33

33

Влад раздраженно выдохнул и медленно поднялся с подушек.

– А ну-ка закрой свой рот, мама, – проговорил негромко, но голос его при этом сочился такой злостью, что свекровь тут же понизила тон.

– Что? – переспросила недоуменно, – сынок, ты почему со мной так разговариваешь?

– А ты почему так разговариваешь с моей женой? Кто тебе позволил? Я выбрал эту женщину, так научись наконец уважать мой выбор. Или просто уходи. Но не смей повышать на Соню голос!

Незваная гостья растеряла весь энтузиазм, не ожидав такого отпора. Меня выпад мужа удивил не меньше. Я не думала, что он захочет вступиться.

Раньше Влад мог формально одернуть мать, когда она снова начинала срывать на мне свое недовольство. А сейчас выставил ей самый настоящий ультиматум.

Для чего?

Понял, что его объяснения меня ничуть не тронули? Догадался, что вскоре потеряет и меня и ребенка? Поэтому решил начать исправляться по всем фронтам?

Я поднялась с постели, забрав руку у мужа.

– Проходите, – предложила свекрови спокойным голосом, – я уже ухожу.

Подхватив сумку, направилась на выход.

– Соня! Стой.

Я не хотела даже оборачиваться, но Влад поднялся с кровати, держась за железную спинку. Мать бросилась к нему, чтобы помочь, но он отмахнулся от ее помощи.

– Соня…

Свекровь поджала губы. Нет, она меня никогда не полюбит. Она сразу и четко дала мне это понять.

А ведь даже обрадовалась, когда между нами с Владом пробежала черная кошка.

– Ну чего ты ее зовешь? – свекровь сощурила на меня недобрые глаза, – видишь, ты ей и даром не нужен! Тем более теперь, покалеченный. Иди, иди, куда шла. Воровка!

И все это было сказано негромким, почти ласковым голосом.

Я последовала совету, понимая, что спорить с ней себе дороже. Эту женщину не переубедить в том, что с ее сыном нас разделяет совсем иное.

– Стоять! – Влад шагнул к двери и схватил меня за плечо.

Его пальцы подрагивали, а мышцы на шее напряглись. Муж тяжело дышал сквозь стиснутые зубы.

– Останься, – попросил тихо, – мы недоговорили… А тебе, мама, – он обернулся в сторону родительницы, – лучше уйти. Соня у тебя ничего не украла, не выдумывай.

Та оскорбленно поджала губы. Такого отношения от отпрыска она терпеть не собиралась.

– Я поняла, – протянула Людмила Борисовна плаксивым голосом, – что эта тебе дороже родной матери! Попомни мои слова, сынок, хлебнешь ты с ней еще горя! Вспомнишь еще мать, да поздно будет!

Она рванула к двери, едва не снеся меня мимоходом. Благо, я успела отступить с дороги.

Влад покачнулся и оперся плечом о стену, чтобы не упасть.

Я поддержала его за предплечье.

– Зачем ты встал с кровати? – пробормотала со вздохом и шагнула к стулу.

Поставила возле мужа, и тот тяжело на него опустился, прикрыв глаза.

– Мы недоговорили.

– Ну говори…

Появление свекрови слегка выбило меня из колеи. У этой женщины был особый талант портить моё и так не самое лучшее настроение.

– Ты мне не веришь? – Влад поднял на меня больные глаза, и внутри снова заворочалась непрошенная жалость.

Захотелось коснуться его лица, наплевав на все условности, наплевав на сомнения и на свою глупую гордость. Пожалеть и сказать ему что-то ободряющее… Ведь так должна поступать примерная жена?

Да только он вел себя со мной в последнее время совсем не как любящий муж. А скорее как хозяин по отношению к прислуге.

Запугивал, манипулировал, угрожал. Не защитил…

– Дело не в доверии, Влад.

Как бы ни было его сейчас жалко, на себя я наплевать не могла. Не снова.

И дело тут даже не в измене, не важно, была она или нет.

– А в чем?

Мужчина начинал заваливаться на сторону, и мне пришлось встать рядом, чтобы не позволить ему упасть.

– В твоем отношении, – отозвалась, держа его за плечо, – в том, что я перестала чувствовать себя любимой. Ты начал относиться ко мне, как к вещи.

Он попытался подняться, и мне пришлось удержать его на месте. Пожалуй, дальнейший разговор мог и подождать.

– Сиди, я кого-нибудь позову!

– Не вздумай, – рыкнул он, с силой хватая меня за руку, – останься. Ты мне нужна.

Я закусила губу.

– Тогда позволь помочь тебе лечь обратно в постель. Ты даже сидеть толком не можешь!

Он кивнул, и я подставила ему плечо. Но Влад встал сам. Медленно, чуть покачиваясь, дошел до кровати и опустился на нее, прикрыв глаза.

Забинтованная грудь вздымалась, как после марафона.

Пересилив себя, я сделала, как и обещала. Со вздохом опустилась рядом с ним и позволила мужу снова взять себя за руку.

В глазах защипало.

Его состояние делало беспомощной и меня саму. Как я могу уйти? Проклятая жалость… сейчас я казалась себе невероятно беспомощной, не в силах принять верное решение.

Верно говорят, уходя – уходи. Но у меня не хватает силы воли сделать даже такой малости.

Наверное, дело в том, что в душе еще теплились чувства к этому мужчине. Если бы не они, меня бы ничто здесь не удержало.

– Я тебя люблю, Сонь, – прошептал муж, сжимая мое запястье, – всегда любил и всегда буду. И если чем-то обидел, прости, это только моя вина. Я тупой козел… и не умею себя вести. Но ты знаешь, в кого у меня эта особенность.

Я закрыла глаза. Раньше же ведь как-то справлялся.

До Веронички…

В коридоре послышался звонкий цокот каблучков. Звук приближался, и в душу закралось нехорошее предчувствие.

Дверь распахнулась. Помяни чёрта…

Нет, это не больница, а какой-то проходной двор!

Блондинка лучезарно мне улыбнулась, затем взглянула на Влада.

– Какой ужас! – пробормотала с придыханием, – Владик… ты как?