Глава 7

– О-о-о, жена заявилась! – прорычал Артём, опускаясь на свободный стул у нашего столика. – Я давно тебе не жена, – холодно бросила я, чувствуя, как внутри снова вскипает злость. – У тебя есть твоя Вероника, так что катись к ней и не позорься. Артём сделал вид, что не слышит. Он нагло отодвинул мой бокал с соком, устраиваясь поудобнее, и окинул нас с Романом тяжёлым мутным взглядом. Я краем глаза заметила, как напрягся Роман. Его глаза сузились до щёлочек. Челюсть жёстко скрипнула. – Кажется, тебя попросили убраться, – процедил он, сверля Артёма ледяным взглядом. – Ты здесь лишний. Не понимаешь по-хорошему? Артём усмехнулся, вызывающе скривившись. – А ты, смотрю, Кристина Михайловна, не растерялась! – цокнул он языком, обратившись ко мне, но нарочито громко, чтобы слышал весь зал. – Отхватила себе мужика с деньгами! Небось, думаешь, отыграешься? Это же Королёв, все его знают! – Вон отсюда, – прорычал Роман, привставая. Я в ужасе схватила его за руку. – Рома, не надо… – прошептала я, понимая, что оба готовы сорваться. Однако бывшего мужа это только раззадорило. Он мерзко ухмыльнулся и потянулся к открытой бутылке вина, что стояла на столе. – Руки убрал, – свирепо отрезал Роман, и глаза его опасно сверкнули. Я ахнула, когда Артём для острастки дёрнул скатерть. Пара приборов с лязгом упала на пол. Несколько человек за соседними столиками обернулись на шум. – Мужики, может, выйдем на улицу? – голос Романа сорвался на хриплый рык. – Хочешь что-то сказать – пойдём, на свежем воздухе всё обсудим. – Артём, прекрати! – воскликнула я, подавшись к бывшему мужу. – Тебе что, заняться больше нечем? Вот иди к Веронике и радуйся жизни, раз уж выбрал её. – Может, я с тобой хочу радоваться жизни? – оскалился он в ответ. – Ты хоть знаешь, что о нём в СМИ писали, как он жестоко свою жену бил, и она смоталась от него? – Что ты несёшь… – побледнела я. Но Артём уже поднялся, шатко покачиваясь, и тыкал пальцем в грудь Роману: – Думаешь, она тебе нужна? Да она ж с приданым – с двумя ба… Он не договорил. В следующую секунду Роман стремительно схватил Артёма за ворот рубашки, рывком поднял со стула и буквально потащил прочь из-за столика. Я вскочила, прижав ладони ко рту. – Роман, не надо! – вскрикнула я. – Охрана! Но Роман уже опрокинул Артёма навзничь на пол. Бывший муж нелепо дрыгал ногами, пытаясь встать, но Роман с силой ударил его кулаком по лицу. Раз, другой. – Хватит! – закричала я, бросаясь вперед. Подскочила охрана ресторана: двое крепких парней схватили Романа за плечи и оттащили от избитого Артёма. Третий охранник тем временем помог моему мужу подняться. – Уведите этого, он буянит, – кивнула я на Артёма, и охранники, подхватив его под руки, потащили прочь из зала. Тот только что-то нечленораздельно мычал и пускал кровавую слюну. Я перевела дыхание. Гости вокруг ахали, обсуждали, кто-то поднял с пола опрокинутый стул… Я прикрыла глаза на мгновение: вот позорище… – Тебе нельзя драться! – прошептала я, обращаясь к Роману. Он тяжело дышал, вырывая руку из хватки охранника, и раздражённо щурился на яркий свет люстр. – А то, что этот урод тебя оскорбляет, по-твоему, можно? – зло спросил он. – Не могу смотреть, как женщин бьют! – И… жену ты свою никогда пальцем не трогал, верю, – тихо сказала я, заглядывая ему в глаза. Роман мрачно усмехнулся, потирая костяшки пальцев. – Хотелось… очень хотелось, – признался он хрипло. – Когда выяснилось, как она мне изменила, хотелось ей врезать. Но я сдержался. Он вдруг налил мне вина в новый бокал, сам взял другой и серьёзно посмотрел на меня поверх рубки стакана. – Ты мне очень понравилась, – негромко произнёс он. – Честно. Я постоянно о тебе думаю. У меня дыхание перехватило. Я ведь тоже о нём думала постоянно. Смотрела на то, как он щурится, и становилось только хуже… Господи, даже думать не хочу о том, что может быть. Даже думать… Совсем короткий период времени – и он стал мне дорог, сама не знаю почему, но это так. …Через полчаса мы уже ехали к моему дому. Голова у меня шла кругом, но на этот раз вовсе не от горя – от счастья. Я никак не могла забыть, как Роман без колебаний бросился на защиту моей чести. Как смело он встал за меня. И пусть я в глубине души осуждала эту драку, душа моя пела от гордости. Как будто судьба дала мне шанс ощутить себя желанной, защищённой… любимой, в конце концов. У дома, в темноте машины, всё произошло как-то само собой. Роман заглушил мотор, я повернулась поблагодарить его, он посмотрел на меня своими яркими горячими глазами… И мир поплыл. Он притянул меня к себе, жадно накрыл мои губы своими, и я забыла обо всём на свете. Его поцелуй был жгучим, требовательным, пугающе сладким. Его язык смело проник мне в рот, сплетаясь с моим. Меня всю затопила волна сумасшедшего восторга. Я содрогнулась в его крепких объятиях и уже не хотела, чтобы он останавливался. Пусть целует… Так, чтобы голова кружилась, чтобы дух захватывало. Я отвечала на поцелуй с не меньшей страстью, дрожа от накатившего желания. Роману словно тоже сорвало тормоза. Он целовал меня всё глубже, сильнее. Моё тело откликалось с каждой секундой всё откровеннее: я тихонько застонала ему в губы, сама не замечая, как запустила пальцы в его волосы. Мы слились в одно целое. В висках у меня стучала кровь, а реальность перестала существовать. Ничего подобного со мной не было уже много лет… Со времён, когда я впервые влюбилась в Артёма. После рождения детей, бытовых забот и измены мужа я уже и забыла, что бывают такие безумные поцелуи. Наконец Роман оторвался от моих губ, задыхаясь. Я тоже часто дышала, прижавшись лбом к его лбу. Моя грудь стремительно вздымалась, на щёках горел румянец. – Завтра жду тебя с утра на анализы… – первой нарушила я тишину, опомнившись. Мой голос звучал чуть хрипло. – Ты ведь обещал, помнишь? – Есть, командир, – улыбнулся он и снова быстро поцеловал меня в губы. Ещё пару минут мы никак не могли оторваться друг от друга. Роман снова и снова припадал к моим губам, а я стискивала его плечи, чтобы не выпустить. Казалось, мы оба боялись, что эта сказка сейчас закончится. Но мне всё же пришлось оборвать волшебство. Уже почти рассвело, и я понимала, что нужно ехать за девочками к родителям. – Мне пора… – вздохнула я, нехотя выбираясь из его объятий. – Я знаю, – прошептал он, проведя большим пальцем по припухшим от поцелуев губам. – Береги себя, хорошо? – И ты, – ответила я, заглянув ему в глаза. – И… спасибо тебе. – Спокойной ночи, Крис. – До завтра, Рома. Когда я выскользнула из машины, у подъезда меня почти качало от накатившего счастья. Эта ночь была самой удивительной в моей жизни… И я уже знала: ни за что её не забуду. * * *Позже тем же утром я стояла на кухне в полном одиночестве, держа телефон у уха. Дочки ещё спали – я забрала их от родителей чуть свет, побоявшись, что Артём может вновь явиться туда. Мне не терпелось узнать, как там Аня, и я ещё раз позвонила в больницу. Услышав от дежурного врача, что угрозы жизни больше нет, облегчённо выдохнула. Слёзы радости навернулись на глаза. Я отключила вызов, устало привалилась плечом к стене и прикрыла глаза. Слава богу… Аня будет жить. – Ничего себе… Так значит, это ты ей «житья не даёшь»? – внезапно раздался сердитый голос. Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. В дверях кухни стояла моя старшая дочь. Алена уже проснулась и, судя по напряжённому лицу, явно услышала мой телефонный разговор. Я торопливо включила свет. Дочка прищурилась от лампочки и вошла, скрестив руки на груди. – Расскажи, пожалуйста, что это вчера было? – потребовала она сурово. – Папа ночью заявился к бабушке, орал как резаный, что ты «жизни ему не даёшь», а про какую-то Аню я вообще не поняла. Я устало потёрла виски. Конечно, Артём наверняка сорвался на моих родителях… Прекрасно. Этого ещё не хватало. – Дорогая, было много всего… – осторожно начала я, подходя к ней. – Не бери в голову. Взрослые дела. Но Алена так просто сдаваться не собиралась. Ей недавно исполнилось восемнадцать, и иногда она казалась мне маленькой копией моей матери – такая же прямолинейная и решительная. Сейчас она гневно сверкнула на меня карими глазами и задала вопрос ребром: – Кто тот мужчина, с которым ты вчера была? От её тона я даже опешила. – Э… Это мой пациент, – вымолвила я через силу, – и просто хороший знакомый. Ты ведь его видела у меня на приёме недавно… Роман Королёв. Алена прищурилась. – Я так и думала, что Королёв. Таких крутых тачек больше ни у кого нет, – проворчала она. Потом сдвинула брови ещё грознее: – Мам, между вами что-то есть? – Ален, ну… – я растерялась, чувствуя, как к щекам приливает смущённый румянец. – Значит, есть, – обречённо констатировала дочка. – В принципе, я так и поняла. Он вчера тебе… морду папе набил? Я залилась краской и замахала руками: – Нет, что ты, солнце! Он… Он просто вступился за меня. – В смысле? – Алена даже брови приподняла. Я вздохнула. Прятаться и юлить не имело смысла. – Папа начал снова буянить. Хотел вылить мне на голову бокал вина. Роман заступился, ну и… – Я умолкла, но Алена и сама всё поняла. Она тяжело вздохнула и шумно опустилась на табурет. Я присела рядом, положив ладонь ей на плечо. – Папа опять с ней… – угрюмо проговорила она. – Честно, я не понимаю, как он после вчерашнего может продолжать с ней жить. Она же такая… – Он её правда любит или просто себя не уважает… – машинально вырвалось у меня вслух. Я сразу прикусила язык, но Алена согласно кивнула. – Мам, он… – Она запнулась, но продолжила: – Он, кажется, решил делить имущество. Ты в курсе? Я удивлённо вскинула брови: – Нет, не в курсе. С чего вдруг? – Не знаю, – Алена насупилась. – Я совсем его не узнаю, правда. Будто кто-то подменил моего умного, всегда заботливого папу. Теперь он какой-то… Я даже слов не найду. Я печально опустила голову. Увы, мне тоже казалось, что Артёма словно подменили. Неужели во всём виновата его Вероника? Или просто у человека вдруг проявилась истинная сущность, а я её раньше не замечала? – Мам, – Алена тронула мою руку и заговорила негромко: – Ты только не злись… Просто, пожалуйста, будь осторожна. Я не хочу, чтобы ты снова страдала. Я почитала вчера… Ну, про Королёва этого. У него там длинный список… женщин. Может, это и неправда, но в интернете такого понаписано! Я вздохнула и обняла дочку, прижав её к себе. – Солнышко, да пусть пишут… – тихо сказала я, поглаживая её по плечам. – Я тоже надеюсь, что это неправда. Сейчас для меня самое главное – здоровье Ромы. Самое главное, понимаешь? Алена кивнула, зарываясь лицом мне в плечо. Я нежно поцеловала дочь в макушку. Как же я её люблю… Как же хочу, чтобы у моих девочек всё было хорошо. Ради них я готова на всё. А ещё ради одного человека. Я почти призналась себе в этом. И я очень боялась потерять надежду… но всей душой надеялась, что у нас с Романом всё будет хорошо.