Глава 21

В тот вечер мы протанцевали с ней без остановки несколько мелодий подряд.

Уже давно играла активная музыка, но нам было всё равно. Мы продолжали двигаться в медленном танце, не замечая никого вокруг.

Вообще не понимаю, как я не переспал с ней там, в том ресторане! И почему не поехал с ней в отель, и не изменил жене.

Пытаюсь вспомнить и не могу. Наверное, потому, что я тогда перебрал. А в таком состоянии я мало на что способен.

Теперь после прилёта в Сочи и её откровенных ласк, я точно понял: я не хочу эту женщину.

Впрочем, как и любую чужую. Не хочу!

Как случилось, что я вообще повёлся на это — теперь ума не приложу! Словно помутнение рассудка, которое не отпускало меня ни на минуту!

Переписка с воспоминаниями нашей бурной молодости, её слова о том, что всё у нас могло сложиться иначе, если бы меня не забрали в армию, а она не уехала на несколько лет в другой город, — словно подталкивали меня к мысли: жизнь прошла не так, и, возможно, ещё есть шанс вернуть то, что когда-то казалось волшебным.

… Арина ушла, а я теперь лежу в своём номере, закрывшись на два оборота ключа, и не хочу никого видеть.

Единственное, что я хочу наверняка — это вернуться к своей женщине, к своей Наташке.

Я слышал, как стучали друзья, но не открывал. Весь мир неожиданно сузился до моей единственной женщины, а остальное стало ненужным и неинтересным.

Кручу в руках телефон. Хочу позвонить жене и поболтать ни о чём. Это наша традиция, когда я в командировке.

Рассказать о погоде, о природе, о номере… О чём угодно, лишь бы услышать её голос.

Набираю ей, не отвечает. Вспоминаю, что не заказал билеты домой.

Лезу на сайт авиакомпании, но не нахожу свободных рейсов. Ну да, сейчас же начало сезона…

— Алло, здравствуйте, — звоню на ресепшен в надежде, что они мне хотя бы помогут. — Вы не могли бы мне заказать обратный билет на ближайший рейс до Казани?

Слышу, как девушка что-то быстро печатает.

— Простите, билетов на сегодня нет. Только на послезавтра, ближе к полудню.

— Хорошо, давайте хотя бы на послезавтра. Мне очень срочно нужно вернуться домой.

— Я поняла вас. Билет будет заказан, не переживайте. Все ваши данные есть у нас.

Снова набираю номер жены. Сердце не на месте. Душа клокочет. Тело потряхивает, словно чувствует, что моя ошибка не пройдёт бесследно.

И снова тишина в ответ.

«Наташа, я прилетел. Пару минуток появилось. Хочу поболтать с тобой. Уже скучаю. Как у тебя дела?» — безостановочно пишу СМС, но ответа, как и на звонок, не получаю.

Начинаю нервно ходить по комнате, сжимая телефон, и злюсь на себя ещё сильнее.

«Наташа, милая, всё нормально? Ответь! Переживаю!» — через некоторое время пишу снова.

Но и сейчас ответа нет, хотя сообщения прочитаны.

Перезваниваю ей в который раз — уже со счёта сбился. Но теперь абонент не абонент.

Набираю номер дочери, не глядя на часы.

— Алло… — Голос Майи на том конце провода сонный, хрипловатый от недавнего пробуждения.

— Пап? Что случилось? Ты время видел?

— Прости, на время я как раз не посмотрел, — честно признаюсь.

Вдруг чувствую, как в груди теплеет. Наташка, наверное, тоже спит, поэтому и не отвечает.

— Майя, а маму можешь к телефону пригласить? Или трубку отнести ей?

Тишина.

— Нет, не могу.

— Почему?

— Я не дома. Ночую у бабушки с дедушкой.

Провожу рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

— У кого? — удивлённо переспрашиваю.

— У бабушки Таи и дедушки Коли.

— А Ромка?

— И Ромка здесь со мной.

— А мама где? И что случилось? Почему вы не дома? — Не помню, чтобы родители Наташи в последнее время приглашали наших детей к себе ночевать.

— У мамы неожиданно случилась мигрень, и бабушка предложила нам погостить у них.

— Мигрень? Вот зараза! — злюсь. И меня нет рядом, когда ей плохо. Всё не вовремя.

— Я слышала, как мама сказала бабушке, что головные боли уже почти неделю, как вернулись. Выглядит она неважно, пап.

— Я не знал… У неё давно не было приступов. Почему мне ничего не сказали, не позвонили?

— Она запретила тебя волновать. Сказала, что у тебя важная командировка.

В голову лезет только отборный мат — и всё из-за моего поступка.

Как же так вышло? Моя женщина уже целую неделю, оказывается, мучается от диких головных болей, а я… я даже не заметил⁈

Ни одного намёка от Наташи, ни упрёка, что ей плохо, а я ей не помогаю по хозяйству.

Ловлю себя на мысли: а может, я просто не хотел замечать?

А Наташа, конечно, молчала. Потому что я так уверенно заявил: у меня, мол, важная поездка и дел невпроворот. И нельзя отложить поездку.

А она… поверила. Как всегда. Просто приняла мои слова за чистую монету и оставила меня в покое, чтобы я мог спокойно заниматься своими «делами».

А дела у меня, да, важные! Сходить налево! Запрыгнуть в чужую постель, оправдывая себя тем, что с женой всё сложно, скучно и пресно!

А я, мол, живой человек, мне скоро полтинник, а эмоции и драйв на нуле.

Наступает полное разочарование. Но не в ней, естественно, а в себе.

Не знаю даже, как теперь домой возвращаться и смотреть ей в глаза. Стыдно, ведь я обманул её и повёл себя как последний эгоист.

— Как она сейчас? С ней всё в порядке? — сглатываю комок в горле.

Голос дочери становится настороженным:

— Да… Мы созванивались вечером. Пап… Ты странный…

— Извини. Просто до мамы не могу дозвониться, волнуюсь.

— Так спят уже, наверное.

Не понял…

— С кем спят? Она с кем… спит…

Теперь в трубке тишина. Майя явно не поняла мой вопрос. Но через секунду раздаётся её громкий хохот.

— А, так у неё тётя Ася осталась ночевать! — сквозь смех объясняет мне дочь. — Не переживай, папа! Всё нормально! Маме легче!

Выдыхаю, и напряжение понемногу отпускает.

— Ладно… Спи, доча. Прости, что разбудил.

После короткого прощания я кладу телефон на тумбочку.

Мне не о чем волноваться, дома всё в порядке. Пусть Наташа сейчас с той, кого я терпеть не могу, но зато не одна.

На самом деле я очень расстроен, что у неё снова начались мигрени. Мы были уверены, что они остались в прошлом. Но видимо, стресс от вечной гонки на работе, дома, с детьми, и конфликтов со мной, повлиял на её здоровье.

От понимания того, что и я мог стать причиной её головных болей, на душе скребёт ещё сильнее. Чувство вины перед женой ещё очень долго не даёт мне уснуть.