Глава 41. ОН

Ложусь спиной на стену в коридоре, в ожидании, пока Женя в моей спальне покормит нашу дочку. Меня ломает от желания войти в комнату. Но я держусь. Еще одного испытания я могу и не вывезти. Это слишком красивое зрелище. Мечта моя. Женя кормит моего ребенка. Но я не могу подставлять себя в шаге от официального скрепления нашего трещащего по швам союза.

Дверь в спальню открывается и я как задремавший караульный вытягиваюсь по стойке смирно, перед своим руководством:

— Уже закончили? — осматриваю своих девочек.

— Подержишь ее? — как-то неуверенно спрашивает. — Мне нужно причесться.

— Конечно, — выдыхаю благоговейно.

Протягиваю руки к малышке:

— Должен заметить в новом платье вы совершенно очаровательны, Валерия Германовна. Хотя некий шарм подгузников я тоже уловил.

Прижимаю к груди свое цветное облачко. Она улыбается, будто понимает, что я говорю.

— Ты к маме с папой на свадьбу нарядилась, да? — целую макушку, на которой красуется шикарный бант.

— Да, только сейчас всю эту красоту еще нужно будет утрамбовать в комбез, — говорит из комнаты Женя. — Надеюсь Вениамин не прогадал с размером.

— Слушай, а ей еще спать не пора?

Женя выглядывает из спальни:

— Мне кажется, или ты пытаешься найти предлог, чтобы отложить регистрацию брака? — смотрит с подозрением.

— Зачем бы мне это? Я имел в виду, может няню вызвать?

— Вот еще! Такую кроху с незнакомым человеком оставлять, — закатывает глаза. — И нет, не пора! До ее ночного сна у нас еще есть пара часов. Успеем, — снова скрывается в спальне.

— Как скажешь, — бормочу себе под нос.

Разглядываю дочку:

— Мне еще столько всего предстоит о тебе узнать. Да, моя куколка?

— Завтра мне нужно съездить в больницу, — продолжает Женя из комнаты, — получить выписку и забрать наши с Лерой вещи.

— С минуты на минуты Вениамин все привезет, — отзываюсь. — Я написал ему сообщение, когда ты потребовала свадьбу немедленно. Потому что даже с моим связями нам не помешает твой паспорт для регистрации отношений.

Лерочка хватает меня за подбородок. Ловлю ее ладошку, и целую каждый крохотный пальчик:

— Ты ведь даже не представляешь, как долго я тебя ждал, — шепчу тихо.

В груди больно давит. А что, если Женя права, и я ничем не смогу ей помочь? Что если даже лучшие врачи окажутся бессильны? Что если…

Да похуй.

Даже если потом будет мучительно больно, она того стоит. Даже один день с ней стоит того, чтобы потом всю жизнь болело!

Блядь… так вот о чем сказала Света?..

«Тебе как утешение в виде родного сына понадобиться, приходи ко мне…»

Еще что-то там про счастье недолгое, и про какую-то сделку с Женей.

Значит даже она все знала! Ну конечно знала, не зря же номер Лериной палаты мне назвала!

Во мне опять закипает бешенство. Моя любовница узнала о моей дочери раньте, чем я?!

А главное, что за сделка? И почему Женя до сих пор мне ничего о ней не сказала?!

Женя выскакивает из спальни, забирает из моих рук малышку и вновь прячется в комнате:

— Герман, обувайся, — руководит. — Я сейчас ее в комбинезон упакую, и выходите сразу, чтобы она не запарилась.

Пытаюсь прикинуть варианты «сделки» между моей женой и любовницей, но идей примерно ноль, а те, что есть совсем дурацкие. Потому что вроде детское донорство у нас запрещено. А значит даже если сын Светы мой, то он никак не поможет Лере.

На автопилоте начинаю обуваться. Боковым зрением замечаю, как входная дверь открывается. И даже не поворачиваюсь, будучи уверенным, что это Веня пришел сообщить, что машина подана.

Но в следующее мгновение чувствую резкую боль в затылке. В глазах темнеет. И я падаю на пол…