Глава 14

— Мне нельзя сейчас болеть. — С трудом поднимаюсь с дивана, но Ася решительно прижимает моё плечо к подушкам.

Чувствую её теплые и влажные руки на своих плечах. Наверное, это от волнения.

— Вернись на место! — настаивает.

— Он не должен видеть меня такой… — Мой голос теперь разочарованно дрожит. — Эти мои головные боли… он давно о них забыл. Не хочу напоминать.

Ася застывает на мгновение, её карие глаза расширяются от понимания того, что я хочу сказать.

— Он… откажется от поездки, если узнает, что ты слегла? — осторожно уточняет.

А я лишь киваю, сжимая виски. Боль пульсирует горячими волнами. Как же я отвыкла от этого…

В комнате висит звенящая тишина. Ну, либо это у меня в голове звенит.

Сначала кажется, что Ася вышла, но когда открываю глаза, вижу: она сидит, сгорбившись, и лихорадочно тыкает в экран телефона. Её пальцы дрожат так, что она трижды промахивается мимо нужной кнопки.

Губы подруги плотно сжаты. Видно, как она пытается держаться, но спокойствие даётся ей с трудом.

— Что ты… Что ты там делаешь? Не звони ему! — Моя рука тянется к её телефону, но Ася резко отстраняется.

— У меня даже в мыслях не было ему звонить! Успокойся, я проверяю, остались ли билеты на нужный нам рейс.

— Зачем?

— Вдруг ты не сможешь… Если совсем никак, значит я, если что, возьму больничный и поеду. Пошла эта работа куда подальше! Я им не дам улететь спокойно! — Она задыхается от ярости.

— Ася, остановись! — пытаюсь перекричать её, но голова тут же отзывается новой волной боли. Шепчу снова и снова, словно пытаюсь убедить саму себя:

— Я справлюсь. Встану. Поеду. У меня нет выбора.

Ася убирает телефон, стирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Нет. Я не смогу тебя отпустить. А если тебе вдруг плохо в аэропорту будет⁈ Нет, и ещё раз нет! Ты будешь лежать, а с Ромкой попроси дочь свою позаниматься пару дней. Пусть она поможет тебе с сыном.

— Она ни разу никуда его не возила, — пытаюсь сопротивляться.

— Вот и пусть пробует! Не маленькая! — Моя подруга всегда очень легко рассуждает на эти темы, не стесняясь высказывать свое мнение по поводу моих обязанностей в семье. — Наташка, зачем ты всё это взваливаешь на себя⁈ Прекратила бы ты это делать! Мне кажется, в этом и есть твоя ошибка!

Иногда я ловлю себя на мысли, что она права: я слишком растворилась в своей семье, но по-другому не умею.

Я повторяю судьбу матери и свекрови, которые также приносили себя в жертву мужьям и детям, совершенно не думая о себе.

Сначала мне это казалось естественным: заботиться о близких, все время о них беспокоиться, подстраиваться под их интересы, их график, их потребности. Я думала, что так и должно быть, что это и есть любовь — отдать себя без остатка.

Но теперь я чувствую, как меня это душит! Муж раздражает беспомощностью в быту.

Где-то глубоко внутри копилось ощущение, что я больше не принадлежу себе. Что я просто функция в нашем доме: жена, мать, хозяйка. Без имени, без желаний, без права на усталость.

— Наташ, привет. — Муж вечером заходит домой, привычно чмокнув меня в висок.

— Привет.

— Как дела?

Мы обмениваемся дежурными фразами, как актёры, которые играют заученные роли.

— Нормально.

К его приходу я уже на ногах, а до его появления дома проверяла, всё ли готово к поездке.

В голове крутился список того, что я должна взять: документы, лекарства от мигрени, зарядку для телефонов, чтобы быть на связи с детьми и с Асей.

Наша идея заменить меня на Асю не сработала.Билетов для подруги уже не было. На крайний случай решили:она поедет в аэропорт и проводит этих обманщиков прямо до трапа.

Да, планы резко изменились, но другого выбора всё равно не оставалось. И самое страшное — я не знала, как это исправить.

— Наташ, ты помнишь, я просил тебя собрать чемодан? Мне на днях ехать в командировку. — По его голосу слышно, как он старается казаться естественным.

Конечно, помню. Естественно, помню. Ни на миг не забывала. Только чемодан я ему не собирала и собирать не намерена.

— Не успела.

— Соберёшь?

— Нет.

— Почему? — Он, кажется, даже слегка возмущён.

— Эд, а давай за двадцать лет супружеской жизни ты хоть раз сделаешь это сам?

Замечаю, как муж удивленно приподнимает бровь. Ну да, куда привычнее, когда жена всё делает: решает все бытовые вопросы, ждёт у окна с ужином, провожает и встречает, стирает, гладит, укладывает вещи…

— С чего вдруг? Ты же всегда этим занималась.

— Ну вот и давай… отступим от традиций. Соберись в этот раз сам. И провожать вставать я тоже тебя не буду.

— Хорошо, — соглашается без скандала, но в его голосе слышится лёгкое разочарование и недовольство. — У тебя проблемы на работе?

— Нет.

— Тогда что?

— Почему столько вопросов?

— Потому что хватит на меня рычать! Что ни спроси, всё не так и не эдак! Тебе повод со мной поругаться, что ли нужен? Неверная тактика общения с мужем, даже если он тебя бесит! Ты общаешься со мной постоянно в последнее время, словно я виноват перед тобой в чём-то, но ты не говоришь в чём! Я мысли читать не умею. Есть претензии, говори! — Садится напротив и заставляет сесть рядом. — Ты не видишь, что мы вообще перестали разговаривать⁈ Или тебе плевать на это?

Надо, наверное, ответить. Включиться в этот разговор, объяснить, оправдаться или, наоборот, высказать всё, что накопилось за годы.Но у меня нет ни сил, ни возможности, ни желания.

У нас осталось совсем немного времени до поездки, и если вдруг мы с Асей ошиблись, то потом я обязательно поговорю с Эдом, и мы обсудим наши проблемы. Но не сейчас. Точно не сейчас!

Замечаю звонок подруги.

— Ну, естественно, — кивает муж в сторону моего телефона, когда я собираюсь ответить, — с ней ты поговоришь всегда. Это со мной неинтересно.

— Тебе нужен повод для ссоры, что ли? — Я правда не понимаю.

Но муж не отвечает.

— Наташка, приезжай ко мне срочно, бросай все дела! Я всё узнала про женщину, с которой твой Эд едет! — говорит мне Ася, напоминая о своем обещании раздобыть всю информацию о поездке мужа с другой женщиной в тёплые края. — Я жду тебя!

Зажимаю телефон, размышляя, что ответить, и украдкой смотрю на Эда. Он уже в комнате, достаёт вещи из шкафа, бормочет что-то себе под нос.

Впервые за двадцать лет он собирает чемодан сам, как я и предложила.

— Хорошо, — выдавливаю, поглядывая на часы. — Я постараюсь вырваться сразу же как смогу. Ты точно знаешь, кто, что, с кем? — осторожно переспрашиваю её, переходя на шёпот, чтобы муж меня не услышал.

— Да, — твёрдо отвечает Ася.

— По телефону сможешь сказать?

— Фотку могу скинуть тебе её уже не размытую. Получилось перекинуть себе с телефона Женьки в нормальном качестве.

— Давай!

— Ты посмотри и скажи мне, знаешь её или нет.

Она отключается, и следом приходит фото. Щурюсь, вглядываясь в экран. Теперь, когда картинка загрузилась полностью, вижу красивую женщину примерно моего возраста: блондинка, с большими чуть раскосыми глазами.

Где-то я уже видела это лицо.

Сглатываю ком в горле, лихорадочно прокручивая в памяти обрывки лиц, случайные встречи за ближайшие годы и мимолётные пересечения.

В голове роятся догадки: где же я её видела? Кафе? Школьные собрания? Корпоративы мужа? Нет, всё не то.

Но я точно знаю, что видела её раньше.

Следом прилетает СМС: «Её зовут Самсонова Арина.»

Самсонова Арина… Самсонова Арина…

Имя крутится в голове, как заевшая пластинка, но ответа нет.

Сажусь и закрываю глаза. Самсонова Арина… Усиленно тру виски, словно мне это поможет что-то вспомнить.

Затем вскакиваю, почти бегом пересекаю две комнаты и попадаю в кладовку. Тащу оттуда все, что нужно: документы, альбомы, фотографии.

Перезваниваю подруге.

— Всё, я вспомнила её…— выдыхаю в трубку. Прикрываю ладошкой рот, чтобы не заплакать в голос. — Теперь я знаю, с кем он…

— Ты о чём, Наташа? Кого ты вспомнила?

Не успеваю договорить, разворачиваюсь и с ужасом понимаю: муж все слышал.