Глава 54. ОНА

— Доброе утро, — тихо говорит тетя Вера, когда я вхожу в кухню.

— О, а ты тут зачем в такую рань? — удивляюсь я. — Не спится?

— Уснешь тут, когда таких делов наворотила, — винится женщина. — Как он?

— Спит. Не волнуйся, перед сном зрение вернулось. И его друг обещал в ближайшее время ему операцию организовать. Так что скоро все наладится!

— Да где это видано, чтобы из-за дуры старой человека резали.

— Будет тебе, теть Вер, — строго говорю я. — Если причитать пришла, то лучше иди поспи. А-то сейчас всех перебудишь!

— Прости, моя хорошая, — она похлопывает меня по плечу. — Права ты, не за тем пришла. Хотела вам завтрак приготовить.

— Зачем? Я сама.

— Благоверный твой ведь нанял меня. Если даже передумал — должна ж я ему как-то отплатить за то, что он на меня в полицию не заявил, — опять всхлипывает.

— Да ладно тебе, — успокаиваю старушку. — Сначала успокойся. Сегодня я хочу сама для него завтрак приготовить. Помнится, ему раньше очень нравился мой омлет с сыром.

— Можно я помогу?

— Хорошо, — оглядываю кухню. — О, завари-ка пока чай. Вкуснее чем ты этого никто не делает, — стараюсь подбодрить тетю Веру.

— Ну еще бы! — фыркает гордо. — Я же всю жизнь у леса прожила. Каждую травинку по запаху знаю… фу! Это что такое?!

Она сует мне под нос банку.

— Пахнет неплохо. Сельдерей напоминает…

— Вот то ж, — она задумчиво оглядывает емкость. — Да только это не он…

— А что же?

— Любисток, — с видом знатока говорит она. — У нас в деревне в мою молодость девки так себе мужиков «привораживали». Я в эту чушь не верю, травка эта ядовитая просто, поэтому мужики от нее либо спивались до горячки, либо с ума сходили, а бывало и слепли. Тогда их «несчастных» эти кумушки и подбирали, и вроде как спасали. Хотя по сути эта отрава и сама через месяцок из организма выходит. А эти болваны велись на этих «ведьм» и потом им по гроб жизни обязанными были. Помнишь, я тебе про свою несчастную любовь рассказывала? Вот это оно…

Невольно припоминаю, как застала Свету за пересыпанием каких-то травок по этим баночкам:

— А ну-ка, — киваю на шкафчик, — остальные понюхай.

Она быстро перебирает банки с чаем:

— Фу, — отмахивается. — Да все одно! Даже в приправах эта дрянь лежит.

— А Герман как раз только чай и пьет, — бормочу себе под нос. — Ну если не считать виски. Кофе вообще не признает. А чаи даже из командировок привозил, то китайские, то Алтайские. И дома, и на работе… И она об этом знала не меньше моего. Вот же сука!

Поворачиваюсь к тете Вере:

— Видать не так уж ты и виновата в том, что он слепнет.

— Видать, — соглашается она. — Пойди расскажи нашему ясноглазому.

— Пусть поспит. Если ты права, то первым делом нам надо вычислить и выкинуть всю эту дрянь из дома. Вы пока езжайте с Веней в магазин, да накупите новых чаев и приправ. А я ему завтрак приготовлю. Как проснется расскажу все и будем решать, что с этой сукой делать!