34

34

В моей душ е зашевелилось что-то нехорошее.

Безумно захотелось швырнуть в это густо накрашенное лицо чем-нибудь тяжелым, или вцепиться в ее обесцвеченные волосы и хорошенько оттаскать.

Отвести душу.

Даже руки зачесались. Но под ними ничего тяжёлого не оказалось, как назло. Да и не моя это война.

Лучше поберечь нервы, чем пачкаться о кого-то вроде Веронички.

Влад выпрямился и потянулся в карман штанов за телефоном.

– Вася, ты где? – рыкнул он в трубку. – Почему в моей палате появляются какие-то левые бабы?

Блондинка насупилась.

– Это я левая баба? Владик, ты чего?

Я могла только изумленно наблюдать подобную наглость. Вот же незамутненный разум… явиться к мужчине при его жене и начать вести себя, как подзаборная шаболда.

Хотя, почему как? Она такова и есть.

Муж нажал отбой и уставился на Веронику таким взглядом, что та невольно попятилась. Хотя спустя мгновенье взяла себя в руки и продолжила играть роль.

То, что это именно роль, я поняла, увидев ее лицо. То, как она смотрела на моего мужа.

Эта женщина его явно боялась. В ее глазах не было ни малейшего проблеска любви или привязанности. И она уверяла, что родила от него ребенка?

И что сейчас снова беременна от моего мужчины?

Нет, это какая-то очень глупая и неправдоподобная игра.

Как ни странно, мысль принесла облегчение. Выходит, он не солгал мне.

Да только на шее Веронички болтался все тот же знакомый кулон…

И мне не хотелось даже представлять, откуда она его взяла.

Я не верю в совпадения. Не в такие очевидные.

– Не заставляй меня вставать и вышвыривать тебя самостоятельно, – произнес муж вкрадчиво, – поэтому проваливай сама. Еще раз тебя увижу в непосредственной близости от моей семьи – не обижайся.

Вероничка неприязненно сощурила накрашенные глаза.

– Какой злой в присутствии своей благоверной. А без нее ты гораздо ласковее, Владик, – проворковала она насмешливо, накручивая на палец пепельный локон, – что случилось? Передумал изменять? Какая жалость… но на алименты я все-таки подам!

Влад начал подниматься с постели, и блондинка отшатнулась к выходу.

В дверях как раз показался недавний охранник. Видимо, отходил, этим Вероничка и воспользовалась.

– На выход, девушка, – приказал Василий, и та, злобно зыркнув на Влада, ретировалась.

Я повернулась к мужу.

– И ты отпустишь ее просто так?

Он пожал плечами, недобро улыбаясь.

– Кто я такой, чтобы ее задерживать? Этим занимаются компетентные органы, им и карты в руки.

Я покачала головой. Знаю я эту компетентность. От следователя до сих пор ни ответа, ни привета. Непонятно, что он там вообще делает. Вполне возможно, что закинул папку с моим делом на дальнюю полку и забыл.

А может и Вероничка денег занесла, чтобы закинул подальше.

Или Игорь…

В общем, эта парочка отлично спелась и действовала против нас с мужем.

Я была права, всё ради денег.

Говорят, всё, что ни делается – к лучшему. И любящим людям нужно пройти через трудности, чтобы проверить силу чувств и своей привязанности друг к другу.

Только мы с Владом эту проверку провалили.

– То есть, – вздохнула я нервно, – она продолжит гулять на свободе. И, несмотря на все твои обещания, продолжит меня преследовать. А там не за горами и новый нож под ребро.

– Соня…

– Уже много лет, Влад. Что ты мне предлагаешь? – я поднялась, поправив свитер, – снова поверить тебе?

Он мрачно поджал губы.

– Просто езжай домой. Я пошлю людей для твоей безопасности. А эта женщина уже скоро уедет в места не столь отдаленные.

Я закатила глаза. Это он мне уже говорил. И вообще меня безумно злила вся эта ситуация. Некомпетентность органов, все эти подставы, ложь, совпадения, небезопасность и неуверенность в завтрашнем дне.

Создавалось ощущение, что все ополчились вокруг меня, и никому больше нельзя верить.

– Домой? А где я теперь живу? Как будто у меня вообще есть дом… Под словом дом ты ведь имеешь в виду квартиру, от которой есть ключи у твоей любящей мамы?

– Теперь их у нее нет, Соня, – ответил муж спокойно, – я все понимаю, ты перенервничала. Прости, что из-за меня ты подверглась такому стрессу. Я очень постараюсь, чтобы больше этого не повторилось. Вася тебя проводит.

Я осталась стоять.

Ехать обратно в нашу с ним квартиру не хотелось. Я устала от нервов и переживаний, от интриг и подстерегающей опасности. Безумно устала.

И был еще один человечек, очень нуждающийся в моей поддержке. Дашка там совсем одна. Придет с работы, а ужин не готов.

Я направилась к двери, но у самого порога оглянулась на Влада.

Он смотрел прямо перед собой, сложив руки на груди. Его пальцы были сжаты в кулаки.

Я закусила губу. До боли. Но это не пересилило непрошенную жалость.

– Надолго ты здесь?

Муж повернул голову и осмотрел на меня, улыбнувшись уголком губ.

– Нет. Не люблю больницы. Завтра поеду домой.

Я кивнула и вышла. Ну и отлично. Моя совесть не будет мучать меня долго.

А то ведь обязательно приехала бы к нему снова… с какими-нибудь мандаринами.

Я шагнула в коридор. Влад что-то сказал охраннику, и этот бугай двинулся за мной. Мы вышли на крыльцо и увидели Веронику.

Стоя у самого выхода, блондинка курила длинную сигарету.

Я не смогла не бросить мимоходом:

– Сколько тебе заплатили за этот спектакль?

Она растянула губы в неприятной улыбке и захлопала ресницами:

– Заплатили? О чем ты, Сонечка? Я переживаю только о том, что мои дети будут расти без отца.