Глава 55. ОН

Стою над кроваткой. Осторожно поглаживаю крохотную ножку.

— Ты самая красивая на свете принцесса, — наклоняюсь и целую пяточку. — Даже если я ослепну, я всегда буду знать это. Ты ведь папина куколка любимая. Скоро приедет лучший доктор, и вылечит тебя.

Лерочка кряхтит, трет кулачками носик, но не просыпается.

— Прости, малыш, — напоследок еще разок чмокаю розовую пяточку. — Папа тебе вечно спать мешает.

Убедившись, что малышка спит, тихонько выхожу из спальни.

Пахнет вкусно. И звук Жениного голоса ласкает слух. Она что-то тихо напевает.

Шагаю к кухне, и останавливаюсь в проходе, чтобы не отвлекать ее. Она готовит завтрак. Обожаю ее омлет.

Хотя, я всю ее стряпню люблю.

И ее саму.

У меня уже слюнки текут. Не только от омлета.

На Жене коротенькие шортики, и простенькая маечка на тонких бретельках. Она будто издевается надо мной. Замуж за инвалида отказывается, а соблазнять — всегда пожалуйста.

Не могу удержаться. Подхожу к ней сзади, обнимаю за талию:

— Доброе утро, — шепчу ей в волосы.

— Ох, доброе, — она будто тает от моих объятий. — Выспался?

— Только рядом с тобой я могу чувствовать себя так спокойно даже когда вокруг творится форменный пиздец, — разворачиваю ее к себе лицом, и сажаю на разделочный стол рядом с плитой: — Но теперь жалею, что потратил эту ночь на сон.

— Герман, у меня яйца сгорят, — пытается увернуться от моих поцелуев.

— Не поверишь. У меня тоже, — выключаю плиту, чтобы Женя не волновалась. — От твоей прекрасной пижамки у меня уже все тело горит.

Она хихикает. Уворачивается:

— Хватит тебе. Сначала поешь. И я должна тебе кое-что рассказать.

— Все потом, — впиваюсь в ее шею губами. — Я конечно скучал по твоей стряпне. Но по тебе самой сильнее.

— Я все еще не простила тебя за груб… — закрываю ее рот поцелуем.

Я и сам знаю, что наговорил ей лишнего. Да, я мудак. Тут больше не о чем говорить.

Подхватываю Женю под попку, разворачиваюсь и кладу ее на обеденный стол:

— Всегда мечтал трахнуть тебя здесь.

— А что, шлюхи на офисном столе наскучили?..

Звонко шлепаю ее по заднице, вынуждая стонать в голос.

— Пиздец, как наскучили, — стягиваю с нее провокационные шортики вместе с трусами и приспустив резинку своих спальных брюк, приставляю разбухшую головку к ее влажным губкам.

— Ну и как? — не унимается она. — Есть разница между дырками?

— Есть.

— Вдоль? Поперек? — язвит она.

— Все остальные одинаковые. Только твоя особенная, — немного резко подаюсь бедрами в нее, вынуждая ее вскрикнуть.

— Ахх! Ну да, я же единственная кого тебе пришлось трахать против воли!

Делаю еще один грубый толчок, и упиваюсь ее стонами. Сегодня определенно входит легче, чем вчера. Хотя спешить еще точно рано. Но сука, она же явно специально провоцирует меня на жесткий секс.

Склоняюсь к ее губам:

— Мы оба знаем, что я был идиотом, и просто боялся тебе навредить. Но больше не боюсь. Поэтому, если сейчас же не заткнешься, — делаю еще один толчок, погружаясь в теплую влагу до предела, — я вставлю это в твой болтливый ротик.

— Если считаешь, что меня так просто напугать, то ты ошибся…

Ухмыляюсь с ее бесхитростной игры. Вколачиваюсь в нее с непередаваемым кайфом. Хочу еще глубже. Быстрее. И жестче. Хочу попробовать ее в разных позах. И во все отверстия. И судя по ее томному взгляду — она тоже не против. Но еще рано.

Коротко целую ее охуенные губки:

— Маленькая моя, мы обязательно все с тобой попробуем. Обещаю, я буду трахать тебя каждый день в новой позе и месте. Только наберись терпения. Я боюсь снова сделать тебе больно.

Чувствую, как она вся сокращается. Хватает меня за шею. Впивается острыми пальчиками.

— Ох, Герман… — выдыхает шепотом в мой рот.