Глава 16

Муж сегодня уехал в аэропорт, а я даже не встала с постели, чтобы проводить его до двери.

Не потому, что хотела продемонстрировать обиду или недовольство его внезапной командировкой. А из-за мигрени, которая снова сжала мои виски стальными тисками.

Каждый вдох отдавался болью, словно в затылок медленно вкручивают раскалённый гвоздь, а каждый звуккак удар молота по черепу. Даже свет, пробивающийся сквозь шторы, раздражал до тошноты.

Хуже всего было то, что мне пришлось отказаться от поездки— я ведь так тщательно готовилась его разоблачить.

Во мне кричал рациональный страх, что я могу рухнуть прямо в аэропорту, где-нибудь между стойками регистрации. И это пугало больше всего.

Даже больше, чем его предательство. Мне прежде всего надо думать о себе и детях, а потом уже обо всём остальном.

Знаю наверняка: даже если очень захочу — не смогу сейчас подняться.

— Ася, я мертвец… — еле слышно сообщаю подруге в трубку.

— Я тебя поняла.— Её голос выдает расстройство, но она старается это не показывать. — Ни о чём не волнуйся. Я сама закрою этот вопрос. Сделаю всё, что в моих силах. Жаль, что билетов не было…— добавляет она неожиданно тише.

Я помню про её запасной план, поэтому так спокойна.

Заранее обдумываю, как объяснить детям ситуацию, если Ася скинет фото их отца с любовницей.

Этого разговора всё равно не избежать, поэтому надо хотя бы примерно понимать, что им говорить.

В какой-то момент я подумала, что надо подождать с признаниями. Перетерпеть. Сжать зубы. Сделать вид, что ничего не происходит. Ради дочери. Ведь у неё экзамены, важный этап в учёбе.

Разве могу я так жестоко перевернуть её мир сейчас?

Но всё-таки я окончательно поняла, что не смогу жить с ним под одной крышей. Для меня это будет невозможным.

И дочери тоже врать не смогу, что между мной и её отцом всё нормально.

Я уверена, что она справится со всеми новостями. Конечно, будет переживать, но она просто обязана взять себя в руки и не зацикливаться на наших с её отцом проблемах. В конце концов, она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, как устроена жизнь.

Да, жизнь иногда оказывается такой: папа изменяет, лжет, носит маску, но мама не даёт себя обмануть.

— Мама, ты заболела? — Сын заходит в комнату и открывает шторы.

Яркий свет режет глаза, и от этого головная боль усиливается.

— Да, милый. Ромка, сынок, пожалуйста, закрой шторы. Не могу смотреть на свет.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Я не знаю, что делать с твоей тренировкой.

— Мам, всё будет хорошо.

Сын выходит, начинает кому-то звонить и через несколько минут возвращается.

— Мама, я договорился с другом, меня подхватят сегодня и на тренировку и с тренировки. А вечером меня Майя отвезёт и дождётся.

С удивлением открываю глаза и прислушиваюсь к его словам. Кажется, что всё это мне снится.

Но нет — вот он стоит передо мной и удивляет.

— Спасибо, сынок, — благодарно киваю ему и снова закрываю глаза.

Несмотря на головную боль, продолжаю думать о родных. У сына скоро соревнования, а Майе надо подтянуться по нескольким темам. Я также обещала старшему сыну помочь с выбором меню.

На самом деле, я просто пытаюсь отвлечься. Стараюсь думать о чём угодно, но только не про то, как мой муж сейчас едет с другой женщиной в аэропорт. Глубоко внутри ещё теплится надежда, что Ася скинет СМС, или позвонит и радостно сообщит об ошибке. Но, тем не менее, этого не случилось.

Не прошло идвух часов, а телефон уже вибрирует так настойчиво, что под ложечкой сосёт.

Медленно беру его, будто пытаясь отсрочить момент, когда правда накроет меня с головой.

Ася присылает видео: кафе, за столиком трое мужчин, а в центре мой муж. И он как раз среди тех, с которыми я видела его на прошлых снимках.

Они смеются, сидят в расслабленных позах с кофе в руках. Выглядит как обычная встреча старых друзей —ничего подозрительного.

Но дальше происходит главное: женщина (похоже, та самая Арина, его первая любовь) подходит сзади и по-хозяйски кладёт руки ему на плечи.

Он никак не реагирует на этот жест. Не отталкивает, не злится. Ни одной эмоции на лице —по крайней мере, так кажется издалека. Понимаю, что Ася не могла подойти ближе, поэтому придется довольствоваться тем, что есть. А есть очень-очень много.

Эта женщина что-то шепчет ему на ухо, он улыбается краешком губ, хмуриться. А она прикусывает губу, ее взгляд пылает откровенным желанием.

Всё, больше шансов на спасение нашего брака нет.

Кладу телефон на кровать и вдруг замечаю, что слишком часто дышу. Волнение сдавливает грудь.

Я снова беру его, увеличиваю изображение на видео.

В голове теперь новая каша. Обрывки мыслей, куча вопросов, которые пока остаются без ответов.

Например, как давно они вместе? Месяц? Год?

Может, всё началось ещё тогда, когда он стал задерживаться на «работе» и «с партнерами»? Или злосчастный поход на встречу выпускников так изменил нашу жизнь?

Но главное — почему он не признался?

Так и хочется спросить: ты боялся или выжидал удобного момента? Или просто наслаждался тем, что я ничего не замечаю?

В голове крутятся ещё несколько вопросов, ноправда в том, что мне уже не нужны ответы. Это просто банальное женское любопытство, попытка понять то, что уже не имеет значения.

Через несколько минут звонит Ася.

— Наташа, как голова? — В её голосе слышится волнение.

Я прикрываю глаза, глубоко вдыхаю и лгу, что мне полегчало. Хотя на самом деле боль всё ещё пульсирует в висках.

— Увидела, что я отправила тебе? — осторожно спрашивает она.

— Да… — Мой голос предательски дрожит, несмотря на все попытки взять себя в руки. — Спасибо тебе…

— Как бы я хотела ошибиться… — Ася говорит тихо, словно оправдывается, хотя ее вины здесь нет. — Наташа, я даже не знаю, что сказать.

И я не знаю, что сказать.Молчу.

— А, кстати, что Женя? Он один был или нет? — Тишина. — Ася, ты здесь⁈