Глава 45. ОНА

Судя по тому, что произошло между нами на диване в гостиной — он все же хочет меня. Значит у меня есть шанс соблазнить его, чтобы остаться рядом с Лерой.

Какие бы не были у него планы на мой счет, я стану его лучшей любовницей! Той, от которой он уже никогда не сможет отвязаться. Я сделаю все, что он пожелает, лишь бы он больше не хотел от меня избавиться! Да, этот поцелуй — холодный расчет и ничего более!

Но, боже, как же он целует… С ума сойти можно.

Вернее это вроде я его поцеловала. Исключительно из соображений собственной выгоды, конечно же. Но его повелительные ладони на моем затылке и талии, ясно говорят, что инициатива больше мне не принадлежит. Как и мое предательской тело. Теперь только Герман решает, когда этому закончиться. Но мне и не нужно, чтобы это заканчивалось. Я приняла решение.

Льну теснее в его объятия. Мне в живот упирается его жесткий член. По телу мурашки, а на душе облегчение. Он все еще хочет меня. Он действительно хочет меня!

Скольжу пальцами под резинку его боксеров. Герман ловит мое запястье и прерывает поцелуй. Дышит тяжело. Хмуро глядит мне в глаза.

— Мне кажется, будто ты сейчас пытаешься меня соблазнить, — говорит, глотая дыхание.

— Тебе не кажется, — хочу отнять руку, но он лишь сжимает мое запястье крепче.

Подозрительно щурится:

— И зачем бы тебе это?

— Сделка, — выпаливаю я.

— Я сбился со счету, которая это будет сделка между нами, — усмехается. — Выкладывай.

— Я стану твоей лучшей любовницей. А ты никогда не отберешь у меня дочку.

Он снова смотрит на меня серьезно. Будто изучает.

Только бы не отказался! Только бы не отказался… Я же провалюсь от стыда, если он сейчас отошьет меня.

Спустя долгие секунды он наконец продолжает:

— Ты из-за этого стала меня бояться?

— Какая разница? — мне не нравится, что он так легко читает меня. — Отвечай уже!

— А если я скажу, что нам больше не нужны никакие сделки, поверишь?

Что он имеет в виду? Любовь до гроба и прочую чепуху?

Видали уже! А потом заявилась его любовница с тестом. Я больше не могу верить его пустым обещаниям. Даже если он хочет меня сейчас, то потом… Надоем, и скатертью дорожка. Пусть лучше между нами будет уговор.

— Нет, — отвечаю наконец, категорично качая головой. — Не поверю.

— Ладно. Как скажешь, — соглашается он, хмуро глядя в мои глаза.

Я чувствую, как его пальцы нетерпеливо поглаживают мое запястье, будто он хочет поскорее дать волю моей руке, чтобы я продолжила делать то, что собиралась. Но очевидно не может позволить себе спешить, пока мы не расставим все точки над й.

— Но тогда выходит брак не такой уж и фиктивный? — хрипло продолжает Герман.

— Нет уж, — слегка отстраняюсь, чтобы прояснить. — Брак фиктивный!

— Но если ты моя жена, и между нами есть секс, то чем он отличается от настоящего? — негодует он.

— Отличается тем, что быть твоей женой — неблагодарное дело, — фыркаю. — Поэтому я буду твоей фиктивной женой и любовницей по договору.

Понимаю, как это по-детски звучит. Но мне нужно хоть как-то уберечь свое бедное сердце от очередной боли. Фиктивная жена не станет ждать любви и верности. Как и любовница.

— Прямо по договооору? — насмешливо переспрашивает Герман.

— Конечно, мы составим контракт, — твердо отзываюсь я.

— Основные тезисы озвучите, госпожа Весенняя?

Даже не задумываюсь над самым важным пунктом:

— Если хоть раз попытаешься забрать у меня дочь, или даже просто еще раз пригрозишь, то я убью тебя собственными руками! — рычу на полном серьезе.

Взгляд Германа скользит по моим губам, сбивая весь мой яростный настрой. Он облизывается, как мартовский кот, и возвращает свое внимание мне в глаза:

— Боюсь, мою смерть никак нельзя прописать в договоре, — лениво усмехается. — Еще есть пункты?

— На время действия договора другие любовницы исключены! — выпаливаю, не успев как следует подумать, что собиралась сделать вид, будто мне плевать на его личную жизнь.

— Значит лучшей ты собралась стать просто исключив конкуренток, — смеется, — хитро.

— Тебе смешно? — возмущаюсь.

— Ни капли. Значит ревнуешь меня?

— Нет! — вспыхиваю. — Я уже говорила, что не позволю нашей дочери наблюдать твои похождения.

— Договорились, — соглашается. — Но позволь и мне пару пунктов добавить, — он напирает на меня, вынуждая лечь на спину, подминает меня под себя: — Ты не имеешь права больше ничего от меня скрывать. Обязана следить за своим здоровьем, в первую очередь. О здоровье Леры я позабочусь сам. Обязана играть роль моей жены в присутствии других людей. А еще принимать от меня все подарки без отговорок. И главное… ты не можешь мне отказывать.

Да я и не хочу…

Кажется я сегодня настолько устала, что место в объятиях моего мужа кажется мне сейчас самым комфортным.

Из кроватки вдруг раздается плач Леры, и я усмехаюсь:

— Я-то может и не откажу, но у нашей дочери очевидно свои планы на эту ночь.

Герман с деланным отчаянием откидывается на подушки, прикрывая рукой глаза:

— Пожалуй это впервые, когда ты меня отшила, а я все равно счастлив.