Глава 34. ОН

— Я же ясно сказал, — рычу тихо, качая в руках хнычущего малыша, — увижу — убью! Проводите ее за ворота.

— Так она дело говорит, Герман Валерич, — пожимает плечами бессмертный старик, — чем вы кормить младенца собрались? Он может потому и плачет всю дорогу, что голодный. На смеси у него аллергия. Мамку ему нужно.

Блядь! Ведь и правда, для малого еды из рестика не закажешь. Мой косяк. Опыта с детьми у меня никакого. А я и забыл о необходимом минимуме за решением вопросов программы «максимум». Зато Валера уже перезвонил и сказал, что передал мою просьбу своему знакомому лечиле. Значит процесс запущен.

Утыкаюсь в маленький носик своим носом:

— Скоро приедут серьезные дядьки и непременно придумают как тебе помочь, малыш, — целую кончик носика. — Но с едой — да, папка проебался. Ой… надо будет поработать над словарным запасом, пока ты не начал повторять.

Поднимаю взгляд на Веню, поплывшего от вида меня с ребенком на руках:

— Ладно. Впусти ее.

Надо было матери своей сразу звонить. Она бы приехала и рассказала все инструкции к этому существу. Но пока она будет ехать малой глотку порвет от голода. Да и нельзя ей без подготовки такие новости узнавать. Сердце же.

Если трезво подумать, то конечно я не планирую малого от Жени отрывать. Хотел только сам остыть и ее немного встряхнуть. Чтобы она хоть на секунду представила, что со мной сделала.

Дурочка она просто. Но как подумаю, что из-за ее глупости мог бы никогда не узнать о собственном ребенке — голыми руками придушить ее хочется.

За деньгами она значит пришла, сука. Готова была лечь под меня ненавистного, лишь бы не рассказывать о малыше…

Дверь в мой кабинет нерешительно открывается. Я будто впервые вижу свою жену. Женя выглядит всклоченной и сильно заплаканной. Судя по затравленному взгляду — боится меня. Это хорошо.

Мне хочется орать на нее о том, что она конченная идиотка, раз собиралась лишить нашего ребенка отца из-за наших проблем. И ладно бы он здоров был… но она ведь его здоровьем рисковала! Настолько меня ненавидит?!

Но малыш на руках не дает и слова дурного вымолвить в ее сторону.

Она родила. Не отказалась. Аборт не сделала. И на том спасибо.

Неуверенно она подходит достаточно близко, чтобы я почувствовал наконец ее блядский запах. Молоком. Вот чем она теперь пахнет вместо полевых цветов. Молоком, блядь. Потому и так возбуждающе: она пахнет матерью моего ребенка.

Гляжу на нее сверху вниз. Меня разрывает от диаметрально противоположных эмоций. Хочется убить ее.

И обнять…

От нее веет уличным холодом, и мне хочется завернуть ее вместе с малышом в свои объятия, чтобы согреть. Но в следующее мгновение я вспоминаю, что она натворила и мне охота выставить ее из своего дома.

Она даже глаза не поднимает. Протягивает дрожащие руки к ребенку:

— Кто тут маленький зайчик? — шепчет сквозь слезы. — Ты ругаешься, да? Уже все хорошо. Мамочка рядом.

Позволяю ей забрать ребенка из своих рук просто потому что я в шоке от представшей мне картины: моя маленькая Женечка с ребенком на руках. С моим, блядь, ребенком! Охренеть. Я все поверить не могу.

В нормальных семьях к этому как-то постепенно приходят, через беременность и роды. А мне вот так, как снег на голову. Убил бы…

— Герман Валерич, малышу надо комнату готовить, — подает голос от двери Веня. — Вы бы список первой необходимости набросали, я бы смотался.

Он будто чувствует мой агрессивный настрой и пытается переключить меня в продуктивное русло. Ладно. Он прав. Отношения выяснить еще успеем. Сначала нужно обеспечить моего ребенка всем необходимым. Моего ребенка — это ж надо!

— Ему наверно какие-то лекарства нужны? — бросаю грозный взгляд на Женю.

— Н-нет, — шепчет, и снова прячет взгляд у малыша. — Нас уже закончили капать. Выписывать же хотели.

— Точно, — болезненно усмехаюсь я, вспоминая ее истерику в офисе. Не зря мне тогда так больно было… — Говори тогда, что нужно, Женя? — рявкаю, вынуждая ее вздрогнуть. — Мой ребенок от меня больше ни ногой! Так что если хочешь остаться с ним, придется и мое ненавистное общество принять! Поэтому будь добра, составь список всего необходимого для него! И не вздумай экономить на моем сыне, как ты это любишь! Иначе мне придется найти ему другую няню! Это понятно?!

— Понятно-понятно! — взрывается она истерикой, прикрывает дрожащими руками маленькие ушки. И мне уже становится стыдно за свою несдержанность в присутствии малыша: — Да только попробуй меня заменить! — продолжает рьяно: — Если посмеешь у меня ребенка забрать, я в полицию пойду! И к матери к твоей, если потребуется!

— А это ты хорошо придумала, — рычу ей в ответ. — Значит и мне стоит сходить в полицию и к матери? За то, что ты у меня ребенка забрала?

— Мы не соответствуем твоим требованиям, забыл?! Я слишком мала для дядьки вроде тебя, да еще и измен не прощаю! Кроме того, я никакая ни няня, чтобы меня заменять, а мать! И она, не сын, а дочь! Моя дочь! Это понятно?!

Дочь? Девочка? Смотрю на маленький комочек. В руках Жени она сразу успокоилась. Даже несмотря на то, что мы оба говорим на повышенных тонах.

Доченька, значит. Малышка.

— И моя, — твердо, но уже куда спокойней говорю, глядя в глаза Жени. — Поэтому составь для нее список, начиная от подгузников, заканчивая всей необходимой для нее мебелью, игрушками и платьями, или что там она сейчас носит… Я все куплю. И смирись с тем, что покуда ты желаешь оставаться рядом с нашей дочкой, тебе придется оставаться в моем доме!