12

12

Сглотнув, я мазнула взглядом по Дашке. Та невозмутимо резала яблочный пирог.

Нет, доверять словам свекрови – себя не уважать. Вот я и не поверю. Плевать, то дела прошлых дней. Свекрови только и надо, что сделать мою жизнь еще горше, рассорить со всеми, макнуть меня лицом в грязь.

Будто я не жена ее сына, беременная ее внуком, а ее личный кровный враг.

– Прекрасно поживает, спасибо, – ответила максимально вежливо. – Что-то ещё?

Та поняла, что не зацепила, и решила не нагнетать. Переключилась к другим претензиям:

– Да вот, хотела узнать, когда ты деньги вернешь, которые я в тумбе хранила?

– Вы о чем? – уточнила, недоуменно глядя на сестру.

Та отвечала напряженным взглядом.

Кажется, я недооценила свою свекровь в ее попытке сделать мне хуже.

– Семьсот тысяч, дорогая, – протянула та сладким голоском, – в моей тумбе лежали. Пропали сразу же после твоего ухода. Ну так что? Когда вернешь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – выдохнула я, тем не менее понимая, куда клонит свекровь.

– О деньгах, Сонечка, – прошипела женщина чрезвычайно довольной змеей, – которые пропали сразу же после твоего ухода.

– Так проверьте сумку, – ответила ей спокойно, – она осталась у Влада в машине, я так и не забрала ее оттуда. А в мою наплечную сумку, если вы в чем-то меня подозреваете, влезает только телефон и кошелек.

–Ты мне зубы не заговаривай! – хмыкнула она, – либо возвращай деньги, либо заявлю на тебе в полицию.

Я мрачно посмотрела на сестру. Та перестала резать пирог, прислушиваясь к разговору.

Кажется, кто-то начал переходить все границы.

– Обращайтесь, – согласилась ровно, – пускай выяснят, кто виноват в вашей пропаже. Это все?

– Ах ты воровка…– начала она презрительным голосом, но дальше я слушать не стала. Нажала отбой и выключила у телефона звук.

– Что? – спросила Даша, протягивая мне тарелку с пирогом.

– Свекровь сходит с ума, – выдохнула я устало, – обвиняет меня в краже денег.

Сестра покачала головой.

– Не пойму, что вообще происходит в твоей жизни… с чего вдруг все навалилось? Ты никому дорогу не переходила?

Пожав плечами, я уронила лицо в ладони. Из глаз заструились горячие слезы.

Обвинение свекрови стало последней каплей.

Я чувствовала себя хуже некуда. Поломанная, израненная и телом и душой, ненавидимая и преследуемая.

Когда я успела так нагрешить, что получила такое наказание?

Если бы не малыш, согревающий меня изнутри, я бы просто впала в черную депрессию. Но он был той ниточкой, что еще удерживала меня на плаву, не давая погрузиться в бездну отчаяния.

Даша коснулась моей руки.

– Правильно, поплачь, – пробормотала со вздохом, – так будет лучше, станет легче. Ты вывезешь, ты сильная. А я тебе помогу, главное не сдаваться. К тому же у тебя будет малыш… кстати, ты не узнавала, как он там после нападения?

Я медленно подняла взгляд и вытерла слезы.

– Узнавала, – вздохнула судорожно, – я ходила на УЗИ… только результаты получить не успела. Но у Влада в руках была выписка. Ведь сегодня он приехал с цветами, чтобы забрать меня домой. Думаю, если ему дали выписку, значит, и с и малышом все в порядке.

Она кивнула, улыбнувшись ободряюще.

– Ну вот видишь, тебе есть ради кого бороться.

Я кивнула. Именно так. Я смогу, вывезу. Это просто испытание, которое нужно преодолеть.

Их не дается человеку больше, чем он может вынести. Значит, справлюсь.

Как справилась в свое время Даша.

Мы до сих пор старались не упоминать ту историю, потому что для нее она не прошла бесследно.

На нашей с Владом свадьбе сестра познакомилась с Игорем – двоюродным братом жениха. Я помнила, что они понравились друг другу с первого взгляда. Танцевали каждый танец, не отлипая друг от друга весь вечер.

Мало того, что были свидетелями, так еще и действительно зацепились душами.

Их отношения продлились несколько месяцев, пока Дашка вдруг не забеременела.

До сих пор помню, как она явилась ко мне вся в слезах, рыдая:

– Сонь, кто он, а кто я? Не знаю, как так вышло вообще… мы предохранялись!

– И что? – отвечала я, – ты в нем не уверена? Сколько вы уже вместе? Полгода душа в душу, уверена, он обрадуется.

Не обрадовался. Стоило Игорю услышать новость, как его сдуло ветром с дороги Дашкиной жизни. Правда, перед этим он бросил ей в лицо деньги на аборт, обвинив:

– Так и знал, очередная золотоискательница...

Он решил, что Дашка собиралась женить его на себе по залету. Видимо, руководствовался печальным опытом.

– А ведь я сдуру подумал, что у нас и правда может получиться что-то серьезное, – добавил он и исчез.

Больше Дашка его не видела и никак не контачила.

Я пыталась поговорить с Владом. Да смысл? Он не отвечает за поступки брата.

Даша впала в депрессию. Не выходила на работу, перестала общаться с друзьями. Сидела в квартире, глядя в стену.

А в один день просто неудачно упала в ванной…

Делать аборт не пришлось. Да и те деньги она не взяла. Только посмотрела на Игоря холодно, развернулась и ушла.

А потом рыдала мне в плечо, отчаянно цепляясь руками, как за спасательный круг. И я поддерживала, как могла, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать в ответ.

Это было слишком больно.

Но она преодолела, вышла из ситуации еще сильнее, чем была… правда, с тех пор так и не завела отношений.

А Игорь то и дело мелькал в прессе. Состоятельный мужчина со связями в правительстве, известный меценат.

Мелькал в обществе красивых женщин. Даже ходили слухи о помолвке с дочерью какого-то магната… Дашка все это показательно игнорировала.

Эту дверь она для себя уже закрыла.

Мой телефон вдруг зазвенел сообщением, выводя из раздумий.

Писал Влад:

«Я понял, тебе нужно время. Пусть так. Но не раздумывай слишком долго, Соня. Это все-таки вопрос безопасности. Не только твоей, но и моего ребенка.»