Глава 34

Вечер прошёл удивительно уютно и приятно.

Мы говорили с Эдом обо всём и ни о чём. Мы не торопились никуда, даже напротив, хотели оттянуть миг прощания.

Мы не говорили о нас словами, но глаза говорили за нас.

Прощаясь, Эд несмело, как когда-то давно-давно в период ухаживаний, поцеловал мою руку.

Он наблюдал за моей реакцией, а я чувствовала, как краснею.

После того ужина Эд звонит и пишет теперь каждый день.

Но кроме этого, ещё огромные букеты, подарки, сообщения со смайлами, шутками. Как будто между нами не было этих двадцати лет брака, троих детей и… той самой несостоявшейся измены. Словно мы вернулись в наш период красивых и романтичных ухаживаний.

Он невольно возвращает нас в те годы, когда мы были по-настоящему счастливы. Но тогда мы были молоды, беспечны, а теперь за плечами — груз забот, морщин, невысказанных обид.

Прежде чем уйти мой муж протягивает мне конверт.

— Что это?

— Это путёвка в санаторий. Для тебя одной, Наташа.

— Зачем?

— Чтобы сменить обстановку.

— Но впереди столько событий, как я уеду?

— Спокойно. Десять дней невелик срок. Без тебя тоже всё будет работать как часы. Ты это ещё не поняла? Смена обстановки тебе очень нужна! Не переживай за других. О себе подумай. Майя, а она с тобой или с репетиторами всё равно всё сдаст. Ромка всех победит. Ну а, даже если и проиграет наш ребёнок соревнования какие-то, и что в этом страшного?

Пока я думаю о том, что он говорит, Эд бесшумно подходит ко мне и прижимает меня к себе.

— Наташка, я так скучаю по тебе…

Замираю. Не дышу. Наслаждаюсь лаской.

— Люблю тебя, — шепчет мне на ухо. — Люблю, как любил тогда, двадцать лет назад. А сейчас, кажется, даже больше, сильнее, крепче.

Выдыхаю тяжело, и Эд это воспринимает как моё возмущение.

А я, напротив, пытаюсь насытиться его объятьями. Я тоже по нему скучаю. Как по мужу, как по любовнику, как просто по тому человеку, который всегда был рядом последние двадцать лет.

— Съезди, Наташ, отдохни, выдохни и отпусти… К свадьбе всё готово. Лёшка и Ксюха дальше сами справятся. Повторяю: десять дней — это немного и мир не рухнет в бездну. Дети будут на мне, — бросает мне последние слова, разворачивается и уходит.

* * *

**** СПУСТЯ НЕДЕЛЮ****

Я провела эти дни в полном расслаблении — без спешки, тревог и бесконечных дел.

Каждое утро начиналось с ароматного кофе на террасе, под щебетание птиц и лёгкий шелест листвы.

Наслаждение от этой атмосферы дополняли долгие неспешные прогулки по живописным тропинкам, где свежий воздух, напоённый запахом хвои словно очищал мои мысли.

А после этих прогулок — профессиональные массажи, снимающие напряжение каждой клеточки тела, тёплые ванны с аромомаслами и часы, проведённые с книгой у камина.

Я словно переродилась. Теперь меня не покидало ощущение, будто я сбросила груз усталости, накопленной за месяцы работы.

Пропала тяжесть в плечах, исчезли назойливые мысли, а вместо них появились лёгкость и ясность ума.

Эд был прав — мне действительно нужна была эта смена обстановки и перезагрузки.

Всего несколько дней в гармонии с собой — и я снова чувствую силы, вдохновение и желание двигаться вперёд.

— Привет, — слышу за спиной знакомый голос.

Сердце на мгновение замирает, а потом начинает биться чаще.

Поворачиваюсь и вижу перед собой Эдуарда.

— Привет. Ты здесь какими судьбами? — Спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— К тебе приехал. — Не юлит, не ищет слов, чтобы соврать. — Не могу больше не видеть тебя, скучаю. Это сильнее меня. Решил на несколько минут заскочить к тебе.

— Обратно ехать три часа…

— Плевать. Надеюсь, ты не против?

— Нет, не против.

Конечно, я не против. У меня сердце в радости заходится от встречи с ним.

Я тоже скучала, хоть и гнала от себя эти мысли.

Муж подходит ближе, и я чувствую его запах — тот самый, родной, от которого всегда заходится сердце в нежности и любви.

— Отпуск заканчивается? — Спрашивает он тихо. — Короткий, правда, но с чего-то надо начинать…

— Да.

— Домой хочется? Соскучилась по детям?

— Соскучилась. По всем соскучилась…

Муж кивает и теперь молчит. Только смотрит на меня, и в его глазах целая буря.

Опускаю взгляд на его руки. Замечаю, как он сжимает кулаки и разжимает их. Словно борется с сомнением и самим собой. Словно берется с чем-то, что его удерживает от меня.

Замечаю сейчас в глазах тот самый огонь, от которого у меня внутри всегда всё трепетало в сладком предвкушении от его будущей ласки и страсти.

И всё-таки Эд не сдерживается. Его руки, такие сильные и родные резко обхватывают мою талию, прижимают к себе так плотно, что я чувствую его желание обладать мной.

Его взгляд… Тот, что сводил меня с ума в самом начале наших отношений.

Он теперь такой же глубокий, пронизывающий, почти животный, как двадцать лет назад. В нём — голод и желание.

— Не могу я сдержаться, прости… — его голос низкий, хриплый, будто сквозь зубы. — Прогони. Но не факт, что смогу уйти.

И прежде чем я успеваю ответить, его губы накрывают мои.

Нет, это не поцелуй. Это — взятие и присвоение.

Он сейчас целует меня так, будто мы не касались друг друга годами. Будто мой муж не знал меня раньше и сейчас целует меня впервые.

Его губы жгут мои, язык властно требует ответа, ожидая его.

Я тону в нём.

Я не знаю, как он чувствует то, что между нами происходит. Но для меня в этом поцелуе — вся наша боль, все невысказанные слова, все ночи, когда мы лежали рядом, но не хотели касаться друг друга.

В этом поцелуе словно его извинение, которое он уже сотни раз произнёс вслух.

Но главное, в нём та самая страсть, которую мы оба потеряли в заботах и хлопотах нашей бытовой жизни. Он в своих контрактах, сделках, усталости. Я в детях, уборке, и попытке всё успеть.

Буквально несколько мгновений и я прихожу в себя.

Понимаю, что мы стоим среди парка, где мимо гуляют люди и поглядывают на нас с удивлением.

Становится стыдно перед этими мимо проходящими незнакомцами.

У нас ведь все давно привыкли, что молодые не стесняются проявлять свои чувства. Но чтобы два человека, которые уже за сорок так вели себя… Нонсенс, полагаю.

— Мы… — начинаю говорить, но не позволяет закончить прерывая. — Эд, надо остановиться. Мы среди людей.

— Плевать! На всех плевать! Есть только ты! Никого кроме тебя не вижу и видеть не хочу! Наташ, не прогоняй. Не знаю, как ещё мне сказать тебе, что я сожалею и всё понял.

— Мне кажется, что я тоже многое поняла, — мы прикасается друг к другу лбами и улыбаемся одновременно.

Он кивает на мои слова, словно ему дальше ничего и объяснять и не нужно.

— Видишь, как хорошо, что нам совсем немного времени понадобилось для оценки главного. Но давай не будем об этом сейчас? Просто будь со мной в этом моменте. Вот так, доверяясь чувствам, как ты умеешь. Я так соскучился по тебе такой, чтобы ты так отдавалась мне в поцелуе. С такой нежностью… С такой страстью… — Продолжает смаковать мои губы, не заботясь о том, как на нас смотрят.

Я давно забыла, что значит чувствовать такое сильное желание моего мужчины. У нас всё больше на механике было последнее время. Если можно так выразиться, конечно!

А сейчас я чувствую его желание целовать меня настолько сильно, словно возвращаюсь на те десятки лет назад, когда он впервые это делал.

В нём тогда также всё кипело, нас мучила дикая жажда, словно мы пили друг друга и не могли насытиться этим.

— Если ты не готова, тогда сейчас мне лучше уехать, — отрывается от меня через несколько минут.

— Почему? — Догадываюсь, но услышать от него это хочу.

— А ты не поняла? — Улыбается игриво. — Потому что я хочу утащить тебя в номер, и любить,— говорит тихо, по-прежнему держа в своих объятьях.

— Тащи, — чувствую, как краснею, — я не буду сопротивляться.

Эд благодарно кивает и больше не ждёт. Он, словно мы новобрачные, подхватывает меня на руки и несёт в мой номер.