Глава 5

Я ходила по больничному коридору взад-вперёд, как загнанный зверь. Время тянулось мучительно. Кое-как я узнала у медсестёр, что Аню успели спасти, но её состояние тяжёлое. Душу разъедал страх и леденящее чувство вины. Я не находила себе места, мысли путались: а вдруг не спасут? Как жить потом с этим, если подруга умрёт из-за меня? – Кристина! Я резко обернулась и тут же оказалась в крепких объятиях Романа. Он вдруг появился – я даже не заметила, как он подошёл. Я ахнула, но он уже прижимал меня к себе, гладил по голове. – Я узнал, что случилось, и сразу приехал, – быстро проговорил он. – Ты как? Что с тобой? Его пальцы ласково убрали прядь с моего лба, тёплая ладонь легла на мою щёку. Он смотрел в глаза внимательно, с такой искренней тревогой… И тут во мне что-то оборвалось. Все эмоции хлынули наружу. Я всхлипнула, схватилась руками за лацканы его пальто и прижалась лицом к его груди. – Всё будет хорошо… – шептал Роман, обнимая меня крепче. – Тш-ш, слышишь? Всё наладится, не плачь… Меня всю трясло. Я вздрагивала в его руках, как ребёнок, а он укачивал меня, поглаживая по спине. Я чувствовала его силу, его надёжность – и постепенно мне становилось чуть легче. Как же хорошо, что он рядом! Ещё минуту назад я была на грани истерики, а сейчас… Сейчас я была словно под защитой. Я прижалась щекой к его плечу, вдохнула успокаивающий запах его одеколона. На душе отступила жуть. – Спасибо… – прошептала я тихо сквозь слёзы. – Не за что, – Роман посмотрел на меня ласково и, поколебавшись, погладил по волосам. – Хочешь, я побуду с тобой? Вдруг понадобится помощь. – Пожалуйста, – кивнула я. Мы немного поговорили с дежурным врачом, и, когда убедились, что Аниной жизни ничего не угрожает, Роман твёрдо сказал: – Поехали отсюда. Тебе нужно отвлечься. Я понимала, что он прав. Да и оставаться в больнице не имело смысла – Аня была под присмотром, а мне предстояло позже позаботиться о её родителях. Но, кроме того, меня сейчас не отпускала ещё одна тревога: я никак не могла выбросить из головы анализы Романа. Нужно было поскорее разобраться и с ними. – Заедем ко мне в клинику? – нерешительно попросила я. – Я бы хотела взглянуть на результаты ваших обследований. – Конечно, как скажешь, – легко согласился он. В ночной клинике было тихо. Люды на месте не оказалось – видно, уже ушла. Я провела Романа в свой кабинет и усадила его напротив компьютера, а сама опустилась в кресло и дрожащими пальцами разблокировала систему. В висках у меня стучала кровь, пока я искала в базе его результаты. Пожалуйста, пусть там будет всё не слишком страшно… Файл открылся, и я мгновенно похолодела. Вот они, подтверждённые диагнозы и показатели: сахарный диабет второго типа в тяжёлой форме. Очень высокий уровень глюкозы… поражение сосудов сетчатки… сниженная фильтрация почек… Господи… Я вцепилась рукой в мышку, чувствуя, как у меня темнеет в глазах. На несколько секунд мне почудилось, будто время остановилось. Перед глазами плыло. Он умирает… – пронеслось в голове панической мыслью. Нет, нет, только не это! Возьми себя в руки, Кристина! – Кристин, там что-то серьёзное? – взволнованно спросил Роман, заметив, как переменилось моё лицо. – Ты в лице прям побледнела… Я заставила себя выдавить улыбку. – Н-нет… Что ты, Рома, всё хорошо, – услышала я собственный неестественный голос. – Просто… Надо ещё кое-что пересдать для полной картины, и всё. Он недоверчиво прищурился, но кивнул. Я закрыла файл с анализами, стараясь не смотреть ему в глаза. Я спрятала под столом руки, судорожно сцепив пальцы. Внутри всё кричало от боли. За что же… Почему такой хороший человек должен страдать? Я едва могла справиться с выражением лица – хотелось разрыдаться прямо сейчас. Вдруг Роман накрыл мою руку своей. Я вздрогнула и встретила его взгляд. Он смотрел с тревогой и… надеждой. – Значит, всё не так плохо? – тихо спросил он. – Всё будет в порядке, – проговорила я твёрдо, сжимая его ладонь в ответ. – Обещаю. Я не знаю, зачем пообещала. Не имела права – разве я бог, разве всесильна? Просто больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы он жил. Чтобы его болезнь отступила и никогда больше не причиняла ему боли. – Давай пока отвезу тебя домой, – сказал Роман, вставая. – Тебе отдохнуть надо. Я хотела возразить, что должна поехать к родителям за детьми… но вместо этого неожиданно сказала: – Рома, ты можешь отвезти меня сейчас к Марине Макаровне? К профессору, которая у тебя консультант. Она ночными дежурствами не работает, сейчас наверняка дома. Я очень хочу с ней поговорить. Он посмотрел удивлённо, но не задал ни одного вопроса. Лишь коротко кивнул: – Без проблем. Поехали. …Спустя час я уже сидела в просторной кухне Марины Макаровны – моего бывшего научного руководителя, да и просто мудрого наставника. Потревоженная поздним визитом, она всё же быстро взяла себя в руки, усадила меня за стол и выслушала, пока я взахлёб объясняла, зачем приехала. Когда же я наконец замолчала и умоляюще взглянула на неё, Марина Макаровна тяжело вздохнула и постучала безукоризненно ухоженным ноготком по столешнице. – Кто он тебе, Кристина? – спросила она, чуть прищурив глаза. – Хороший знакомый, – выдохнула я, избегая её взгляда. Профессор хмыкнула. – Королёв… Знаменитый меценат. Хороший парень, я его давно знаю, – задумчиво сказала она. Потом подняла на меня глаза. – Что ж, если хочешь знать моё мнение… Положение у него очень шаткое, Кристина. У меня внутри снова похолодело от дурного предчувствия. – Шаткое – это насколько? – осторожно переспросила я. – Совсем всё плохо? Марина Макаровна склонила голову набок. Я видела, что ей тяжело произносить этот приговор, но она произнесла. – Очень плохо, Кристина. Не хочу тебя расстраивать, но это правда. Воздух как будто вытянули из лёгких. Я пошатнулась, чудом удержавшись на стуле. Вот оно… подтверждение самого страшного. – У него стремительно поднимается сахар, и это крайне плохо влияет и на зрение, и на почки, – продолжала Марина Макаровна, глядя на меня серьёзно. – Ему необходимо немедленно лечь в стационар, под круглосуточное наблюдение. Я молча кивнула. Я не могла вымолвить ни слова – просто боялась, что если сейчас заговорю, то разрыдаюсь у неё на глазах. – Он лечь не хочет, правда? – тихо спросила она. – Пока отказывается, – призналась я, нервно теребя край кофты. Профессор покачала головой: – Переубедить его – ваша задача. Чем скорее, тем лучше. Времени очень мало. Пару минут спустя я выходила из её подъезда, крепко зажав в пальцах копии последних результатов анализов. Почему… почему так устроено мироздание? Стоило мне встретить человека, рядом с которым я чуть было снова не поверила в счастье, как судьба снова наносит удар. Ночь уже окончательно перешла в утро. Я просто бродила по набережной, не чувствуя ни пронизывающего ветра, ни мелкого дождя, что моросил из серого неба. Где-то вдалеке розовел рассвет, но в душе моей светло не было. Хотелось выть от отчаяния. Как же так… Неужели я не заслужила простого женского счастья? Я ведь столько натерпелась, столько боли выпила полной чашей – и вот, когда на моём пути повстречался хороший человек, мне едва хватило смелости снова открыть своё сердце… а он смертельно болен. По щекам текли слёзы, смешиваясь с холодными дождевыми каплями. Я шла вдоль парапета, глотая рыдания, и думала: если надо, я всё отдам, только бы Рома был здоров. Господи, лучше забери мои годы, только бы он жил! Да, я почти его не знаю, но почему-то очень, очень сильно привязалась к нему. Слишком сильно за такое короткое время… Я остановилась и судорожно вытащила телефон из кармана пальто. Дрожащими пальцами нашла в списке его номер и поднесла трубку к уху. – Алло? – голос Романа прозвучал встревоженно. Видимо, он увидел мой определившийся номер и сразу насторожился. – Кристина, ты плачешь? Что случилось? – Ром, всё хорошо, – каким-то чужим, охрипшим голосом ответила я. – Можешь… можешь подъехать к ресторану «Мансарда»? Очень хочу поговорить, выговориться… Пожалуйста. – Конечно, буду минут через двадцать! – тут же отозвался он. Затем осторожно добавил: – Надеюсь, правда всё хорошо, малыш… Ты меня пугаешь. Я сжала телефон, прижавшись лбом к холодному каменному парапету. Меня снова захлестнула волна рыдания, стоило ему назвать меня этим тёплым словом – малыш. Денисов никогда так меня не называл. Да он вообще меня никак не называл… А тут одно ласковое слово, и у меня будто земля уходит из-под ног. – Всё хорошо, правда, – прошептала я в трубку, стараясь говорить ровно. – Просто приезжай, ладно? – Я скоро буду, Крис. Очень надеюсь, что всё действительно хорошо, – ответил он серьёзно. – Жди. Я не могла поверить, что всё это происходит наяву. Неужели я стою сейчас на рассвете под дождём, зову к себе мужчину, которого знаю всего ничего… и плачу, потому что боюсь его потерять? Нет, не может быть. Если бы сейчас небо упало мне на голову, это, наверное, было бы менее больно, чем осознание вот этого всего. Почему… за что мне это? За что?! Я едва успела спрятать телефон, как он снова ожил в руке. Но на экране высветился незнакомый номер. Кто бы это мог быть в такой ранний час? Я медленно, с нехорошим предчувствием, нажала кнопку приёма вызова. – Алло… – устало отозвалась я. – Здравствуйте! Это Кристина Михайловна Денисова? – раздался бодрый женский голос. – Меня зовут Нина, я жена Романа Ковалева. Скажите, у Ромы что-то серьёзное со здоровьем? У меня внезапно перехватило горло, голова пошла кругом. – Простите… Кто вы? – тихо переспросила я, надеясь, что ослышалась. – Какая… жена? Вы же в разводе! – Нет, вы что-то путаете, – с холодком ответила женщина. – Мы с Ромой поженились совсем недавно, год назад. В разводе он с Тамарой, с первой женой! Меня словно ударили тяжёлым молотом по голове. Я застыла, не в силах произнести ни слова. Уши заложило, как будто я погрузилась под воду. Этого просто не может быть… Не может быть! Если бы небо в эту секунду рухнуло на меня, мне, наверное, было бы не так больно, как от этих слов. Мир поплыл перед глазами. Я почувствовала, что меня качает. – За что… – прошептала я в трубку одними губами, но в следующую секунду телефон выпал из рук и упал прямо в лужу у моих ног. Я его даже не подняла. Просто стояла под моросящим дождём, глядя перед собой невидящими глазами. Почему… Господи, за что мне это?