Глава 10

Стальные объятия Романа надежно удерживали меня, пока я пыталась унять дрожь в груди. Он смотрел на меня взволнованными глазами, явно чувствуя моё напряжение. – Всё в порядке, малыш? – тихо спросил он, убирая прядь волос с моего лица. – Прости за Юлю! Тамара в последнее время только своей личной жизнью занималась… Его голос звучал искренне виновато – видимо, Юля, его младшая дочь, сегодня что-то натворила, пока их няня Тамара была занята собой. Я допила бокал красного вина одним глотком, стараясь унять напряжение. Обычно я не позволяю себе столько пить, но сегодня нервы были на пределе. Роман внимательно вглядывался в моё лицо, явно пытаясь понять, что со мной происходит. Он ведь знал: события последних дней выбили меня из колеи. – Ром, я сейчас… – шепнула я несмело, мягко высвобождаясь из его рук. Взгляд мой скользнул вглубь дома, туда, где исчезла минуту назад моя старшая дочь. В груди похолодело от дурного предчувствия. Ещё за ужином Аленка внезапно побледнела и выбежала из-за стола. Теперь у меня внутри всё сжалось: неужели с ней что-то серьёзное? Едва справившись с собственным волнением, я направилась в комнату дочери. Алена сидела на краю кровати, уставившись перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом. Вид у неё был потерянный: плечи опущены, руки безвольно лежат на коленях, а на красивом лице – ни кровинки. У меня мгновенно похолодели пальцы от ужаса. «Только бы не то, о чём я думаю…» – пронеслось у меня в голове, когда я ощутила, как сердце замерло на мгновение, а потом снова болезненно застучало в груди. Я даже не заметила, как перешла на бег. Быстро закрыв за собой дверь, чтобы нас никто не услышал, я почти рухнула рядом с дочерью на кровать. – Аленка… – голос мой предательски дрогнул. Я провела ладонью по её окаменевшей щеке и постаралась заглянуть в глаза. – Ты… что, беременна? Спросила прямо – и сама испугалась своих слов. Моё сердце ударилось о рёбра и замерло в ожидании ответа. Дочь молчала, даже не повернула головы в мою сторону. Только ресницы дрогнули. – Алена, ответь мне, пожалуйста… – стараясь говорить очень спокойно, повторила я. Внутри всё переворачивалось от тревоги. За долгие годы я научилась скрывать панику – врачебная привычка, – но сейчас было труднее всего сохранять самообладание. Перед глазами вспыхнули болезненные образы: я вспоминала себя в её возрасте, наши отношения с мамой. К сожалению, с моими родителями никогда не было таких тёплых, доверительных бесед, какие, как я надеялась, будут у меня с детьми. Мама сутками работала ради нас, а папа ей изменял. Но мама терпела и не уходила – всё ради семьи. Но в итоге и мой брак с Артёмом распался после пятнадцати лет. Наши дети столько пережили, а я так и не поговорила с Аленкой по душам после развода. Мне вдруг стало нестерпимо горько от мысли, что я упустила этот момент – момент, когда дочь нуждалась во мне больше всего. – Аленочка… – снова позвала я её тихонько, преодолевая подступившие рыдания в горле. – Милая, если это правда, нам надо решить, что делать. Скажи мне, ты беременна? Вопрос повис в тишине. Я слышала только, как тикают настенные часы, да собственное дыхание в этой тяжёлой, звенящей паузе. Дочь прикусила губу. Меня пронзил болезненный укол надежды: вдруг я ошиблась? Вдруг она сейчас рассмеётся и скажет, что я всё придумала? Но Алена молчала, и мне становилось всё страшнее. Я искоса взглянула на её бледный профиль – ещё ребёнок, пусть и гордый, упрямый. Неужели это случилось именно сейчас, когда наша семья и так переживает бурю? Мои мысли рисовали одну страшнее другой картину будущего. Школу она ещё не окончила, планы, мечты – всё перечёркнуто? Я зажмурилась, пытаясь отогнать безумные предположения, но они лезли в голову помимо воли. – Он меня бросил… – вдруг хрипло выдохнула Алена, и по её щеке скатилась одинокая слеза. На несколько секунд комната пошатнулась у меня перед глазами. Я будто физически ощутила удар – словно кто-то со всего размаху двинул кулаком в грудь. – Ч-что? – у меня онемели губы, и я не сразу осознала смысл её слов. Бросил… Боже мой. Передо мной сидела моя девочка – она так отчаянно плакала, что у меня внутри всё оборвалось. Он бросил её… Свершилось самое страшное из того, чего я боялась. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки. Шок и ярость боролись во мне с болью за Алену. Какой-то негодяй соблазнил и оставил её одну, ребёнка… У меня потемнело в глазах от накатившей злости, но я заставила себя отодвинуть эти чувства на потом. Сейчас прежде всего надо помочь ей, моей девочке. * * *Я глубоко вдохнула, стараясь не выдать нахлынувшую на меня бурю эмоций. Осторожно провела рукой по её спутанным волосам и тихо спросила, насколько хватило спокойствия: – Может, ты расскажешь мне, кто он? Алена по-прежнему сидела не двигаясь, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щёки. Выражение её лица… меня бросило в дрожь. Абсолютная пустота и безразличие читались в глазах моей дочери. Казалось, весь мир перестал для неё существовать. – Мам, ты побежишь жаловаться своему Роману? – вдруг зло спросила она, не глядя на меня. – Тебе не надо его искать. Её слова резанули слух. Я-то хотела лишь понять, что произошло, а она решила, что я сейчас же побегу к Королёву за помощью. Наверное, подумала, что я захочу, чтобы Роман нашёл этого парня и наказал… Впрочем, такая мысль действительно на миг мелькнула у меня в голове – уж слишком велико было желание защитить дочь любой ценой. Но сначала нужно было узнать правду. – Почему я не должна его искать? – стараясь говорить твёрдо, но мягко, спросила я. – Алена, тебе ведь нет восемнадцати, ты несовершеннолетняя, ты это понимаешь? Если этот человек взрослый… или, может, он женат? Сердце болезненно сжалось, стоило мне произнести это вслух. Господи, только бы нет… – Мама, мы не будем ни о чём говорить! – резко оборвала меня дочь, вскинув наконец глаза. В её взгляде вспыхнуло отчаяние и упрямство одновременно. Я прикусила язык, чтобы не накричать. Очень сложно сохранять самообладание, когда собственный ребёнок страдает, но отталкивает любую попытку помочь. Однако сейчас на кону было слишком многое, поэтому я спокойно – насколько смогла – повторила: – Мы должны поговорить, Алена. Ты ведь знаешь, что так нельзя. В ответ – тишина. Алена отвернулась, упрямо сжав губы. От этого молчания у меня внутри всё кипело. Я с трудом удержалась, чтобы не затрясти её за плечи. Любой ценой нужно было вытянуть из неё имя. Кто этот подлец, сделавший такое с моей дочерью? – Кто он? – спросила я ещё тише, практически выплюнув эти два слова, хотя и пыталась держать голос ровным. Алена будто не слышала. Она закрылась от меня, словно раковина. Ни слова, ни движения. Это молчание было страшнее любого крика. В этот момент в тишине громко пискнул мой телефон. Я вздрогнула от неожиданности. На экране высветилось сообщение: писала Валера Петров – близкий друг моего бывшего мужа. «Кристина, нам нужно серьёзно поговорить, это связано с Раулем», – прочитала я строчки и похолодела. Секунду я не могла даже вдохнуть. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз, а потом бешено заколотилось, разгоняя по венам ледяной страх. Рауль… Это имя мгновенно сложило все части головоломки. Рауль – старший сын Валеры Петрова. Повеса, гуляка, мажор, каких поискать… Он никогда не отличался хорошей репутацией. Мне частенько доводилось слышать о его похождениях, и ни разу – ничего хорошего. Неужели он? Да нет, не может быть… – Это Рауль? – сама не заметив, спрашиваю вслух дрогнувшим голосом, сжимая телефон в руке так, что побелели костяшки пальцев. Алена вздрогнула, услышав это имя. Лицо дочери стремительно заливает румянец, проступают красные пятна. Она избегает моего взгляда, но мне уже всё ясно. Я прикрыла рот рукой, подавляя готовый вырваться стон. Боже, нет. Только не это. Нет… В голове шумит. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Едва справившись с собой, я осторожно обняла свою девочку, которая снова начала плакать, и крепко прижала её к себе. – Всё, всё, родная, тихо… – шепчу я, глядя поверх её трясущегося плеча куда-то в пространство и не веря, что всё это происходит наяву. – Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я тебя не оставлю… Дочь рыдала, уткнувшись мне в грудь. А я смотрела в одну точку перед собой и никак не могла прийти в себя. Рауль… Тот самый Рауль, которому я никогда не доверяла и рядом с которым всегда боялась оставлять Алену одну. И именно он оказался тем, кто разрушил жизнь моей девочки. «Нет, – сказала я себе твёрдо, чувствуя, как холодная решимость вытесняет панику. – Я этого так не оставлю».