Глава 31

НАТАША

Эд снова хочет поговорить, уговорив меня выслушать его, а я не вижу больше смысла в этих разговорах.

— Эд, хватит кататься ко мне. Все твои труды напрасны, — всё-таки нахожу в себе смелость и силы попрощаться с нами как с мужем и женой.

— Наташа, ну дай ты мне хотя бы возможность объясниться!

Смотрю на него и замечаю, что он заметно осунулся за такое короткое время. Видно, что переживает.

— Я понимаю твою обиду. Понимаю, как тебе было больно притворяться и делать вид, что веришь мне, но всё-таки… дай шанс и давай поговорим. Я ведь именно там всё понял.

— Хорошо, говори.

В конце концов, нам обоим этот разговор нужен.

— Я не лукавлю, когда говорю, что за эти пару дней пока был один понял многое. Мы перестали слушать и слышать друг друга. И говорить друг с другом.

— Хватит этих высокопарных слов, — срываюсь на злость.

— Нет, это не высокопарные слова. Это нормальные слова. Нас никто никогда не учил говорить друг с другом. Значит, пора начинать учиться самим.

— А что не так, по-твоему, было у нас?

— Ты правда хочешь знать?

— Конечно. Интересно услышать твою позицию на этот счёт.

— Хорошо. Но ты не воспринимай всё в штыки, когда я начну. — Эд переводит дыхание. — Наташ, вот такой простой вопрос, но ты ответь: ты помнишь, когда у нас последний раз был секс?

— Нет, — опускаю лицо. Растеряна. — А какое это имеет значение?

— Простое. Ты думала хоть раз, что мы с тобой последнее время словно не муж и жена жили, а будто соседи?

Смотрю на него с открытым удивлением. Откуда это в его голове? Я ведь сама об этом думала недавно, но вслух не говорила.

— Наверное, пару месяцев назад. Но секс не вся жизнь!

— А кто спорит? — Улыбается.

— Мне было тяжело! Весь быт на мне! — Срываюсь в своей обиде. Он что, в своих похождениях меня обвинить хочет⁈

— Ну вот, я так и знал, что все мои попытки поговорить будут приняты всё в штыки… Ты так и не поняла: я не ищу виноватых, я сам виноват! Сколько раз мне ещё это повторить⁈ Я теперь ищу возможность спасти брак и хоть как-то пытаюсь понять наши ошибки. Не знаю, смогу ли сам донести до тебя, но я попробую. В любом случае, прекрати нападать. Не хочешь говорить, просто слушай! Хотя мне нужно, чтобы ты не только слушала, но и слышала!

— Говори, — отвечаю тихо.

— Я, например, растворился в работе. Ты во всём остальном. Знаю, что ты хотела как лучше для семьи, но ведь и я хотел тоже.

— До нас тебе не было никакого дела.

— А я гулял? Прохлаждался? Развлекался? Я работал, Наташа.

Да, в этом я не могу упрекнуть мужа. Финансовый тыл у нас был крепким. Каждый раз заходя в продуктовый или какой-то бутик с красивыми вещами, я действительно, даже на цены не смотрела. Эд обеспечивал нам эту жизнь.

— Каждый из нас старался по-своему, но в итоге мы в усталости просто забыли, что кроме детей и работы есть ещё мы, — делает яркий акцент ударением на слове «мы». — И пусть это звучит как высокопарные слова, но факт остаётся фактом. Я не вру тебе, когда говорю, что всё понял. Я соврал тебе однажды, когда решил, что имею право на измену, но я вовремя остановился.

Эд опускает лицо, не смотрит больше на меня. Замечаю, как его плечи опадают в усталости.

— Мне всё-таки хочется верить, что это важнее, чем моя ложь об отъезде. Наташка, я скажу тебе очень знаменитое выражение, а тебе только смысл нужно понять: пока мы живы, можно всё исправить. Я попытался и буду пытаться и дальше, открыто признавая свои ошибки. А вот ты… ты примешь это или нет, не знаю. Конечно, простить меня я тебя заставить я не могу, но и смириться с разводом тоже. Выбирай сама как мы дальше — вместе или врозь.

— Врозь, — сама не верю в то, что говорю. Губы трясутся, но он не видит этого, потому что по-прежнему не смотрит на меня.

— Почему так категорично? Подружка накрутила?

— Зачем ты её вспоминаешь?

— Потому что она хорошо подливала масла в огонь.

— Ася сказала мне всю правду о тебе.

— Всю ли? И какая она, правда? Что поехал с другой? Да, правда. Что хотел с ней переспать? Да, правда. А что, будет лучше, если я скажу тебе, что это не так? Было бы лучше, если бы я изменял и врал тебе в глаза? Который раз говорю тебе: я остановился, я к ней даже не притронулся! Но ты словно не слышишь. Или не хочешь слышать. Помогают тебе меня не слышать.

Понимаю, что он намекает на мою подругу, но сейчас я не хочу вплетать в наши разборки Асю. Да, её действительно последнее время было слишком много в наших отношениях, но перекладывать на неё вину не позволю.

— Ты должна знать только одно: твоя подружка будет делать всё, чтобы наш брак развалился.

— Ты сам всё сделал. Никто кроме тебя не виноват. Чтобы ты теперь не говорил, верить тебе сложно.

— Знаю. Доверия больше нет.

Киваю. Да, доверия больше нет.

На него теперь тоже не смотрю. Глаза в сторону отвернула, чтобы боли, которая в них есть не смог увидеть.

— Не судьба, видимо… Я и так слишком долго старалась верить в лучшее.

— Чушь! Судьба судьбой, но выбор всегда за тобой, жена.

— Эд, мы всё равно теперь не сможем быть вместе…

— Почему? — Не понимает. — Я смогу тебе доказать, что я не изменял тебе, но удели мне для этого всего пару часов.

— Даже если ты сможешь доказать это, я уже не буду прежней. Больше тянуть этот воз, где я лошадь, а вы наездники не хочу. Устала. У меня после твоей… твоего отъезда словно шоры с глаз упали! И я многое поняла…

— А я и не хочу сам теперь этого. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной, как когда-то. Чтобы ты улыбалась и понимала, что наш брак для тебя не обречённость, а счастье. Иначе зачем вообще жить вместе, если только мучиться?

Конечно, я сама не раз об этом думала. Я не могу сказать, что я с ним мучалась. Мы все эти годы жили счастливо, но, видимо, у всего есть свой предел, лимит.

— Вот, — протягивает мне флешку. — Здесь всё.

— Что это? — Кручу её в руках.

— Здесь подтверждение того, что я не жил с Ариной в номере, не ночевал, не проводил время, и даже практически не выходил из него, как только приехал. Да, она приходила ко мне сама, согласен, даже отрицать не стану, но, повторяюсь, у нас ничего не было! Она мне не нужна. Ты мне нужна! Обещаешь посмотреть видео, прежде чем подавать развод?

— Хорошо.

— Наташ, прошу, только смотри его одна. Без своей подружки. Асю не слушай. Принимай решение без советчиков, даже если это будет решение о разводе. И старайся держаться от неё подальше. Я не буду говорить тебе ничего о ней плохого, потому что ты пока не услышишь. Но самое важное, принимай решение о нашем будущем одна, наедине со своим сердцем. Без какого-либо дополнительного окружения!

Кручу в руках эту вещицу и пока не до конца понимаю, что видео на ней для меня может изменить.

Эд видит мои вопросы в глазах и продолжает:

— Я ездил в Сочи недавно, добился того, чтобы мне дали запись моего проживания там. Я с ней не спал! — Повышает тон, но потом понижает следом. — Наташка, ну ты ведь знаешь меня! — Берёт мой подбородок в свои руки и заставляет повернуться к нему снова. — Неужели одна ошибка перечеркнёт всё то, что у нас было?

Молчу. Мечусь. Тяжело.

— Ясно.

Эд выдерживает паузу, сидит теперь молча и смотрит куда-то вдаль.

— А, чуть не забыл. Почему общей карточкой не пользуешься?

— Денег хватает.

— На карте, независимо от твоего решения будет всегда безлимит. Трать сколько нужно.

— Пока дети несовершеннолетние, да, картой пользоваться буду.

— Неважно, какой будет возраст наших детей. Тебе тоже нужно нормально жить. Карта останется у тебя. Посмотри всё-таки видео. Обещай.

— Хорошо, я посмотрю.

— Наташ…

— А?

— Ты причёску поменяла?

— Слегка осветлила волосы… — Поправляю их и вижу, как он смотрит на меня.

Он смотрит так, как смотрел когда-то. Словно глазами раздевает и трогает меня всю, лаская кожу.

Сбежать хочу от этого взгляда сейчас, иначе не удержусь и разревусь, признавшись, что больше всего мне хочется этой ласки. Но теперь это непозволительная роскошь.

Я знаю мужа, вижу, скучает. Я чувствовала, как он хотел обнять меня при встрече.

Раньше ему не нужно было разрешение, чтобы притянуть к себе, поцеловать привычным жестом в висок и сказать что-то нежное, а теперь, он словно разрешения на всё ждёт.

Непривычно для нас обоих. Но это наша реальность теперь.