Глава 3. Шикарная история про энергию

Каково же было мое удивление, когда на счету я нашла какие-то смешные деньги. Зато история трат была шикарной. Оказывается, вчерашнюю Истру Вадим оплатил сам. Номер люкс в отеле Калуги – тоже с нашего счета. Рестораны и бары регулярно списывали немалые суммы. Я листала историю и офигевала. Этот человек жил на полную катушку последние три месяца. Он промотал больше половины накоплений. В этот раз я не стала рыдать. Игнорируя боль, я стала искать в приложении способ вывода средств. Но как только нашла, меня выкинуло. Я попыталась войти снова, но пароль не подходил, а восстановление больше не срабатывало. Звонок телефона остановил мои попытки прорваться. Вадим. Я сняла трубку и слова сказать не успела, как он просветил меня. – Не ломись в приложение, Окс. Я сменил пароль и вывел деньги. Не думал, что ты так быстро догадаешься меня обокрасть. – Обокрасть! – закричала я на весь полупустой утренний фудкорт. На меня оглянулись все, кто был в зале, и я убавила громкость. – Вадим, это мои деньги. Как я могу их украсть? – Свои деньги ты спускала на беспонтовые роллы и розовое вино. Если бы не я, ты и сотни бы не скопила. – Так ты все профукал, кретин, – истерично засмеялась я. – Просто спустил их на любовницу. Весь первый взнос, Вадим! Мы три года копили. Он помолчал немного. Я уж думала, сейчас начнет каяться. Все-таки это Вадик-скряга. Он хуже Скруджа. Может, крыша поехала от секса с той дамочкой. Сейчас одумается и… Но нет. Вадим запел совсем другое. – На какую квартиру, Оксана? Потасканную двушку во Владыкино? Или коробушку-студию на Ботанике? Я заколебался жить в нищете. Нужно ломать код бедности. – И ты решил сломать этот самый код, истратив все наши деньги? – Деньги – это энергия, а не цифры. Чем больше тратишь, тем легче они вернутся. – Охренеть, – я расхохоталась. И этот человек стоял у меня над душой, когда я заказывала себе еду и выбирала вино в магазине. Этот же человек сто раз в день аванса напоминал, что я должна все перечислить на счет. А теперь у нас – энергия. – Охренеть, – повторила я. – Ты в своем уме, Вадик? Ах, глупости я спрашиваю. Точно – нет. – Смейся, Оксана. Ты завязла в своем узком мышлении. Именно поэтому я с ней, а ты одна. – И без работы по твоей милости, – рявкнула я. – Верни мне все, что осталось на счету, Вадик. – Или что? – нагло поинтересовался он. – В суд подашь? Давай. Попробуй. От его мерзкого тона я испытала острое чувство брезгливости. Этот человек совсем недавно был моим родным. Он видел меня голой, трогал, целовал. Я передернула плечами. – Ты отвратителен, Вадим, – сказала я спокойно. – Надеюсь все дерьмо вернется тебе также энергией. Вместе с деньгами, которые ты потратил на нее. Будь счастлив и процветай. На развод сама подам. Я бросила трубку во всех смыслах: нажала на отбой и швырнула телефон на стол. Он заскользил по столешнице и чудом не упал. Я поймала его и вернула обратно. Ощущение тотального катаклизма пришло вместе с таким же абсолютным пофигизмом. У меня нет ничего. Разве что квартира оплачена еще на месяц вперед. Вадим, конечно, скотина, но он прямо сейчас научил меня не тормозить. Я вообще всегда быстро соображала. Главное, сориентироваться в обстоятельствах и сохранить то, что имею. Квартиру. Я позвонила хозяйке. Она сто лет жила в Америке и получала от нас оплату дистанционно. Мы пару раз болтали по бытовым вопросам и немного за жизнь. Она точно будет на моей стороне. Не теряясь, я рассказала ей все, что случилось. Раз Вадик не постеснялся похлопотать о моем увольнении, я имею право удалить его из своей жилплощади намертво. Через полчаса я несла на подносе лучшие роллы в городе. Вадим бы помер от жадности, увидев, сколько я потратила. Бокал розового Просекко тоже стоил, как бутылка в магазине. Но мне нужно было отметить маленькую победу. Хозяйка разрешила сменить замок и пожить в квартире не месяц, а два. Я приняла это за добрый знак. Без денег, конечно, очень тревожно. Но на работе обязаны выдать мне хоть что-то. Да и на карте немного осталось. Я научилась экономить и вполне продержусь пару месяцев. К тому же у меня есть несколько заказов мимо конторы, за которые я получу оплату в ближайшие дни. В общем, с голода не умру. Но найти работу и новую квартиру нужно обязательно. Воспряв духом, я с удовольствием поела и выпила. Очень странно чувствовала себя в разгар рабочего буднего дня. Пока мои бывшие коллеги сидели в офисе и мечтали о перерыве на кофе, я наслаждалась жизнью. Роллы в горле не застряли, а бокал игристого идеально вписывался к вкусу и эмоциям. Я не страдала, и это было самое странное. Мысль, что Вадим не придет домой, не будет нудеть и шпынять меня, оказалась очень приятной. Наверное, Просекко включило анестезию. Мне не было больно. Скорее – легко. Я нашла по приложению мастера, который сменит замок прямо сегодня. У меня осталось время зайти в ЗАГС, подать на развод. Оказывается, так легко разрушить семью. Мне казалось, мы с Вадимом навсегда. А реальность показала, что цена нашему «навсегда» – одна любовница, два заявления, чемодан и новый замок. Разумеется, эйфория отступила, как только я проводила мастера и закрыла за ним дверь. Я осталась одна в тишине. Чтобы не рыдать снова, я стала искать работу. Мои заказчики помогут продержаться, но жить все же хотелось нормально. Некоторое время я решила пожить в изоляции. Сестре о разводе сказала в быстром телефонном разговоре и попросила не звонить мне. С друзьями предоставила разбираться Вадиму. Маме я пока не говорила, предвидя ее бесконечные причитания. Я сосредоточилась на поиске работы и взяла парочку заказов на дизайн ландшафта. Сезон заканчивался, но многие еще пытались запрыгнуть в уходящий поезд. Сходив на три собеседования за неделю, я начала расстраиваться. Оказывается, моя зарплата была очень даже приличной. К тому же со мной почему-то общались как с новичком, хотя я имела отличное портфолио. Это могло бы вывести из равновесия, но неожиданно пришли деньги от бывшей конторы. Три моих оклада упали чертовски приятной суммой на счет. Я проверила несколько раз и решила, что это какая-то ошибка. Но мне почти сразу позвонил Виктор Федорович. – Оксана, тебе выходное пособие упало на карту? – спросил он, не здороваясь. – Да, только что пришло. Ошиблись? – предположила я. Ужасно не хотелось общаться ни с кем из начальства или бухгалтерии, но, похоже, придётся. – Нет, это не ошибка, – огорошил меня бывший босс. – Считай, что мы тебя сократили и выплатили все по закону. Я так и зависла. Три оклада по закону – это, конечно, круто. Мало кто и при сокращении штата следовал требованиям КЗоТа. – С чего это вы такой щедрый, Виктор Федорович? – огрызнулась я. Мне бы благодарить и кивать, но за последнее время я совсем отвыкла терпеть и сглатывать. – Я тебя очень ценил, Оксана. – Неужели, – выплюнула я, снова нарываясь. – Поэтому и попросили уволиться одним днем. А как же Вадим с его более высокой ценностью? – Знаю, что ты злишься. Имеешь право. Я плохо с тобой поступил. Думал, прикрою Вадьку и обоих спецов сохраню. Но уж вышло как вышло. Я попрошу тебя не распространяться в подробностях об увольнении. Мне дорога репутация конторы. – Покупаете мое молчание? – Да, – честно ответил Виктор. – Хотя бы не врете. – Тебе деньги точно не повредят сейчас. Сезон кончается. Будет непросто найти хорошее место. – Разберусь. – Удачи, Оксана. Он положил трубку, а я еще раз залезла в приложение, чтобы проверить баланс. Теперь мой счет выглядел очень надежным. Если я и до поступления денег могла существовать почти не экономя, то теперь все мои тревоги о голоде, холоде и возвращении к маме испарились. Разрешив себе бурно прожить радость, я скакала по квартире минут десять. Потом включила музыку на всю и танцевала, пока ноги не заболели. Пусть бывший начальник поступил не лучшим образом, но он хотя бы честно купил мое молчание и свою репутацию. Я не собиралась его подводить. Мои поиски работы действительно не приносили успеха, но теперь я могла за это не переживать. Спустя месяц, как и положено, нас с Вадимом развели. Все это время я почти ни с кем не общалась, но рассказала маме. Она восприняла неожиданно легко, меня ни в чем не винила и таинственно заметила: – Он всегда был кобелем. Пусть катится. Именно мама помогла мне найти квартиру в Коммунарке. Небольшая, новая и очень недорогая. Сдавала ее подруга, поэтому цена и состояние оказались очень привлекательными. Конечно, район в жопе Москвы, но я не брезговала. Мои постоянные заказчики были очень довольны быстрыми сроками исполнения. Еще бы. Я теперь только ими и занималась – никакой работы в офисе. В итоге мне накидали еще проектов для дизайна. Пара ландшафтов коттеджей, один гостиничный комплекс в области и несколько интерьеров для магазинов. Через неделю после развода я почувствовала себя готовой выйти в люди с сестрой. Наверное, глупо отмечать расставание с мужем. Я всегда считала, что так делают жалкие и отчаянно бодрящиеся разведенки. Но мне хотелось отметить и вариант с квартирой. Кроме всего прочего Настя просто не отстала бы от меня. Мы были близки, и она переживала. Мы назначили встречу в Настином любимом ресторане. Сестрица заставила нарядиться, и сама пришла в платье и на каблуках. Мы обнялись и заказали сразу игристого на аперитив. – Осьминога нам на гриле, – распорядилась Настя. – Два. Я по привычке собралась протестовать, но сестра накрыла мою ладонь своей. – Не пытайся экономить, Оксик. Я все понимаю. Ты теперь должна бережнее к деньгам относиться, но… – На самом деле я могу себе позволить, – перебила я ее. – Какого черта? Деньги – это энергия. Легко потратишь – легко придут. Настина бровь взлетела к кромке волос. Она махнула официанту, чтобы шел. – Легко потратить? Вот это новости, – присвистнула Настя, как только мы остались одни. – Вадик сейчас бы в обморок грохнулся. – На самом деле, Вадик меня и научил, – проговорила я усмехнувшись. – Представляешь, он все наши сбережения спустил на свою шикарную любовницу. А потом заявил мне, что это все энергия, и он вот-вот разбогатеет. – Каааак интересно. И разбогател? – Понятия не имею. Но мне бывший босс оформил сокращение и теперь – это офигеть какая приятная подушка безопасности. – Шутишь! – Нет. Серьезно. – А почему тебя вообще сократили? Неужели из-за Вадика-козла? Я заметила, что нам несут игристое, и улыбнулась официанту. – Сначала я выпью, а потом все расскажу. – А я выпью столько, чтобы все это выслушать? – Придется, – развела я руками. – Иначе зачем мы здесь? Нам разлили по бокалам вино. Мы звонко чокнулись, и я стала рассказывать Насте, как жила все это время. Моя история почему-то получилась задом наперед по хронологии. Сначала Настя радовалась за мою квартиру и новые личные заказы, потом она слушала про развод. Я проговорила этот день вслух, как будто отпуская его. – Очень странное чувство, Насть. Я вышла из ЗАГСа, было ощущение, что у меня губы, горло и даже в желудке все слиплось. Я не могла говорить, кажется, полчаса, но потом погуляла по городу, выпила кофе и нечаянно забрела в галерею на выставку. Ужасно интересная. Настя хмыкнула. – Нет- нет, – это не про секс. Вернее, не только про секс. Мне понравилась фотография, где мальчик из Африки впервые видит снег. У него были такие глаза. И там я поняла, что тоже могу сейчас стать героиней выставки. Развод у меня тоже ведь первый раз. – Главное, чтобы последний, – пожелала Настя. – За это нужно выпить. Я потянулась к бокалу. Шустрый официант подскочил и налил нам еще. – Давай за твое освобождение, – провозгласила Настя тост. Я с удовольствием выпила за это и сказала: – Я действительно как будто освободилась. Мой брак был какой-то тюрьмой, честное слово. Может, я и не любила Вадика никогда. Просто страшно было одной остаться. И до сих пор страшно. Но лучше так, чем с ним. У меня как будто кол вынули из одного места. Настя прыснула, но через секунду скривила лицо. – Я так тебя понимаю, Оксанка. – Да ладно… – не поверила я. – Неужели Дима… – Дима у меня отличный, – заверила Настя, и у меня отлегло. Я обожала ее мужа. Он всегда меня смешил, любил безумно сыновей и Настюху. Было бы грустно узнать про него какую-нибудь гадость. – Димка, он то что надо, – повторилась Настя. – Но иногда и его заносит. И мы сами в этом виноваты, Оксанка.