Глава 2. Скучная

Дома меня обняли оцепенение и отчаяние. Я понятия не имела, как жить дальше. Очень хотелось вернуться в Истру, найти Вадика и потребовать объяснений. Я стала придумывать их сама, оправдывая его измену. Даже к зеркалу подошла и отметила свою вовсе не лучшую форму. «Мы с вами не виноваты. Это они ведут себя, как похотливые твари», – вспомнила я слова Павла Скобелева. Он тысячу раз прав. Я не сделала ничего плохого. Наоборот. Все время пыталась угодить мужу, наступала на горло своим желаниям. И к чему пришла? Сижу дома в соплях, пока Вадик развлекается. И мне не остается ничего. Только ждать, когда он вернётся. Если вернётся, конечно. Вдруг ему понравится с любовницей, и он бросит меня. Развод оформим, не встречаясь. Вещи он тоже заберет, когда меня не будет дома. Такой расклад мне нравился намного меньше. Я начала плакать. Мы были женаты три года. Вадим был центром моего мира. Многое меня в нем раздражало, но и хорошее тоже было. Я долго пыталась вспомнить, что же у нас было хорошего. На ум приходили странные вещи. Вот квартира у нас хорошая, хоть и съемная. Семья у Вадика хорошая. Отец играет на гитаре и поет душевно, мать очень интеллигентная. Работа у Вадика хорошая. Мы почти накопили на первый взнос по ипотеке. Друзья у нас хорошие. Что хорошего было в этой жизни для меня, я никак не могла придумать. Почему-то в голове крутилось, что отношения у Вадима ко мне давно потребительское. Секс быстрый, поцелуи редкие, внимание и нежность отсутствовали. Как я раньше не поняла, что он охладел ко мне? Как не заметила? Скобелев вон быстро сообразил и нанял детектива. А я, наверное, так и куковала бы с рогами сто лет. Надо же быть такой дурой. Теперь я ужасно злилась на себя. Мои планы на вино и роллы рухнули. Я горько усмехнулась. Вадим был бы доволен. Я сэкономлю денег. Даже после всего увиденного я пыталась быть хорошей для него. Я злилась сама на себя, но никак не могла отключить функцию удобства в своей голове. Мне придется принять решение. Я уже его приняла, но сама себе еще боялась признаться. Спасать наш брак у меня не было никакого желания. Я моталась по квартире до ночи и в конце концов просто легла спать. Разумеется, глаза у меня не закрывались. Дурные мысли лезли в голову. Я то собиралась встать и собрать вещи Вадима, то пыталась копаться в себе, то думала о Павле Скобелеве. Как легко этот мужчина взял на себя ответственность и рассказал мне. Я бы никогда не смогла подойти к чужому человеку с такими новостями. Хотел он помочь мне или навредить Вадику? Черт знает. Но ближе к утру я дошла до того, что начала жалеть об упущенной мести. Ну а что? Этот Павел горяч, как сам ад. Уснуть получилось под рассвет. Подремав несколько часов, я встала с решительным настроем. Первое решение самое верное. Достав из шкафа чемодан, я стала собирать вещи мужа. Вадим за все это время не позвонил мне, не написал. Видимо, был очень занят. Он вернулся в полдень. К тому времени я уже собрала все его шмотки и выкатила чемодан к двери. Муж вошел в квартиру. Я успела заметить, что он свеженький, отдохнувший и веселый. – Хорошо выглядишь, – сказала я вместо приветствия. – Привет, Оксанчик. Вадик потянулся ко мне, но я отпрянула и кивнула на чемодан. – Привет и пока. Забирай свои вещи и вали отсюда, – выпалила я, стараясь быть грозной. Но голос сорвался. Я не готова стать роковой королевой жизни. Улыбка сползла с лица Вадима. Он глянул на меня, на чемодан и спросил: – Что все это значит? – Значит, что тебе придется вернуться к любовнице, Вадик. Не благодари за вещи. Благодарить он и не думал. Вадим разулся и вошел в квартиру, игнорируя чемодан и мой посыл. – Откуда ты узнала? – спросил он. – От верблюда. Какая разница? – В общем, действительно никакой. Вадим сел в кресло, перекинул ногу на ногу. – И что теперь? Я с минуту стояла столбом и смотрела на него. – Что теперь? – переспросила я, очнувшись. – Ты не слышал, что я сказала? Уходи, Вадик. Я не хочу жить с тобой. – Ты не хочешь – вот и уходи сама. Меня все устраивает. – Если тебя все устраивает, зачем ты врал мне и спал с другой? – выкрикнула я. Вадим поморщился. – Не ори, Окс. Тебе не идет эта драма. Мне нужно в душ. Ты остынь пока, подумай. – О чем мне думать? Муж снял майку и кинул на кресло. Обычно я сразу забирала ее и относила в корзину для белья. Но в этот раз и не думала двинуться. – О чем мне думать, Вадим? – проговорила я с вызовом. – Кому ты нужна, например? От его холодного тона мое сердце сжалось. Вадим знал мои слабые места и не стеснялся колоть именно туда. Пока вода шумела в ванной, я так и стояла около кресла, стараясь не плакать. Муж вышел после душа, благоухая одеколоном. – Наверное, хорошо, что ты узнала, – начал Вадим убийственно спокойно. – Мне было жаль тебя, но на этом семью не построишь. Я сжала кулаки и зажмурилась. Как он может такое говорить? – Хорошо, что у нас не получилось ребенка родить, – добавил Вадик. – Хорошо? – переспросила я. – Полагаешь, выкидыш – это хорошо? – А что бы ты сейчас делала одна с ребенком? – рассуждал вслух муж. – Хотя, может, не шпионила бы за мной. Но тебе же хуже. Я рассмеялась специально громко, с издевкой. – Ох, Вадим, да мне намного лучше будет без тебя. Не убирать за тобой, не готовить каждый день, не отчитываться за каждую копейку, не трахаться с тобой две минуты. Вадик пересек комнату и схватил меня за волосы. Я толкнула его в грудь. – Отпусти. Но он больно сжал волосы у меня на затылке и проговорил мне в лицо, брызгая слюнями: – Это я с тобой две минуты, потому что скучно до одури. Странно, что встает на тебя вообще. Посмотри в зеркало, Оксана. Ты толстая, немытая, занудная клуша. С тобой и рядом быть противно. Я терпел твою посредственность, надеялся, что ты изменишься. Я ударила его в грудь кулаками, и Вадим отпустил. Мне показалось этого мало, и я влепила ему пощечину. – Вали к ней. – С удовольствием, – процедил муж, потирая щеку. – Но ты пожалеешь, Оксана. Вадик быстро оделся, забрал вещи и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Даже спасибо не сказал за собранный чемодан. Сволочь. Но как только он ушел, боль стала нестерпимой. В глубине души я надеялась, что Вадим попросит прощения, будет клясться в любви и валяться у меня в ногах. Я верила, что он меня любит. Именно поэтому хотела быть лучше для него, помогать ему. Оказалось, что любовь, семья и брак были иллюзией. Все выходные я пыталась взять себя в руки, но тщетно. Пришло с полсотни сообщений от сестры. Я написала ей, что развожусь и не хочу пока общаться. Думала, что разговоры с Настей добьют меня. Но я ошиблась. Добило меня заявление начальника отдела в понедельник утром. Я приехала на работу опухшая и вялая от бессонных ночей. Полагала, что именно мой вид и вызвал недовольство. Но дела обстояли намного хуже. – Оксана, я слышал про вас с Вадимом, – огорошил меня босс. В нашем милом коллективе слухи были обычным делом, но я никогда не думала, что они распространяются так быстро. – От кого вы слышали? – спросила я. – От него самого. – О, вот как. – Да, мне очень жаль, что между вами возникло недопонимание, – продолжал шеф, очень осторожно подбирая слова. У меня такого желания не было. Я решила называть вещи своими именами. – Недопонимания как раз не было. Он мне изменил, Виктор Федорович. – Мне очень жаль, – повторил он. Кроме липкой жалости в глазах начальника было что-то еще. Он испытывал неудобство, общаясь со мной на эту тему. Я вообще не понимала, зачем он меня позвал. – Боюсь, ваши отношения будут мешать работе, Оксаночка. Ах, вот оно что. – Не бойтесь, – заверила я босса. – Не будут. Я вполне могу контролировать эмоции. Виктор Федорович приподнял бровь. Не верил он мне и что-то уже решил. – Я почти десять лет во главе отдела, Оксана. И точно знаю, что бывшие супруги не умеют работать вместе. – Я училась в школе, где директор развелся с учительницей пения и женился на географичке. Никому ничего не мешало. Их дети учились в этой же школе. – Не стоит сравнивать с нашей фирмой. Я уже все решил, – отрезал Виктор Фёдорович. – Что вы решили? – Вам стоит написать по собственному. Все к этому и шло, но, как и с изменой Вадима, я не верила до конца. – Да как вы смеете? – выкрикнула я, теряя самообладание. Мне кажется, я никогда не кричала до всех этих событий. Сначала наорала на Павла, потом на Вадима и теперь на босса гавкаю, как бешеная собака. – Вы не имеете права мне такое предлагать, – продолжала возмущаться я. Виктор Фёдорович кивал на каждое мое слово. – Не имею, Оксана. Но вам тоже будет не очень комфортно в коллективе теперь. Все узнают, будут шептаться. Представьте… Станете, как та учительница пения. Вам это надо? – Да мне плевать. Я здесь четвертый год работаю. С какой стати мне увольняться? Почему вы вообще со мной об этом говорите? Вадим мне изменил. Это он разрушил наши отношения. Почему я должна уйти? – Он ведущий архитектор, а вы… – Рядовой дизайнер, – закончила я сама. – А еще он мужчина, как и вы. Правильно? Виктор Федорович развел руками и забормотал что-то невнятное про ценного сотрудника, завязанных заказчиков, жестокости корпоративной иерархии. Но мне уже было плевать на работу. Я поняла, что мой босс – скотина не хуже Вадика. И сразу родилось предположение. – Так это вы устраивали ему командировки, – догадалась я. Начальник не стал отрицать. – Из солидарности, что ли, прикрывали, Виктор Федорович? Смотрели мне в глаза и хлопали по плечу, когда отправляли Вадика в «командировку». Босс даже не отнекивался. Глаза забегали, и он попытался что-то невнятно возразить: – Оксана, ты все не так поняла. – Я поняла все про вас. Пожалуй, я теперь точно не смогу с вами работать. Выйдя из кабинета, я сразу прошла в кадровый и написала заявление. Главный HR охала и ахала, пока я дрожащей рукой царапала буквы на лиcтке. – Как же так, Оксана? Что случилось? – причитала она. – Меня Виктор Фёдорович убьет. – Скорее выпишет премию, – мрачно буркнула я. – Неужели из-за мужа уходишь? Я резко подняла глаза и уставилась на кадровичку. Та вспыхнула и отвернулась. – А вы откуда знаете? – процедила я сквозь зубы. Остальные сотрудники отдела кадров уставились в мониторы, изображая разгар трудового дня. – Ничего я не знаю, Оксаночка. Просто предположила. – Сейчас скорее предполагают харассмент. А с мужем у меня все прекрасно. Кто-то из сотрудников прыснул. Я обернулась, но не поняла, кто именно это был. Но ясно стало одно – все знали. Когда Вадим уезжал среди недели типа в командировку, его прикрывали коллеги. Я выбежала из офиса, не прощаясь ни с кем. За сутки я лишилась мужа и работы. Я буквально задыхалась, пока бежала по улице куда глаза глядят. Со спортом у меня всегда было не очень. Поэтому забега хватило ровно до фудмолла, где мы с коллегами часто обедали и отмечали дни рождения. Но даже когда я села за стол, легче не стало. У меня нет мужа, нет работы, а денег – очень ограниченное количество. От одной мысли, что придется вернуться к маме, меня передернуло. Я люблю мою семью, но жить предпочитаю отдельно. У меня есть две недели, чтобы найти работу и квартиру поменьше. Слава богу, у нас с Вадимом были сбережения на ипотеку. Я всегда переводила туда треть своей получки, но за счетом не следила. Он был в другом банке, и я давно забыла пароль, доверяя Вадику все накопительные истории. Его прижимистая натура лучше сберегала наши деньги. Вспомнив его угрозы и их скорое исполнение, я скорее запросила все пароли к приложению. Не сразу, но у меня получилось.