Глава 33

* * *

СПУСТЯ МЕСЯЦ

Мы с Эдом по-прежнему в общении на минимуме.

Меня продолжает точить обида за ложь. Пока не проходит это чувство, и я не знаю, как с ним справится.

Эд не звонит и не пишет мне, зная, что таким, как я нужно время.

До сих пор не могу поверить, что в моей жизни теперь столько… пустого пространства.

Раньше каждая минута была расписана: подъём в самую рань, быстрый завтрак, сборы, беготня между школой, тренировками, уроками, магазинами, готовкой.

А теперь… теперь у меня есть время. Настоящее, ничем не занятое, свободное время!

Удивлена пониманием того, что и к этому тоже нужно привыкать!

Оказывается, когда годами живёшь в режиме вечного цейтнота, внезапная остановка оглушает.

В первые дни, когда Эр решил взять на себе груз забот о детях, я ходила по дому, будто потерянная, не зная, куда себя деть.

У меня же они всегда были на первом месте. А теперь мужа рядом нет, и дети неожиданно перестали требовать постоянного контроля.

Почти за полтора месяца, пока Эд не живёт дома, у меня не то, что прибавилось забот, они, напротив, просто растворились.

И это… непривычно, но крайне приятно! Раньше я только отдавала, ничего не требуя взамен. А теперь они мне отдают, также ничего не требуя.

Дети вдруг стали заботиться не только о себе, но и обо мне.

Майя теперь иногда сама встаёт к плите.

Конечно, пока её кулинарные шедевры — это простые спагетти с каким-то незамысловатым соусом или картофельное пюре, но ведь это уже прогресс!

Раньше она даже яичницу не могла поджарить, а теперь гордо ставит передо мной тарелку, сверкая глазами: «Мам, попробуй!».

Ромка, наш вечный «забывальщик», теперь сам собирает спортивную форму и делает уроки то сам, то с отцом по видеосвязи. Честно, думала, Эда хватит ненадолго, но нет, пока держится.

Поражает то, что моему мужу теперь не надо напоминать, просить, требовать. Он делает всё, что необходимо сам!

Ромка, естественно, после таких изменений не замолкает о нём: «Папа приехал раньше и смотрел, как мы играем!», «Мы с ним заезжали в кафе, пили чай с круассаном, и он рассказал, как сам в детстве играл в футбол! А ты, мама, знала, что он тоже играл⁈ Наверное, эта любовь к футболу наследственная!».

В его голосе — гордость, а в глазах нескрываемое восхищение.

А сегодня Майя тоже удивила меня, заявив, что я могу больше не помогать ей с предметами. Мол, они с папой нашли репетитора по предмету, с которым у неё вечные трудности.

— Так что ты больше не переживай за меня, мама! Мы разберёмся сами.

Замечаю в её голосе те же ноты восхищения, что и у Ромки. Отец стал для них героем. И, на удивление, я даже не ревную.

Я не сопротивляюсь всему тому, что происходит. Напротив, горжусь, что у моих детей такой отец.

Каким бы он ни был мужем, но отец вполне неплохой. Да он таким и был когда-то. Просто мы все об этом как-то забыли, когда он утонул в развитии бизнеса.

Независимо, как сложатся наши отношения с ним в дальнейшем, я буду счастлива, если его отношения с детьми останутся такими же, как сейчас.

… — Эд пригласил меня поужинать сегодня, — мой голос звучит тихо, словно я стесняюсь. — Говорит, нужно какие-то вопросы по подарку Алексею решить. Предлагает подарить им квартиру на свадьбу. Хочет услышать моё мнение по предложенным вариантам.

— А ты? — Моя мама смотрит на меня с нескрываемым интересом.

Перестаёт складывать папины вещи в ящик после глажки и садится напротив.

Мы стараемся не обсуждать тему нашего расставания с Эдом, но я вижу, они тоже переживают за нас.

Они всегда любили и уважали моего мужа, поэтому для них было полное потрясение, когда я заявила о том, что Эд съехал и мы, возможно, разведёмся.

— Я не знаю.

— Наташенька, это всего лишь встреча… Сходи, развейся, — говорит тихо мама. — Вы же, вроде вполне неплохо общаетесь.

— Да, в этом у нас полный порядок теперь. Но общение касается только детей и предстоящей свадьбы Алексея. Он взял на себя много вопросов, здесь мне не на что обижаться, — я словно оправдываюсь перед ней.

— А про вас?

— А про нас мы не говорим. Я не готова, а он ждёт. А может, уже и смирился, решив для себя, что всё останется как прежде…

Неожиданно понимаю, что такая мысль меня страшит.

— Наташа, а может самое время поговорить уже о ваших отношениях? Времени прошло достаточно.

— Сложно всё. Точит меня, что он обманул меня, мама. Прямо покоя не даёт.

— Наташа, жизнь больше и сложнее идеальной любви. Да и не бывает её! По крайней мере, я в неё не верю. Эд… он хороший человек. И ты это знаешь, правда? — Киваю. — А оступиться может каждый. Миллионы женщин измены прощают. А ты…

— А я даже намерение измены простить не могу, — завершаю за неё. — Не получается у меня! — Прикрываю руками лицо, желая запретить слезам вырваться наружу. — Тяжело… И без него плохо, и с ним как дальше, тоже не знаю. У нас же, по сравнению с тем, что было у Аси в её браке… не так страшно.

Мама кивает.

Сегодня я снова вспоминаю свою подругу.

Тяжело ей. Сложно. В её душе намного больше боли, чем в моей.

Мне кажется, когда она пыталась убедить меня, что мой муж такой же подлец, как и все остальные мужчины, она будто сама в этом всё-таки сомневалась.

Когда она обсуждала со мной видео из аэропорта, она так же, как и я рассуждала: почему они не обнимались, не целовались?

Словно давала себе шанс на убеждение, что Эд не до конца переступил черту.

Но боль от прошлого победила, и взяла верх в итоге перейдя в то состояние, которое у неё сейчас.

Но Асе помогут. Так сказал её лечащий врач. Он объяснил, что у неё нервный срыв — один из тех, которые в наше время случаются всё чаще.

Мир стал слишком быстрым, слишком жёстким, а если учесть, что она годами носила всё в себе, не позволяя слабину, то неудивительно, что её психика не выдержала. Она сломалась, потому что слишком долго была сильной. Или притворялась таковой.

Женя, как я поняла из нашего разговора, любит её. И, кажется, поставил себе цель вытащить её из этой ситуации. Я рада, что в её жизни появился такой мужчина — не просто мимолётный роман, а человек, готовый бороться за неё.

Жаль только, что его не было рядом раньше. Возможно, тогда всё сложилось бы иначе. Возможно, она не дошла бы до этой черты.

— Я сам хочу нормальных отношений. С ней хочу, —говорит он мне по телефону, и в его голосе слышится решимость. — Вместе мы выберемся из этого дерьма, которое с ней произошло. Я верю в это. Ася, она… она добрая. Просто разочарованная. И очень одинокая.

Его слова заставляют меня надеяться на лучшее. Потому что, если есть хоть один человек, который видит её настоящую — ту, что прячется за болью и страхом, значит, не всё потеряно.

Я соглашаюсь с каждым его словом и безумно благодарна Жене, что он не бросил её, а почувствовал и понял.

Даже я — её подруга не почувствовала её боли, находясь рядом. А он смог!

— Мы все не без изъяна, — повторяю себе эти слова, думая о себе и об Эдуарде, собираясь на этот ужин…