- 43 Амина -

Я даже не успеваю осознать случившееся, как на территории заправки появляется еще пара машин - темные внедорожники, встают так, что перегораживают въезд. Из них выходят еще какие-то мужчины.

Но все это я отмечаю просто как факты. Все мои мысли сейчас с Рамилем, который чуть пошатывается - оборачивается, при этом даже так, до последнего старается задвинуть меня за спину, а я вижу, как на его белоснежной рубашке расплывается красное пятно.

- Рамиль… - голос садится, в теле мгновенно срабатывают неведомые мне раньше механизмы.

- Не лезь, - рычит он, не давая выйти из-за него.

Тот нападавший успевает сделать еще один выстрел, прежде чем его скручивают те самые приехавшие мужчины.

Муж снова дергается, едва слышно шипит сквозь зубы, но упрямо выставляет руку, чтобы я не смогла обойти его. Даже когда начинает оседать на землю…

- Рамиль! - отчаянно кричу, пытаясь поддержать мужа. Выходит так себе - он слишком тяжелый для меня, но в этот момент к нам подбегает мужчина в костюме и помогает мне.

- Салманов! - рявкает он. - Я же сказал сидеть на жопе ровно!

Тот скалится, что-то собираясь сказать, но морщится, как только незнакомец помогает ему подняться.

- Пошел ты, Штерн, - едва разбираю. - Я не стану сидеть на привязи.

- Ну, учитывая, что теперь у тебя на две дырки больше, еще как станешь!

Я держу мужа за руку, испытывая невероятный ужас - на плече у него тоже кровь, и я понимаю, что плохо вижу банально от слез.

- Сейчас парни тебя отвезут, - между тем продолжает этот самый Штерн. - Мог бы и подождать немного!

- Я не… - Рамиль не договаривает - Штерн и еще пара его людей помогают ему подняться, ведут к одной из машин, а я семеню за ними.

Как вдруг Салманов тормозит.

- Отвези ее домой, - и смотрит при этом на своего знакомого.

- Конечно, - кивает тот.

- Нет! Я поеду с вами! - возмущаюсь тут же. - Я хочу…

Муж неожиданно отпихивает одного из помощников, притягивает меня к себе и целует.

- Пожалуйста, будь послушной, - хрипит после мне в губы. - Адам надежный человек. Он поможет.

Вижу, что каждое слово ему дается нелегко, крови становится все больше, и мне приходится кивнуть, ведь иначе он отказывается садиться в машину.

Когда Рамиля увозят, я остаюсь со Штерном. Тот ее раздает какие-то указания своим парням, а я только теперь начинаю осознавать, что же произошло.

Нас чуть не убили. И если бы не Рамиль…

Тех, кто стрелял, уже нет - куда делись и когда, я тоже не знаю.

- Идем, я отвезу тебя домой.

- А Рамиль?

Адам окидывает меня оценивающим взглядом, усмехается чему-то.

- Неужели помирились?

Я возмущенно фыркаю.

- Салманова отвезут в больницу к лучшему хирургу. Не переживай, подлатают твоего муженька. Будет лучше прежнего, - ухмыляется Штерн и кивает на одну из машин. - Поехали. Времени и так мало.

- Пожалуйста, отвезите меня в больницу, - прошу, даже не двигаясь с места. - Или скажите адрес, и я сама доеду.

Мужчина демонстративно вздыхает.

- Ты с мужем так же споришь? Если да, то удивительно, как вы уживаетесь, - хмыкает он. - Ладно, в больницу так в больницу. Но там будешь сидеть под охраной. Поняла?

Естественно, я киваю, тихо радуясь, что удалось договориться.

Все мои мысли сейчас о Рамиле. Я оглушена случившимся и даже не могу до конца осознать. Не укладывается в голове, что Рамиль сейчас может быть при смерти, что он спас меня, что если бы не его реакция…

Вспоминаю про детей, и слезы сами наворачиваются. Неужели они так и не узнают отца?!

Адам сидит рядом со мной и молча подает мне упаковку салфеток. Я благодарно киваю, а сама молюсь. Молюсь за мужа.

В больнице все кажется слишком белым, слишком неживым. Сейчас мы с Рамилем поменялись местами. Теперь я у мужа под дверью операционной и гадаю, как все прошло.

Жду, хожу туда-сюда.

Адам уже несколько раз предлагал мне поехать домой, заверяя, что там плевое дело. Но на мои вопросы - почему тогда так долго, каждый раз отводит взгляд.

Я мало что понимаю в ранениях, но выглядело это страшно.

А еще страшнее стало, когда на мой вопрос - кто были эти люди, Штерн как-то странно посмотрел на меня и произнес:

- Ты не в курсе конфликта мужа и твоего отца?

Это оказывается для меня шоком. Я не верю. Не может же отец поступить вот так! Даже если я ему не родная, то неужели у них с Рамилем настолько обострились отношения?

- Это правда он? - только и могу произнести. Однако Адам не торопится отвечать, но в итоге вздыхает:

- У мужа спросишь.

Та уверенность, с которой он это говорит, внушает мне надежду, что все обойдется.

Только глубокой ночью в коридор, наконец, выходит хирург. Я уже дремлю на диванчике, но как только хлопает дверь, тут же просыпаюсь. Сонно моргаю и тогда замечаю врача.

- Что? Как? Все получилось? - задаю все вопросы сразу.

Хирург поднимает руки вверх и устало усмехается.

- Сразу видно любящую жену, - качает головой. - Повезло вашему мужу. Пуля прошла удачно, да и сам он мужик крепкий. Выкарабкается.

Только в этот момент у меня получается полноценно вдохнуть. Всхлипываю, жмурясь от ошеломляющего облечения.

- Спасибо! Спасибо вам большое!

- Да ну вы что, - смущается вдруг хирург. - Вся команда работала.

К нам подходит Штерн. Сонный, тоже уставший.

- Все путем, Михалыч? - спрашивает так, будто и не сомневался в этом.

- Ну, вроде того. Но, это, вы бы переставали играть в эти опасные игры.

Мужчины пожимают руки, и врач уходит.

- Что, теперь готова поехать домой?

- Да, но…

- Салманов никуда не денется. Все равно в реанимацию тебя не пустят.

- Что, совсем никак? - спрашиваю, понимая, что мне жизненно необходимо увидеть его сейчас.

Штерн тяжело вздыхает и, кивнув мне, идет к выходу. Я, совершенно ничего не понимая, следую за ним, жду возле кабинета главврача, а после меня все-таки отводят к мужу в реанимацию.

- Только пять минут, - строго говорит медсестра, которая меня сопровождает.

Видеть мужа вот таким - бледным, лежащим без сознания - мучительно больно. Я подхожу ближе, мысленно прося его открыть газа. Понимаю, что это сейчас невозможно, но мне так страшно. Страшно, что больше он не очнется, что уйдет, а дети так и не узнают его.

Страшно, что больше не будет нас.

Все сомнения, которые еще днем разрывали меня на части, растворяются, как что-то ненужное. Лишь стоя у постели мужа, держа его за руку, я понимаю простую и важную вещь - нужно жить здесь и сейчас, а не ждать, что когда-то наступит тот самый момент, после которого сможешь расслабиться и наслаждаться жизнью.

- Ты нам нужен, - тихо говорю, сглатываю слезы. - Рамиль, ты нужен мне и детям. Возвращайся к нам. Мы очень ждем.

Мне тяжело от него уходить, но медсестра ругается, говорит что-то про главврача, который обязательно придет и устроит ей разнос.

Домой меня отвозит Адам, обещает обязательно сообщить, что и как. И уже через несколько часов я узнаю, что зря уехала из больницы…