Глава 35. ОН

— На первое время займите мою спальню, — приказываю холодно, не в силах оторвать взгляд от дочки в руках Жени.

Хочу подержать ее, но боюсь, что она снова расстроится. Нужно потихоньку приучать ее к себе.

— Я позабочусь о том, чтобы детскую подготовили в кратчайшие сроки, — продолжаю. — Еще, скажи, когда будешь готова сообщить моей матери о внучке. Нужно будет пригласить ее в гости и как-то подготовить.

Женя понимающе кивает. Вижу, что краснеет:

— Она мне не простит этого, — шепчет.

Ну слава богу. Ей хотя бы перед моей матерью стыдно!

— И правильно сделает. Я тоже. Но это тебя не так сильно беспокоит.

Она поднимает на меня полный негодования взгляд:

— Может хватит уже? К каждому слову теперь цепляться собираешься? Уже забыл, как сам нашу семью растоптал?

— Я все помню. И ты сказала, что не простишь меня.

— Вот и ты не прощай на здоровье! В конце концов я тебе в жены не набивалась. Ни тогда, ни сейчас! Хочешь вместе дочку растить — давай! Я согласна жить в твоем доме, рядом с тобой, как соседка, не больше! Но если продолжишь разговаривать со мной в том же духе, то лучше позволь нам в больницу вернуться! Пока у меня от нервотрепки молоко не пропало!

Ах ты ж шантажистка мелкая! Нашла же способ меня заткнуть.

Соседка, твою мать?! И с каких пор она такая упрямая и своенравная?!

Мне еще много есть чего ей сказать, но я засовываю все это куда подальше, и устало потираю переносицу:

— Ладно, — вздыхаю глубоко, пытаясь успокоиться. — Валерочка значит. Валерия? Лера?

Женя кивает.

Выходит, назвала, как я просил. В честь отца моего. Правда я о сыне говорил. А она не растерялась.

Подхожу ближе, и осторожно ловлю крохотную ладошку. Целую каждый пальчик:

— Лерочка моя, — прикладываю ручку к своей щетине. Малышка заинтересованно улыбается: — Я папа твой. Скоро будешь Валерией Германовной.

— Хочешь поменять ей отчество? — напряженно интересуется Женя.

— Конечно, — пожимаю плечами. — И фамилию. Это даже не обсуждается.

Женя дышит нервно. Поднимаю на нее взгляд. Она так близко. Хмурится. И опять слезы в глазах. Блядь, как я ненавижу ее слезы!

— Ну чего? — требую.

— Решил, чтобы она ко мне вообще больше отношения не имела? Ладно, наказывай меня! Злись и язви! Но не забирай ее, — всхлипывает и я вспоминаю, что моя жена тоже еще такая малышка. Бывшая жена… и этот факт все еще бесит.

— Она же моя единственная семья, Герман! — едва ли не навзрыд.

— Тише, — стираю слезы костяшками пальцев с красивого личика: — Если так хочешь остаться с нашей дочкой одной фамилии, тооо… — мой взгляд невольно спадает к ее влажным от слез губам: — нам придется снова пожениться…

Перестает всхлипывать. Прикусывает губку, вынуждая меня поднять взгляд обратно в глаза:

— В смысле? — выглядит настороженной.

Сейчас опять заведет пластинку о том, что я животное и только об одном думаю.

— Скажем: фиктивный брак, — пожимаю плечами. План еще совсем сырой, так что приходится соображать на ходу: — Мы собрались жить вместе. Растить общую дочку. Так что нам мешает оформить отношения?

— Без секса? — в лоб спрашивает она. Признаться, я надеялся, что не спросит. Тогда мне не пришлось бы давать обещаний. Которые я привык исполнять.

— Без, — выдыхаю. — Просто как родители Лерочки.

— Мне нужно подумать.

— Тут не о чем думать, Женя, — строго говорю я. — Мы оба понимаем, что это лучший вариант для нас обоих. Что ты от этого теряешь? В худшем случае ты просто снова получишь еще несколько миллионов при разводе.

— Мне не нужны твои деньги! — упрямо заявляет.

Так и думал, что раздел имущества нехило ущемил ее гордость. Я еще удивился, что она вообще согласилась взять от меня деньги после такого болезненного разрыва.

Теперь-то понятно, что она только из-за Леры себе на горло наступила. Надо было еще тогда заподозрить неладное.

— Ладно, — нахожу новый рычаг давления: — Но как ты собираешься нашей дочери объяснять, когда она подрастет, что мы бывшие, которые решили жить вместе ради нее. Действительно хочешь повесить на нее такую ответственность?

Она смотрит на малышку:

— А она подрастет? — поднимает на меня взгляд полный боли.

— Обязательно! — горячо заверяю я. — Я все для этого сделаю, Жень. Мои знакомые уже ищут для нее лучших врачей за границей и шерстят базу доноров. Она выздоровеет, — снова начинаю закипать, стоит коснуться этой темы. — Как минимум поэтому ты обязана была сразу рассказать мне о ней…

— Хорошо, — перебивает, явно уловив перемены в моем настрое: — Давай снова поженимся. Пусть на этот раз фиктивно, — смотрит на меня с вызовом. — Только сделай так, чтобы Лера никогда не узнала, что мы не настоящая семья. Никакого алкоголя. Никого криминала. И баб своих держи подальше от нее.

— Никаких баб, — обещаю, хотя знаю, что не поверит.

Смотрит на меня устало и даже как-то испуганно.

Боишься теперь меня, моя маленькая лгунья? Я знаю. Так и должно быть, чтобы больше и мысли не возникло выкинуть нечто подобное.

Лерочка подает голос, будто хочет тоже поучаствовать в разговоре. Я склоняюсь к малышке и целую ее в животик.

— Значит перемирие? — неуверенно спрашивает Женя. — Р-ради Леры?

— Перемирие, — касаюсь губами тонкого женского запястья. — Ради Леры.