидента?

Приходится подбирать слова. Во рту резко пересыхает от нервов. А в голове каша.

— Поведал, — цедит сквозь зубы, вид такой презренный, что даже ноздри раздуваются, — приревновала к коллеге и устроила чёрт знает что.

Я опять начинаю истерично смеяться. Это сюр какой-то. К коллеге приревновала. Подхожу к Стасу и с вызовом смотрю на него. Сейчас я ему устрою очную ставку. Козёл поганый.

— Приревновала к коллеге?! — повышаю тон, —

А он не рассказал, как якобы улетел в командировку на разбившемся самолёте? А я ему уже цинковый гроб в мыслях подбирала? А знаете, что он делал в этот момент? Водил свою любовницу на скрининг! Та-дам! У вас будет внучка!

— Лена, тише, соседи услышат, — шипит свекровь, а у самой на лице страх, ужас, стыд, — ты себя позоришь!

— Да плевать я хотела на соседей! — кричу ещё громче, — позорит меня только ваш сын! Пусть все знают, какой он блядун!

— Лена! — кричит свекровь и хватается за сердце.

— Немедленно прекрати этот спектакль, — в приказном тоне бросает Стас.

— О, я покажу сейчас тебе спектакль, — и бросаюсь на него.

Слышу опять вопли свекрови. Папа перехватывает меня и оттаскивает к дому. Свёкр стоит, как истукан, у машины и теребит усы. А моя мама испепеляет взглядом Стаса.

— Ещё не забудь рассказать про хату, которую ты купил, чтобы трахать своих шлюх! — ору напоследок, пока папа заводит меня в дом.

Мама тут же начинает мельтешить по кухне, наливать мне воду, капать туда валерьянки.

— Лена, ну в самом деле, я всё понимаю, но что за распущенность. Ты и в правду выглядишь неуравновешенной. Этот твой дикий смех, грязные выражения, — мама отпаивает меня, но не забывает поучать. Будь выше этого!

На кухню заглядывает няня и сообщает мне, что Антоша смотрит мультики в наушниках. Я знаю, что ей муж тоже изменял, и она на моей стороне.

Успокоившись, выхожу обратно на террасу и, немного тушуясь, приглашаю свёкров пройти в дом. Мама приготовила чай.

Сама киваю на машину Стасу и сажусь к нему на пассажирское.

— Тут «Пятёрочка» есть при подъезде, довези меня, я латте себе возьму.

— В «Пятёрочке»? — ухмыляется Стас и сдаёт назад.

— Чем богаты, тем и рады. «Кофемании» здесь нет, — с раздражением озвучиваю очевидные вещи, — зачем ты приехал, Стас? Зачем тебе родители?

Стас делает вид, что не слышит моего вопроса, качает головой в такт музыке и отбивает такт по рулю. Бесит. Это он так ждёт, когда я тон изменю. Не буду я больше на эти уловки вестись. Терпеливо жду, когда мы проедем эти три минуты. Выхожу из машины и иду за кофе. Тяну время и решаю взять что-нибудь из продуктов. Хотя мы с Ириной Николаевной и закупились, беру ещё. Покажу ему этим, что я тут надолго. Выхожу с пакетами, он выбегает и бежит ко мне навстречу помочь. Ухаживает и открывает дверь. Быстро огибает капот, запрыгивает в машину и тянется на заднее сидение.

— Мась, это тебе, — протягивает большой пакет известного реселлера.

Достаю из него оранжевую коробку Hermès. Если там сумка, я его, конечно, не прощу, но лукавить не буду, замираю в предвкушении.

Трясущимися пальцами развязываю ленты, шуршу бумагой, наконец добираюсь до чехла, уже понимаю, что да, там сумка, и понимаю, что того самого размера, что я и хотела. Закрываю глаза и достаю шоколадную Kelly с золотой фурнитурой. Я о ней мечтала всю сознательную жизнь. Но она мало того, что стоит, как машина, так ещё и достать — целая история. Я так радуюсь в этот момент, что бросаюсь к Стасу с обнимашками.

— Хотел тебе её сегодня в более приятной обстановке подарить, — шепчет на ухо, а ко мне приходит отрезвление.

Валериана, что ли, так подействовала. С другой стороны, я же хотела сыграть в долгую… И с кредитом этим разобраться надо. Поэтому даю себя обнимать.

— Ты не прощён, даже не мечтай. Просто ты попал в яблочко, — бурчу ему.

— Мась, я же говорил, что сделаю ради тебя всё. Мне без тебя ничего не надо. Я не буду давить. Побудьте здесь с Антошей, если позволишь, я буду вечером к вам приезжать. Мы что-нибудь придумаем. Это не конец. Мась! — смотрит на меня умоляюще.

Возвращаемся к родителям и Стас заверяет, что всё в порядке. Шведовы уезжают, а моя мама вопрошающе на меня смотрит.

— Мам, успокойся, — подхожу и обнимаю её, — я поняла, что контролирую ситуацию. Он слишком нервничает. Он непоследователен. Мне это на руку.