Глава 12. Пикник

За мальчишек я не волновалась. Они оба ходили в сад, отлично ладили со сверстниками, не стеснялись попроситься в туалет. Тем более из кухни Паши – отличный вид на двор. Это был тот самый стихийный, но тотально продуманный пикник. Дети возились с собакой, мужчины с мясом, а мы со Светой приступили к закускам. – Не волнуйся. Мои присмотрят, – успокоила меня Света и сразу спросила. – Ты рано родила? Она вынула из холодильника овощи, грибы и зелень, достала миску для салата. – Э, нет. Это мои племянники. Сестра попросила посидеть. – Ох уж эти сестры, – засмеялась Света. Она вымыла овощи, протянула мне нож и разделочную доску, а сама занялась грибами. – Значит, ты делаешь Пашке ремонт? – продолжила она допрос в виде светской беседы. – Не совсем. Я дизайнер. Ремонт делает бригада, но я стараюсь следить, чтобы не косячили. О настоящем знакомстве с Пашей я не решилась упомянуть. – Не знаю, что буду делать с этой собакой, – пожаловалась я. – Накупили тонну красивой мебели, которой теперь конец. – Необязательно, – не согласилась со мной Света. – Она уже взрослая. Пашка дома все время. Может, и не станет драть обивку под присмотром. У моих друзей очень воспитанный коржик. Даже обувь не ест, только игрушки свои. Но меня не успокоили ее слова. Я была настроена пессимистично и не скрывала этого. – А если не повезет? Что на него нашло вообще? Как можно взять и завести собаку за три дня? – Он развелся недавно. – Да я знаю. И что с того? – Его брак был не самым приятным. Пашка хотел дом, детей, семью. Эх… Видимо, совсем ему тоскливо тут одному, вот и завел собачку. Я скинула в миску помидоры и прикусила губу, чтобы ничего не спрашивать. Света натерла чеснока в грибы и хитро на меня глянула. Я не выдержала. – Неужели бывшая жена не хотела детей? Вроде все хотят. Света только этого и ждала. – Ничего она не хотела, – охотно сообщила мне Пашина сестрица. – Жопой крутить да по миру таскаться. Сразу это было понятно. Я заикнулась, когда он ее привез беременную, но Паша у нас сам головастый. Света махнула рукой и выдала мудро: – Время само все по местам расставило. У меня сердце кольнуло. Ребенок… Карина родила? – Ч-что расставило? – спросила я, заикаясь. – Застал он ее с другим мужиком. А то ты не знала… Света посмотрела на меня еще хитрее. За своими потрясениями я совсем забылась и вела себя точно не как дизайнер. Но мне было плевать уже. Я хотела знать правду. – Так ребенок с ней остался? – Не было никакого ребенка, Оксана. Вряд ли она и беременная была. Я Пашке сразу говорила, – повторила Света. – А потом типа выкидыш. Но свадьбу назад не сыграешь. Я размешала большой ложкой салат в миске и от нервов слизала соленое масло. – Откуда она вообще взялась? – спросила я. – Из Курска. Работала там в гостинице, а Пашка ездил в командировку. Ночь страсти, а через две недели она ему позвонила и сказала, что беременная. Разумеется, мой моралист-братик смотался в Курск еще раз, забрал невесту и сделал женой. Через неделю после свадьбы у нее случился «выкидыш». На последнем слове Света нарисовала кавычки пальцами. В одной руке у нее был нож, а во второй гриб, поэтому вышло комично. Но меня все же передернуло от пренебрежения Светы. – Может, я ужасная женщина, и все было на самом деле. Но она утащила Пашку на море уже на следующий день. Типа лечить душевные травмы. Он там работал, а она плескалась и пила коктейли. Так что не верю я в ее трагедию ни капли. Света завелась. – У Пашки самого травма детства. Нас отец бросил. Денег не хватало. Мама звонила бате бедовому, просила помочь. Но у него другая семья уже была. Не до нас. – Очень сочувствую, – понимающе покивала я и погладила Свету по руке. – Мои тоже развелись. Нам с сестрой было несладко. – Я пережила кое-как, а Пашке тяжело было маленькому. Мама плакала все время. Он работать пошел в девять лет. Теперь накрепко уверен, что за свою женщину и детей надо отвечать. – Это ведь правильно, – аккуратно вступилась я за Пашу. – Правильно, конечно, – согласилась Света. – Но надо и меру знать. Пашка абсолютист, а Каринка сучка. Уверена, она не помрет без крабов и гилауронки. Это не первой необходимости товары. Тебе это тоже не нравится, да? Она взглянула на меня пронзительно, как в душу посмотрела. Я покраснела и отвела глаза. – Это не мое дело, – соврала я быстро. – Я просто делаю ремонт. – Ну-ну. Света дернула бровями, совсем как брат, и спросила: – А ты как к детям относишься? – Хорошо. То есть даже племянники иногда взрывают мне мозг, но это ведь нормально. – Нормально, – засмеялась Пашина сестра. – Особенно с мальчишками. Можно я скажу что-то очень нетактичное? Она отодвинула грибы и снова смотрела на меня взглядом-рентгеном. – Скажи. Мы вроде сразу стали нетактично общаться, – засмеялась я. Но Света была очень серьезна. – Ты времени не теряй, Оксан. Пашка идеален для семейной жизни. Его сейчас можно перехватить тёпленьким. – Ч-что? – я опять начала заикаться. – Да-да, что слышала. Он будет классным отцом и мужем. Паталогически верный, ответственный и добрый. При деньгах опять же. Он плохо переносит одиночество, и ты ему нравишься. – Я просто дизайнер, – попыталась напомнить я. – Дизайнер и подруга, – процитировала Света брата. – В общем, я тебе все сказала. Действуй. – Думаешь, я буду ему хорошей женой? Ты меня совсем не знаешь. – Ты возишься с племянниками, примчалась к Пашке на помощь с собакой, работаешь. И выглядишь, как женщина нормальная, а не пластмассовая Барби. Для меня этого достаточно после кошмара по имени Карина. – А для Паши? – подумала я вслух и сжала губы, чтобы не брякнуть еще чего лишнего. Света довольно улыбнулась. – Дизайнер и подруга, – напомнила она. На душе стало очень тепло. Я не имела права быть польщенной, но и отменить это приятное чувство оказалась не в состоянии. Спонтанный пикник у Паши во дворе был идеальным. Дети ушатали собаку. Она потеряла сознание и ушла в глубокий сон посреди газона. Мальчиков это не расстроило. Она поели сосиски, и дети Светы увели моих на задний двор строить шалаш. Витька увязался с ними. Я попыталась уговорить его остаться на глазах, но Света одернула. – Брось переживать, Оксан. Территория закрыта, никуда они не денутся. Расслабься. Я сама тревожная, но у Пашки отпускаю вожжи. Пусть мальчишки развлекаются. И я отпустила свои вожжи тоже. Паша оказался рядом и вложил мне в руку бокал вина. Хитрый жук. Терпкое красное стало последним штрихом в расслабленной картине. – Паш, тебе и двор надо в порядок привести, – заметила Света. – Газон – это прекрасно, но надо и цветочки-кустики, лавочку красивую. Да, Оксан? Я хотела возмутиться, но потом вспомнила, что я не только Пашина любовница, но и дизайнер. Видимо, его сестра интересовалась моим мнением как профессионала. – Да, просится, конечно, ландшафт, – проговорила я. – Как раз к осени хорошо бы сделать все посадки. – Что именно? – уточнил Скобелев. – Я вообще не представляю, как засадить двор. Я начала размышлять вслух. Мужчины внимательно слушали, а Света еще и кивала. Потом Паша стал рассказывать о ремонте и мебели, которую я ему подобрала. Хвастался креслом и комодом. Света и Дима не стеснялись завидовать, потому что сами занимались обустройством квартиры. Поболтали мы и про детей, мою сестру, погоду, собаку. Моня проснулась и пришла к нам клянчить еду. Паша баловал ее крошечными кусочками мяса и кидал мячик. Мое сердце оттаяло. Я не сказала ни слова, когда он обнял меня за плечи и поцеловал в висок. Это было так естественно. Как будто мы сто лет встречались, и я знала его родных столько же. Я взглянула на Пашу снизу-вверх, и он послал мне неуверенную улыбку. Я улыбнулась в ответ, давая понять, что не буду отталкивать его. Сегодня не буду. Слишком хороший день, чтобы обижаться и злиться. Пока Света с мужем относили детям печеную картошку, Паша привлек меня к себе ближе и развернул лицом. – Спасибо, что приехала, – сказал он и поцеловал меня. Я снова не сопротивлялась. Оказывается, я скучала по его губам и жарким объятиям сильнее, чем думала. Отказаться от поцелуя я не могла даже в мыслях. Мы с Пашей как будто созданы друг для друга. Приехать было огромной ошибкой. Я ведь почти смирилась, что мы закончили с романтично-эротической чепухой между нами. Отвыкать от него заново будет больнее. Но я все равно отвечала на поцелуй, жадно вдыхала его запах и прижималась сильнее. Звонкий лай заставил вздрогнуть. – Ой, – испугалась я и отстранилась, почувствовав лапы на своей ноге. Моня тявкала и прыгала на меня. – Говорит, это мой мужик, – засмеялся Паша. – Убери руки, женщина. Он потрепал собаку по груди и бросил ей мячик. Моня умчалась за игрушкой. Я нахмурилась. – Ей просто надо поиграть. Я пошутил про мужика, – объяснил Паша, разглаживая морщинку у меня между бровей. Но в его шутке я, конечно, нашла свою правду. Даже собака имеет на него больше прав, чем я. Можно хорошо проводить время, но ждать от Паши больше нельзя. Что бы там Света ни говорила. – Оксана, тебя тоже зовут посмотреть, – крикнула мне Света. – Иди, я сниму последнюю партию овощей, – отправил меня Паша. Коварная Света звала меня не просто так. Она сослалась на скучный характер и возраст, чтобы мальчишки вцепились в меня. Я провела с полчаса у них в шалаше, слушая про каждую подушку, веточку и доску. Они заставили меня поесть и только потом отправили мыть посуду. – Какие все хитрые, – ворчала я, возвращаясь в дом с тарелками и стаканами. – Вроде у Паши есть посудомойка. Руками будем все мыть до ночи. Я вошла через черный ход и сразу услышала свое имя. Паша и Света обсуждали меня на кухне. – Оксана милая. Удивительно, что ты наконец запал на нормальную девушку. Я весь день к ней присматриваюсь, но вроде она в адеквате. Мне нужно было дать понять, что я внутри и слышу их, выйти из-за угла и сказать что-нибудь веселое Свете в ответ. Но я предпочла стоять и слушать, что ответит сестре Паша. – И что ты от нее ждала неадекватного: предложения зарезать Моню и зажарить? Припадок эпилепсии или трансформацию в рептилойда? Я сжала губы, чтобы не прыснуть. Послышался легкий шлепок. Света, видимо, отвесила брату родственного леща. – Придурок ты, Паша. Кстати, Карина могла бы и прибить собачонку, а потом и тебя за такую смелую идею. – Прекрати. Не такой уж я и каблук. – Нет-нет, не такой. Просто пылинки с нее сдувал. Паша запыхтел. Я могла поклясться, что у него желваки в этот момент ходуном ходили от злости. – Ладно, не плюй огнем, демон. Я ж хвалю тебя, – поспешила сгладить Света. – Неужели. Так сразу и не догадаешься. – Потому что больше Оксану хвалю, а не тебя. – И снова спасибо, сестренка, – продолжал паясничать Паша. – Заметил, кстати, как Оксана с детьми ладит? На своих не орет. Моих терпит. Я ее бросила на растерзание в шалаше, а она и рада. Паша заныл. – Светааа,.. – А что Света? Ты же хотел детей. Дом купил, собаку завел. Девушка подходящая тоже быстро нашлась. Все одно к одному, братец. Ты бы… – Не все, – перебил он сестру. – Я только развелся, и она тоже. – Так развелись же! Слава богу. Паша как будто сдавался, но цеплялся еще за наши сложности. – Она жена того мудака… – Какого? – С которым Карина спала. – В который раз? – Света сама поняла, что перегнула и поспешила извинится. – Прости. Последнего, что ли? – Да. Головина. Я сам Оксане про них рассказал. Думал ему отомстить. Хотел и его брак разрушить, – оправдывался Паша. Света присвистнула. – Удалось тебе, как понимаю. – Мгм… – Значит, она бывшая жена любовника твоей бывшей жены? – уточнила сестрица. – Даже звучит абсурдно. – То есть, тебя только это останавливает? – Да ничего меня не останавливает. Но я не собираюсь заводить детей и жениться прямо завтра. Паша почти рычал, и Света дала заднюю. – Я тебя не тороплю. Что ты завелся? – Не торопишь? Правда? Видимо, мне показалось. – Какой ты мнительный, Пашечка. Я тебе добра желаю. Прости, конечно, но собака – это прям звоночек. Хреново тебе одному? – Не знаю. Кажется, нормально было. Но теперь мне хреново без Оксаны. Она такая живая, классная… Я чуть не икнула от таких заявлений. – Думал, буду по Каринке тосковать, но она только раздражает последнее время, – продолжал Паша откровенничать. – Последнее время? Опять, что ли, деньги клянчит? – разозлилась и Света. – Хватит уже ее содержать. Оксаной лучше займись. Такое ощущение, что она тебя легко по бороде пустит, если накосячишь. Девушка самодостаточная и сильная. Не твоя инфантильная приспособленка Карина. – Даааа, – протянул Паша. – Это факт. – А то, что вы так странно познакомились… Так это вообще не странно, если посмотреть с другой стороны. – С какой стороны? – уточнил Скобелев. – Может, это судьба? И эти двое были только поводом для вашей встречи. Паша скептически усмехнулся. – Я знал, что судьба-стерва, но не до такой же степени все усложнять. Я мог бы в кофейне Оксану встретить. – Оксану не мог, – резюмировала Света. – Это Карины всякие в кофейнях знакомятся и в тот же день койку стелют. А за Оксаной ты побегаешь еще… Я была рада, что Паша не рассказал, как я ему стелила койку по пьяной лавочке. Он замолчал и не спешил ответить сестре. Вряд ли Паша станет бегать за мной. Да я и не бежала никуда. Пока идет ремонт, мне самой придется мчаться к нему по первому зову. А потом… – Знаешь, ты сказала, и я теперь не могу перестать думать о ней и детях, – заговорил снова Паша чуть тише. – Я так устал уговаривать Карину. Не хочу больше ждать. Хочу семью, ребенка. Оксанку хочу. Она будет отличной мамой. – И женой, – добавила Света. – Но ты пока не мечтай так далеко. Попробуй не косячить хотя бы. Больше подслушивать у меня не было сил. Глаза чесались от непролитых слез, в горле тоже встал ком. Слишком много я узнала о себе от Паши. Мне так нравилось все, что он сказал, но еще больше я боялась, что не соответствую его ожиданиям. Я убежала обратно на задний двор, прижалась спиной к стене дома и ругала себя последними словами. Зачем осталась и слушала? Все было так легко и здорово, пока Паша не допустил, что между нами не только секс и ремонт. Как будто наших бывших и моих чувств было мало для запутанной истории. Имею ли я право остаться в его жизни и не говорить о выкидыше и неутешительном диагнозе врачей? Паша хочет жену и детей и не хочет терять время. А я сейчас просто трачу его рядом с ним. И буду ничем не лучше Карины, которая хотя бы честно отказывалась заводить детей. Успокоившись немного, я обошла дом и не сразу поняла, что почти стемнело. Детей в шалаше не было, только одинокий мангал остывал во дворе. Я зашла с тарелками через главный вход. – Там Витька на диване отрубился, – сообщил мне Денис, едва увидев. Я вздохнула. Неудивительно. У меня паршивое чувство времени. Мелкий подремал всего ничего в зоопарке и утомился от бесконечного пребывания на воздухе. Придется втаскивать его в такси на себе, потом еще в квартиру переть на руках такого коня. Не самые приятные перспективы. – Мы поехали, – неожиданно объявила и Света. Она поцеловала меня в щеку и сказала. – Рада была повидаться, Оксан. Еще увидимся. – Ага, – бросила я рассеянно. – Взаимно, Свет. Пока. Всем пока. Семейство хором попрощалось, и все высыпали за дверь. – Где ты ходишь? – ласково поругал меня Паша, забирая посуду. – Собирала по всему двору тарелки? – Типа того, – проговорила я, все еще пребывая где-то в своих мыслях, но тут же очнулась. – Может, Света добросит нас до города? – На крыше мы, что ли, поедем? У них битком тачка, – отмел мою идею Дениска. Паша кивнул ему, а мне сказал: – Зачем вам ехать? Витек дрыхнет, да и Денис устал. Я бы вас отвез, но выпил. Я вздохнула и предположила: – Такси? – Ночуйте у меня. – Урааааа! – заорал Деня, как будто я уже согласилась. – А можно Моня будет спать со мной? Я закатила глаза. Слава богу, Паша сразу отмел идею совместного сна с собакой. – Моня спит в лежанке. – А можно лежанку поставить у дивана? Неугомонный Дениска тыкал пальцем туда, где посапывал его милейший братец. – Можно, – согласился Паша. – Ничего, если мы разберем диван и положим их вместе? Спрашивал Паша у меня, но ответил ему опять Дениска. – Да-да, нормально. Мы у бабушки так спим. И дома Витька иногда приходит ко мне под бок. Если в туалет захочет, я его провожу. – У меня есть горшок, – неожиданно заявил Паша. Я смеялась до слез. – Что? – обиделся Скобелев. – Светкины у меня тоже пару раз ночевали и оставили. Думаю, Витя не побрезгует. Я была уверена, что Витя и не проснется. Слишком насыщенный день случился для его юного мозга. Мы остались. Паша разобрал диван, пока я держала сонного Витька. Дениска сбегал умыться и даже зубы почистил щеткой, которую ему выдал Паша. Моня тоже послушно улеглась в лежанку и уснула. Мы оставили им торшер на минимальном освещении вместо ночника. Я поцеловала мальчиков и позволила Паше отвести меня наверх в спальню. – Спасибо, что осталась, – проговорил Паша, обнимая меня. Я уткнулась ему в грудь носом и прошептала: – Пожалуйста. Он гладил меня по волосам, не спешил отпускать. Я тоже не торопилась избавиться от нежных объятий, но в носу защипало. Я чихнула несколько раз, потерла глаза пальцами. Их защипало тоже. Паша отпустил меня умыться. Он встал в дверном проёме ванной и смотрел, как я мою руки, сморкаюсь и промываю глаза. – Что? – спросила я, вытерев лицо полотенцем. – Тебе нужно чаще у меня бывать, – выдал Паша. Он снова привлёк меня к себе и сказал: – Оксан, давай попробуем начать заново. – Что начать? – уточнила я. – Жизнь. Вместе. Ты и я. Я открыла рот, но ответить ему ничего не могла. Нужно было сказать, что я не смогу помочь ему с планами. Но Паша смотрел так ласково и прикасался к моей щеке пальцами с благоговейным трепетом. Ничего я ему не сказала. Только встала на цыпочки и поцеловала в губы.