- 44 Рамиль -

Прихожу я в себя уже в больнице. В голову будто ваты напихали, да еще встряхнули как следует.

Память возвращается рывками.

Вот я сорвался, чтобы привезти Амину в свой дом и показать детские, которые, наконец, были полностью готовы. Захотелось увидеть ее лицо, когда она зайдет и увидит. Волновался, понравится ли?

Вот на заправке ко мне подходит сомнительный тип, отвлекает, а затем расклад внезапно меняется.

Я, конечно, облажался. Расслабился, поверил, что вопрос с Шакировым решен, хотя Адам и говорил, что стоит перестраховаться.

Но этот мудак все-таки зарвался, раз пошел на такое. Да еще когда со мной была Амина.

Когда понял, что это она на линии огня, у меня были считанные мгновения на принятие решения.

Впрочем, даже думать было не о чем. Я сделал то, что считал правильным. И даже если отмотать назад, ничего бы не изменил. Разве что… Взял бы, блядь, охрану, а не задумывал устроить романтическое свидание для жены, решив, что все насущные проблемы уже решены.

И моя беспечность едва не стоила ей жизни…

Хлопок двери отдается звенящей болью в голове. Медленно поворачиваюсь и вижу Амину. Поразительно, но от одного ее вида ощущения становятся не такими херовыми.

С трудом улыбаюсь, надеясь, что не напугаю ее.

Жена медленно подходит, в ее глазах слезы.

- Рамиль…

- Прости, я подвел тебя, - сразу признаю собственную вину.

- Ты что… Ты спас меня! Ты… - она все-таки плачет, а у меня внутри все скручивает. Моя женщина опять плачет. И снова по моей вине. Херово это.

- Амина, послушай…

- Нет, это ты послушай, - вдруг резко огрызается она. - Ты должен поправиться, слышишь? Дети тебя ждут, понял?

- Прямо-таки ждут?

Она молчит, кусает губы, а затем робко берет меня за руку.

- Я тоже. Тоже жду тебя. Дома.

Пожалуй, это самое охеренное, что я слышал в своей жизни. И правильное.

В груди зарождается нечто, чему я даже слов найти не могу. Да и черт с ними. Плевать. Главное, что она здесь. И судя по тому, как смотрит, стена между нами окончательно рухнула.

- Сильно испугалась? - хрипло спрашиваю. Горло дерет, но мне важно узнать, как она.

- За тебя, - вдруг говорит Амина. - Адам сказал, что это мой отец, да?

Шумно вдыхаю. Черт, у Штерна язык без костей.

- Не злись, - мягко добавляет жена. - Он думал, что я в курсе. Кажется, он хороший друг?

- С чего ты так решила?

- Ну, он же помог тебе. Да и потом никуда не уехал - так и сидел со мной, пока твой хирург не вышел.

От понимания, что Амина не послушалась и приехала сюда, с одной стороны, вспыхивает раздражение, а с другой - наоборот, радость. Значит, не плевать. Значит, любит.

- То есть терся рядом? - ревниво уточняю, на что она возмущенно фыркает.

- По себе судишь?

Стискиваю зубы. Что ж, справедливо.

- Прости, - добавляет Амина. - Я… Я просто сильно переволновалась.

- Больше такого не повторится.

- А папа? Что с ним теперь будет?

- Не думай об этом.

- Но Рамиль… - она замолкает, кусает губы, словно не решается о чем-то попросить. - Я понимаю, ты вправе поступить по-своему, но…

- Ты реально готова простить ему то, что он отдал приказ сделать тебя вдовой?

- Нет, конечно. Но и становиться убийцей… Не надо. Не бери грех на душу.

Тяжело вздыхаю, в очередной раз восхищаясь любимой женой. Ее мягкостью, добротой. Она нежный цветок, который нужно оберегать. И я буду.

Я, и пацаны наши, когда подрастут.

- Не волнуйся. Я решу вопрос иначе.

Я бы и дальше с ней сидел, просто смотрел и кайфовал, но в палату буквально вваливается Штерн с весьма серьезным выражением лица.

- Прощу прощения, но дело важное.

Амина бледнеет, испуганно смотрит то на меня, то на него.

- Штерн! - рычу на него. - Полегче на поворотах.

- Черт, да ничего такого! - возмущается он. - Просто там пару людей надо успокоить, что ты жив-здоров. Да и брат твой тоже там уже устраивает бучу.

Ну, раз Таир тоже здесь.

Смотрю на Амину, но она потрясающе понятливая.

- Я позже еще приду, хорошо? Пока съезжу к детям.

- Конечно. Тебя, - смотрю на Адама, и тот кивает едва заметно, - отвезут.

Жена уходит, и мне становится на порядок херовее. Словно она рядом как анестетик для меня.

- Я так понимаю, объяснять тебе, как ты облажался, смысла нет? - спрашивает скучающим тоном Штерн.

- Себя-то вспомни, - ухмыляюсь, отбривая его наезд. - Сам соображал хоть что-то?

- У меня была ситуация другая, - скалится он. - Но если тебе по кайфу ловить пули, то в следующий раз прикрывать бери кого-то другого. Михалыч до сих пор ворчит, что опять поставляю ему клиентов на постоянной основе.

- Спасибо, - говорю уже куда серьезнее. - За все.

- Ну, за мной должок, если ты забыл.

- То есть ты чисто из чувства долга все это замутил? И слежку не убрал? И телодвижения Шакирова пронюхал?

- Может, и нет. Может, у меня есть к тебе деловое предложение.

Усмехаюсь, пытаясь привстать. Каждое движение отдается болью. Но ничего, стоит мне только выйти…

- Весь внимание.

- Э, нет, Рамиль. Так не пойдет, - качает головой Штерн. - Ты вот сейчас согласишься, а потом скажешь, что под обезболом был. Нет уж, давай поправляйся, и встретимся, так сказать, на нейтральной территории.

Ну, чего-то такого я и ждал, когда обратился к Адаму. Когда-то он попал в крайне щекотливую ситуацию и обратился ко мне за помощью. Хотя сотрудничество с ним даже на равных было бы выгодно, естественно, за ним остался должок. Но Штерн не был бы Штерном, если бы даже эту ситуацию, когда я попросил его помочь с Шакировым так, чтобы не поднимать лишнего шума, не обернул себе на пользу. В этом весь он. Делец до мозга костей. Решала.

- Ну добро. Встретимся, - соглашаюсь в итоге, уже прикидывая, какие условия выставить и на чем сыграть.

Вопрос с Шакировым и правда стоит остро. Мне не хочется волновать Амину, но и спустить на тормозах я не могу. Тем более что тогда вопрос безопасности будет стоять ребром. Нет, тут действовать надо четко, так чтобы больше этот обмудок не посмел даже дышать в нашу сторону.

И в этом вопросе мне неожиданно помогает Камаев спустя неделю после того, как меня выписывают. Ильяс, оказывается, мужик с фантазией, и в итоге Шакиров, конечно, жив, но учитывая, что лишается он всего - и денег, и власти, и возможности оставаться в городе, полагаю, это куда более жестокий вариант для него.

А еще через день мы наконец-то забираем детей домой.

- А куда мы поставим кроватки? - спрашивает Амина, когда подъезжаем к клинике. Она очень нервничает, я это чувствую, даже не глядя на жену. Такая вот связь между нами установилась в последнее время. - Может, все-таки стоило сразу купить?

- Не стоило, - усмехаюсь. - Тем более что у меня для тебя сюрприз.

- Опять?

- Снова.

Малышей нам выносят в красивых конвертах, как и положено при выписке.

- Ну, привет, боец, - говорю Наилю, старшему из парочки, пока Амина умиляется над Даяном.

Естественно, охрана тоже с нами, так что есть кому запечатлеть столь трогательный момент.

А после… После мы все же едем в дом, где уже готовы даже две детских. На потом. Когда пацаны подрастут.

Стоит нам подъехать к воротам, как Амина начинает догадываться.

- Это твой дом?

- Наш, - поправляю ее. - И там все уже готово для мальчишек. И для всех нас.

- То есть… Мы что, будем жить здесь? - отчетливо улавливаю в ее голосе отголоски страха.

- Мы. Все мы.

- Подожди, но как же твоя работа?

- Частично переложу на Таира, а так буду просто ездить в офис отсюда. Да, дольше. Но я подумал, что детям лучше на свежем воздухе, да и тебе. А я хочу быть с вами.

Амина смотрит на меня с благодарностью и любовью. И меня это заряжает покруче энергетика. Вот ради чего стоит бороться за все в этой жизни - чтобы любимая улыбалась и была счастлива, чтобы дети росли здоровыми и крепким, чтобы все твои близкие были в порядке.

Въезжаем на территорию, и я замечаю, с каким любопытство жена осматривается по сторонам. Забираю обе переноски из машины, когда выгружаемся, и киваю ей в сторону дома.

- Теперь ты здесь хозяйка. Смелее.

Мне очень хочется увидеть реакцию Амины. Дизайнер многое здесь переделал, когда родились мальчишки. Я задался целью сделать идеальный дом для нашей семьи. И сейчас мне крайне важно узнать - удалось ли?

- Ничего себе, - восхищенно произносит жена, когда, пройдя по первому этажу, мы поднимаемся на второй. - Ты давно это готовил?

- Нет. Сразу как наши дети появились на свет. Боялся, что не успеют, но… Успели.

- Подожди, так это сюда мы ехали в тот день? - догадывается она.

- Именно. Мне сообщили, что детские полностью готовы, и я захотел тебе показать.

- Это потрясающе. Рамиль, здесь просто… Не знаю, я даже слов подобрать не могу.

Ставлю переноски на большой диван, который при желании может раскладываться в большое подобие манежа с бортиками. Как мне объяснили, это новомодно и очень удобно.

Что Наиль, что Даян дрыхнут без задних ног. Еще бы - наелись оба. До сих пор вид того, как Амина кормит наших детей, является для меня олицетворением счастья и любви. То, как она держит сына, как смотрит на него. Сначала на одного, потом на другого.

Мне казалось, я слишком циничен, и когда-то я представлял себе появление детей в моей жизни совсем иначе. Я не планировал принимать какое-то серьезное участие в их жизни сразу после рождения. Для этого есть няни и прочие помощники. Но сейчас, глядя на наших мальчишек, я с каждым днем все больше понимаю, что не хочу оказаться в стороне. Не хочу пропустить их первые улыбки, первые шаги, слова.

Амина восторженно осматривается по сторонам, перебирает какие-то приспособы, лежащие в ящиках комода. Тут я не особо вникал, когда мне предложили закупить все необходимое. Но судя по тому, как довольно бормочет жена, там все что надо.

Подхожу к ней ближе, привлекаю к себе.

- Тш… - прошу ее. - Подожди. Дай почувствовать это.

- Что?

- Что мы дома. Все. Семьей.

Она замирает, а затем расслабляется в моих руках. Так, как и должно быть между мужчиной и женщиной. Просто я не сразу это понял. Но теперь я больше не облажаюсь и не упущу то ценное, что сумел вернуть в свою жизнь.

- Я люблю тебя, - привычно повторяю. И впервые слышу в ответ:

- Я тебя тоже…