Глава 4. Кто виноват?

Я возмутилась, потому что не чувствовала себя виноватой. – Чего? – Ой, ой, не мы, – Настя замахала руками. – Папа наш. Вернее, он тоже не виноват. Искать виноватого – это перекладывать ответственность. Но в нас с тобой отец вложил эту дерьмовую потребность потакать мужчинам. Помнишь, как он все время ругался, никогда не хвалил, с кем-то сравнивал? Я кивнула. Короткое резюме моих отношений с отцом Настя обрисовала очень точно. Потому что с ней он поступал точно так же. – У меня тоже был кризис, Окс, – признала она. – После рождения Витьки я чуть не развелась. Диман как раз получил повышение. У него горели сроки, работы всегда тонна. Он приходил и спускал на меня всех собак. То ужина нет, то старшего я не успела отвести на бокс, то мелкий орет, то любимая рубашка не в том шкафу. Во всем я была виновата, понимаешь? – Ох, как понимаю. Но я не думала, что и Дима… – А Дима – обычный мужик. У него тоже срывает кукуху. После одного прекрасного скандала я слетела с катушек и наорала на него так… – Ты наорала? – не поверила я. Моя сестра была самым сдержанным и спокойным человеком. Она всю жизнь исповедовала религию: чем тише говоришь, тем лучше тебя услышат. Тоже из-за отца кстати. Он любил поорать и на нас, и на маму. – Да-да, я визжала не хуже папы. В лучших традициях, так сказать. И знаешь, мне стало легче. Видимо, они орут, чтобы выпустить пар. А я его переваривала. Как газы, что ли. Для здоровья полезнее – пернуть. Я прыснула. – Потрясающая метафора, систер. – Знаю. Можешь цитировать. Теперь я хохотала в голос. – Не представляю, в какой момент будет уместно сравнить нервный срыв с пуканьем. – В любой. Настя глотнула вина. Складывалось ощущение, что этот вечер нужен был ей не меньше, чем мне. Сестра продолжила откровенничать. – Дима офигел, конечно. Он от меня такого не ожидал, обиделся, надулся, ушел. А мне было все равно. Я гуглила особенности развода с детьми и квартиры около парков. – До такой степени? – Да, радикально. Но помнишь, что я говорила про мужа? – Что он ушел? Или офигел? – Не, он у меня молоток. Походил в тот день вокруг дома полчасика и вернулся остывший. Пока я гуглила развод, он договорился с бабульками о помощи и нашел нам семейного терапевта. – Психолога? – Именно. Мы несколько месяцев были в терапии. Я кучу всего интересного о себе узнала. Про отца вот. Это там мне рассказали. А я тебе рассказываю, потому что это очень важно понимать. Мы застряли в комплексах, сами себе портим жизнь. Настя допила игристое и одним гениальным мановением пальчика заказала новую бутылку. – И не ворчи! – обрубила она мои возражения. – Будем пить за такие шикарные дела. – Будем, – согласилась я встрепенувшись. К алкоголю у меня всегда прилагались приключения. Поэтому обычно я ограничивалась двумя бокалами. Но что со мной случится в компании Насти? Она серьезная и строгая мать двоих детей. Сестра всегда умела меня образумить. Пока больше приключений мне хотелось общения. Настя выговорилась, и потребовала продолжения истории про легкие деньги. После третьего бокала я почти закончила рассказывать про энергию Вадика и выходное пособие. – Можно подумать, это я завела любовницу, которую нужно выгуливать по дорогим ресторанам и возить в пафосные санатории. Нет, я серьезно могу. Не смейся. Но пока не нашла постоянную работу лучше не буду. – Как там мама говорила? Даст бог зайку, даст и на лужайку. Мы захохотали хором. Я давно так не веселилась с сестрой. – Лужайка работает. Я бы сказала, мне невыносимо везет. Я бесплатно доживаю в квартире, скоро перееду. Заказы есть. Свободного времени куча. Если бы еще… Я не стала договаривать. Стыдно было признаться. Но Настя догадалась. – Секс? – Да. – Свидания? – предположила она. – Так все сейчас делают. – Не готова я, Насть. Мне все еще больно. И я чувствую себя иногда очень тупой. Если бы тогда Скобелев не подошёл ко мне в кофейне… – Ой,-ой, ой, – Настя заерзала на своем месте. – Ты мне так про него и не рассказала. Что это был за мужик? Муж той бабы? – Да. Если честно, он охренительный. Но временами я его ненавижу. Если бы не он, я бы продолжала жить с Вадиком. Настя недовольно причмокнула. – Продолжала бы быть дурой, задевать рогами потолок. Ты должна благодарна ему быть, – выдала она. – Возможно. Но часто ловлю себя на мысли, что он виноват. Хотя, конечно, это не так. – Ты меня очень напугала, когда поехала с ним, – призналась Настя. – Я чуть не померла от страха. Как можно сесть в машину к незнакомцу. Вдруг он маньяк? Я захихикала не хуже тех маньяков. – Ты бы его видела, Насть. Боюсь, я бы не стала сопротивляться такому маньяку. Он чертовски хорош. Не понимаю, куда смотрела его жена. Что нашла в Вадике? – Так, может, он маньяк, – повторила Настя. Мы допивали вторую бутылку. Павел Скобелев все сильнее волновал меня. Я хотела рассказать Насте про его красивые очки, широкие плечи и потрясающую алую рубашку. Моим планам помешал муж сестры. Его физиономия возникла на экране мобильного, сообщая о тихом звонке. – Прости, – шепнула Настя и взяла трубку. Она почти ничего не говорила мужу, только слушала. Я поняла по ее недовольному лицу, что сейчас останусь одна. – Витька ноет, – не разочаровала сестрица. – Может, ничего страшного, но лучше поеду домой. А то еще сойдет с ума мой отличный муж-ипохондрик. – Конечно. Дети – святое, – вошла я в ее положение. – Здорово, что вырвалась. – Да, Димка еще долго продержался. Я думала, мы на часик, максимум. Ладно, родной пупс, не пропадай. Люблю тебя. Она чмокнула меня в щеку и снова элегантно махнула официанту. – Пополам, – попыталась я вклиниться в счет. Настя сморщила нос и показала мне средний палец. Она оплатила наш ужин, вызвала машину и умчалась к своим мужикам. Я осталась одна доедать осьминога под Просекко и думать о Скобелеве. Буквально сразу меня начала душить жажда действия. Не очень понимая, что творю, я вытащила из сумочки визитницу и выкинула все на стол. Среди них нашлась карточка Павла. Глоток вина, мобильный, цифры. Я прислонила телефон к уху и слушала гудки. Дозвон шел долго. Я за это время передумала тревожить человека, вспомнила, что время уже позднее, и потянулась, чтобы скинуть вызов. Не успела. – Алло, Оксана? – услышала я бархатный баритон. – Павел, – выдохнула я в ответ. – Откуда у вас мой номер? – Эээ, ну так… – замялся он. – На всякий случай. Меня очень разозлил этот всякий случай. Я стала напирать. – Это на какой же такой случай? – Вдруг вы мне среди ночи позвоните, а я и номер не узнаю, – нашелся Павел. – Это совсем не смешно. – Вам виднее. Итак, чем обязан, Оксана? – Я развелась! – выдала я сразу свою самую важную информацию. – Поздравляю, ваш муж – козел. – Я знаю, – повысила я голос. – Но вы не имеете права так говорить. – Полагаете? Он трахал мою жену. – Да, действительно. Павел хмыкнул. – А больше не трахает? – Нет. У меня больше нет жены. – Вы ее убили, что ли? – прицепилась я к прошедшему времени. – Лучше. Я развелся. – А… Поздравляю. – Взаимно, Оксана. Взаимно, – посмеивался Павел. – С вами все в порядке? – В полном. Я ведь тоже разведена. Но не заговаривайте мне зубы! – Я и не думал. – Вы не имели права мне рассказывать про измену мужа, – выпалила я. – Эээ, почему? – Потому что это наше дело. И ваше безобразное предложение отомстить им – вообще за гранью добра и зла. – Почти два месяца прошло, Оксана. Вы все еще переживаете из-за моего безобразного предложения? – Да! – Хотите обсудим это? – Да, – повторила я. – Прямо сейчас. – Где вы? Я назвала ресторан. Павел попросил повисеть минуточку. Я стала озираться. Сложилось ощущение, что он где-то рядом. Сейчас сядет ко мне за стол, и мы продолжим беседу. – Оксана, – вернулся Павел на линию. – Я вам такси вызвал. Будет через три минуты. Номер скинул в сообщении. – Хорошо. – Я вас очень жду. – Хорошо, – снова сказала я и отключила вызов. Допив вино, я поблагодарила официанта, оставила чаевые и вышла из ресторана. Машина подъехала на стоянку через минуту. Водитель вышел и открыл мне дверь. Бизнес-класс. Охренеть можно. То ли я уснула по дороге, то ли мы приехали очень быстро. В темноте я понятия я не имела о направлении. Вроде бы мы выехали на МКАД, но ехали по нему недолго. Во второй раз по воле Павла Скобелева я оказалась черт знает где и снова ничего не боялась. Что за магией обладал этот мужчина? Понятия не имею, но придется это выяснить. Машина въехала на частную территорию коттеджного поселка и остановилась у одного из домов. Мой телефон зазвонил. – Оксана, заходите в дом, – распорядился Павел кратко. Водитель открыл мне дверь и подал руку. Я покивала ему, прощаясь, и дернула массивную ручку калитки. Дверь дома была приоткрыта. Меня ждали. Я вошла и чуть не упала в обморок. Павел Скобелев встречал меня в расстёгнутой рубашке и голубых джинсах. Я задрала голову и смело посмотрела ему в глаза. – Привет, – сказал он, рассматривая меня. – Отлично выглядишь. – Ты тоже. Я ответила ему не менее смелым изучающим взглядом. Его торс был потрясающим, живот крепким, бедра узкими. Меня бросило в жар. Щеки, наверное, запылали. – Ты хотела обсудить мое предложение. Верно? – напомнил Павел. Он почти смеялся, но меня это не смущало. Я сначала как следует рассмотрела его, а потом ответила: – Да, твое предложение. Я перешла на «ты», как и он, смело шагнула вперёд. Я больше не сомневалась и очень надеялась, что он все понимает. – Мое предложение, – повторил Павел. Его ладонь легла на мою щеку. Он погладил меня очень нежно, а потом его пальцы скользнули в волосы, заставляя меня запрокинуть голову. Павел склонился и шепнул мне в ухо: – Предложение в силе, Оксана. – Отлично, – простонала я и уничтожила расстояние между нами. Обняв его за шею, я приоткрыла губы. Павел поцеловал меня. В голове и до этого шумело, но теперь меня окончательно засосало в хмельной, порочный водоворот. Я сама провела по его губам языком и дернула вниз рубашку. Она упала на пол. Сильные руки прижали меня к себе. Я задрожала от потрясающего ощущения. Его тело было таким горячим, твердым. Я погладила шею, плечи, провела пальчиками по груди. Голова шла кругом. Я не понимала, что творю. Или понимала. Останавливаться не было никакого желания. Павел простонал, когда я коснулась сосков, и прикусил мою губу. – Черт, – выругался он. – Это нечестно. Так не делается. – Как? – переспросила я, отчаянно скучая по его губам на моих. – Слишком быстро. – Ты хотел показать мне дом? – Нет. К черту дом, – губы Павла заскользили по моей шее. – Я тоже хочу увидеть и потрогать твою грудь, Оксана. – Павел… – Паша, – поправил он меня. – Паша, – простонала я. Он развернул меня спиной и прижал к стене лицом. Паша собрал мои волосы, убрал на плечо, чтобы не мешали. Он лизнул мою шею сзади и медленно расстегнул молнию платья. – Оно очень красивое, – сказал Паша. – Но сегодня на тебе должен быть только я. Платье упало на пол, чтобы составить компанию рубашке. Паша провел ладонью по моей спине до попки. Он коснулся трусиков, но не задержался там и не снял их, а вместо этого спустился к бедру и щелкнул резинкой чулка по моей коже. Я вскрикнула и засмеялась. Он прижался ко мне сзади, и я почувствовала эрекцию даже через джинсы. – Ты всегда такая веселая? – спросил он, жадно сминая мою попку. – Нет. Но я выпила и могу хихикать без повода. Паша усмехнулся и властно приказал: – Повернись. Я послушалась, но уточнила: – А ты всегда командуешь, как генерал? – Нет. Но я ужасно боюсь, что ты удерешь. Он не был похож на человека, который боится. Да и удирать я никуда не собиралась. Паша смотрел на меня, а я на него. Думаю, ему нравилось мое белье. А мне нравилось его тело. Без рубашки я впервые заметила, что у него тату на прессе. Звездочки, которые загадочно прятались за поясом джинсов. Невозможно было игнорировать этот чернильный млечный путь. Я коснулась живота и обрисовала лучик пальцем. Паша вздрогнул. Я перепугалась, что сделала больно и отдернула руку. – Чувствительное место, – пояснил он, возвращая мою ладонь. – Ты можешь трогать. Я погладила татушку снова, заставляя Пашу вибрировать. – Наверное, было больно бить ее. – Терпимо. – Я хочу посмотреть целиком. – Будь моей гостьей, – великодушно позволил хозяин дома. Я потянулась к пуговице на джинсах, расстегнула ее и молнию. Звезды кончались ближе к паху. Застонав, я впервые в своей жизни опустилась на колени. Чтобы лучше рассмотреть. – Черт, как красиво, – не сдержалась я, обводя пальчиком звезду. – Было бы приятнее услышать это без штанов, – заметил Паша. – Но и так сойдет. Мне нравилось его чувство юмора больше звезд. Чтобы немного поддержать эго Скобелева, я провела по маленькой звездочке языком и стала стягивать вниз джинсы. Я чувствовала себя роковой красоткой. Паша зашипел, качнулся и уперся кулаками в стену, чтобы устоять. Моя эйфория достигла пика. Я хотела владеть этим мужчиной хотя бы один раз. Он так здорово реагировал на мои действия, не требовал ничего, но принимал с благодарностью. Каждый стон, шипение или прикосновение ко мне рождали миллион эмоций. Я хотела доставить ему удовольствие, чтобы слышать стон громче и заставлять его трястись сильнее и грязно ругаться. Я немного стянула джины вместе с бельем и прошептала: – Без штанов тоже красиво. – Ты меня с ума сведешь, детка, – прохрипел он. Я подняла глаза и поняла, что Паша смотрит, как я глажу его член. Он будет смотреть и на остальное. Я завелась от его горячего взгляда и решилась. Накрыла губами головку, пососала. У меня не было шикарного опыта оральных ласк. Я запретила себе вспоминать критику Вадима по этому поводу. Пока Паша не сказал мне ни слова против. Я действовала аккуратно, по наитию. Сжимала то нежно, то сильнее. Посасывала осторожно, но сильнее терла языком головку. Я не смотрела на Пашу больше, но судя по довольному гудению и нескольким ударам по стене, его все устраивало. До того момента, пока он не зарычал: – Нет-нет-нет!!! Паша почти выдрал у меня изо рта член, схватил за плечи и рывком поднял вверх. Он обжег меня мутным безумным взглядом. Я закусила губу и замерла, готовая к ругани. – Что-то не так? – пискнула я. – Не так, – рявкнул он и смял мои губы яростным поцелуем. Я застонала от неистового натиска. Паша снова прижал меня к стене, стиснул грудь в ладони, потер сосок большим пальцем и прижался пахом к моему центру. – Все будет не так, если я кончу тебе в рот за минуту, – признался он. Я выдохнула и сразу взвизгнула, потому что Паша подхватил меня на руки и закинул на плечо. – Ты сдурел? Я тяжелая. Уронишь. Он расхохотался и понес меня куда-то. Я видела внизу белые ступеньки лестницы и вцепилась в Пашу изо всех сил. Мои ладони скользили по его влажной коже. Но Скобелев не подвел. Он спокойно затащил меня на второй этаж, пнул дверь комнаты и бросил меня на кровать. Я тотчас почувствовала себя ужасно. Паша навис надо мной, но я уперлась ладонью ему в грудь. – Ты на этой кровати трахался с женой? – Нет. Кровать новая. И дом – тоже. Ее ноги тут не будет. – Отлично, – выдохнула я с облегчением. – Тогда все в порядке. Я расслабилась и обняла его за шею, развела ноги, чтобы Паша мог устроиться между ними. Он стал целовать мое тело, пока я спихивала ногами с него джинсы. Моя кожа горела там, где его губы прикасались влажными поцелуями. Как давно я не получала столько внимания. Этой ночью я забыла, что моя фигура не в лучшем виде. Мне не хотелось прикрыться простыней. Наоборот, я извивалась и выгибалась, бессовестно предлагая себя. Паша брал все и даже больше. Он не спешил снять с меня прозрачный бюстгальтер, а сдавливал губами соски через тончайший шелк. Ткань пропиталась слюной и пикантно холодила, когда Паша уделял внимание второй груди. Его ладонь почти сразу оказалась у меня между ног. Он трогал трусики, которые были влажные уже давно. Я стонала и подавалась вперед бедрами, намекая на избавление от белья, но Скобелев только посмеивался. – Сними их уже, черт подери, – почти закричала я, когда терпеть не осталось сил. Он засмеялся довольно. – Я думал, ты так и не решишься попросить. Его пальцы тотчас избавили меня от трусиков. Паша прикусил сосок, заставляя меня звонко вскрикнуть. Он отпустил груди и стал спускаться губами вниз по животу, к лобку и внутренней стороне бедер. Я вцепилась в его волосы и забормотала: – Ты не должен… Если я… Не обязан тоже… Мысли путались. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным. Но Паша и не собирался меня слушать. – Если ты не против, я бы хотел вылизать тебя во всех доступных местах, – проговорил он, подняв голову. Я закрыла лицо руками и упала на подушку, хныча: – Не против. Я не против. – Классно, – обрадовался Паша и продолжил исполнять свои намерения. Он не обманул. Его язык был везде. Он целовал, лизал, покусывал, растягивал меня пальцами. Сначала одним, потом двумя. Он уделил внимание клитору и половым губам, дразнил языком у входа и ниже. Я сжалась, и он отступил, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедер. Паша ласкал нежную кожу под коленями и мои лодыжки. Он перевернул меня и стал подниматься вверх губами. Я заскулила в подушку, когда он укусил меня за попку и провел языком вдоль позвоночника. Паша накрыл меня сверху своим телом. Его член прижался к моей попке. – Пожалуйста, – простонала я. У меня не было больше сил терпеть. Я сходила с ума от желания почувствовать его внутри. Эта позиция была бы хороша. Уверена, он смог бы… Но у Скобелева были другие планы. Он перевернул меня на спину, развел мои ноги в стороны и резко вошел. Я закричала от неожиданного проникновения. – Черт, прости, – извинился он, замерев. – Я совсем что-то… – Я тоже, – тихо откликнулась я и обняла его ногами, приподняв таз. Его член проник глубже. Мы синхронно простонали. – Двигайся, пожалуйста, – попросила я. Он исполнил мое желание. Все мои желания. Мы занимались горячим сексом всю ночь. Не думала, что выдержу столько оргазмов. Паша был сверху и сзади, сбоку и снова сверху. Я неожиданно стала смелой и чувственной. Мне нравилось двигаться с ним, сжимать его плечи, целовать шею, грудь, облизывать его звезды на животе. Я осмелела настолько, что сама толкнула его на спину и запрыгнула сверху. Мне нравилось двигаться, задавая темп, и смотреть, как он улыбается и щурится от удовольствия. Я обожала его руки на моей груди. Паша так и не снял с меня лифчик, но отодвинул чашечки. Это тоже было особенно и необычно. Все было потрясающе и восхитительно. Я была готова умереть от передоза оргазмами. Финальный случился как раз, когда я была сверху. Меня снова и снова накрывало обжигающими волнами удовольствия и одновременно било током. Измученная и счастливая, я сползла с Паши. Кажется, он тоже кончил. Но я уже ни в чем не была уверена. Не умереть бы – и то хорошо. Глаза закрывались, но сквозь сон я ощутила поцелуи на плечах и услышала бархатный насмешливый голос. – Ты хотела поговорить, Оксан, – напомнил Паша. Я промычала невнятно в ответ. – Что-то про мою вину и твой развод. Помнишь? – Припоминаю, – пробормотала я. – Кажется, я действительно виноват. Но мне ни капельки не стыдно. – Мне тоже, – прошептала я, засыпая. – Спасибо, Паш. – За секс или за развод? – уточнил он, куснув меня за ушко. – За все. По правилам хорошего тона я должна была бы уехать, чтобы не напрягать его. Но у меня сил не осталось даже предложить такой расклад. Я просто отключилась в объятиях Павла Скобелева.