Глава 42. ОНА

Я уже чувствую вкус победы в неравной схватке с облаком фатина, который никак не хочет лезть в комбез. Остается только застегнуть, если Лерочка полежит спокойно. Как вдруг слышу странный звук…

Будто что-то очень большое упало в коридоре.

— Герман?

Не отзывается. Поднимаю Леру на руки, так и не закончив с комбинезоном, и иду к двери.

Едва выглянув в коридор с трудом сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от представшей моему взору картины:

— Герман! — падаю над ним на колени. — Теть Вер, вы чего наделали?!

— Женька, бежим скорее, пока этот твой амбал не очнулся!

— Куда бежим?! — всхлипываю. — Вы же его убили!

Сую ей в руки Леру, и обнимаю ладонями большую голову своего мужа:

— Нет-нет-нет, любимый мой, — шепчу сквозь слезы, осматривая кровавую рану: — Только не умирай. Ты ведь едва с дочкой успел познакомиться. Как же так?! Как так…

Переплетаю его пальцы со своими. Целую его в висок, и к своему облегчению слышу тихое дыхание:

— Боже мой, живой. Живой, мой хороший, — осторожно глажу его по волосам.

Руки все в его крови. Слезы никак не унимаются.

— Жень, так это он же нашу Лерочку похитил, — с сомнением говорит тетя Вера.

— Да не похитил он! — вою в голос. Опять я во всем виновата. — Это он сгоряча ее унес! Из-за того, что я — дура сразу не рассказала о ней!

— А тебя почему запер тут? Мне этот его водила так и сказал, мол бывший твой тебя не отпустит больше!

— Не отпустит, — шмыгаю носом. — Я очень надеюсь, что не отпустит. Мы жениться опять собрались. Чтобы вместе Леру растить.

— Ну так это… поздравляю, — виновато бубнит тетя Вера.

— Да уж спасибо! — взрываюсь. — Он и так на меня зол, как черт, а после такого совсем скажет катиться куда подальше… Зачем же вы его без выяснений сразу по голове огрели?!

— Да не собиралась я его бить! Прихватила эту деревяшку для самообороны. А тут в дом вхожу, а он в дверях стоит. Я просто запаниковала!

Вытираю слезы:

— Снимите с Леры комбез, положите в кроватку, и помогите мне его на диван переложить. Я пока телефон найду, надо скорую вызвать.

— Вот я и говорю, — идет за мной в комнату: — Где твой телефон? Я весь день звоню — недоступен! Что я должна была подумать, когда ты перед уходом чуть в обморок не упала, узнав, что Леру забрал твой бывший муженек. Откуда я знала, что у вас тут любовь-морковь…

Она все продолжает оправдываться. Нахожу телефон. И правда — недоступен. Сел к чертям.

Тетя Вера кладет Леру в кроватку, и мы выходим в коридор.

У меня сердце замирает от вида неподвижного Германа на полу, с окровавленной головой. Напоминает, как прямо перед нашим разводом он едва не умер у меня на руках.

— План такой, — пытаюсь собраться с мыслями: — Поднять мы его все равно не сможем. Поэтому берем за руки и осторожно тащим в зал. Там хорошенько осмотрим и вызовем скорую.

— Меня посадят? — шепчет тетя Вера.

— Возможно.

Больше не сговариваясь осторожно поднимаем Германа за руки насколько можно высоко, чтобы он не бороздил лицом плитку, и крайне аккуратно волочем к гостиной.

У меня дрожит все тело. От тяжести и страха.

Ну чего уж жаловаться, хотела ведь почувствовать тяжесть его тела на себе — получай. Как говорится, нужно точнее формулировать свои желания.

Я даже не успеваю еще сильнее испугаться, когда входная дверь вдруг распахивается «с ноги», и в помещение вваливается толпа вооруженных людей.

— Бросайте тело! — звучит угрожающая команда. — Всем лечь на пол! Руки за голову!