Глава 61. ОНА

Герман глядит на меня с обожанием. Помогает мне подняться с дивана. Садится на кожаный подлокотник. Ставит меня между своих раздвинутых ног.

— Я еще столько всего хочу с тобой сделать, — притягивает к себе в объятия. Целует обнаженную ключицу. — Но боюсь переборщить… Мы обязательно продолжим ночью, — вопреки словам он ныряет пальцами под лиф моего платья, оттягивает его, высвобождая мою грудь. Ловит губами набухший сосок.

— О, нет-нет, Герман! — пытаюсь увернуться. — Мне ведь уже пора кормить.

— Сначала меня, — рычит он, грубо сминая юбку моего платья. — Я очень голоден!

— Мне показалось, мы с тобой только что разобрались.

— Тебе показалось, — задирает мою юбку, нагло разрывает трусики.

— Герман, — пытаюсь возмутиться, но он будто совсем не слышит.

Подхватывает меня под задницу и насаживает на свой огромный член.

— Боже! — стону, выгибаясь в спине.

Герман жадно впивается губами в мой сосок, покачивая меня в своих руках. Резко. Жестко. Грубо посасывает мою плоть, оставляя на теле яркие отметины. Слизывает выступающие капли. Боже, как неловко.

— Моя девочка… ты вся моя! Моя жена…

Он будто обезумел. Кажется, он стал еще голоднее. Словно не может оторваться от меня. Неистово насаживает меня на себя. Кусает мою грудь. Облизывает шею. Мучительно затягивается моим запахом.

— Блядь, я ведь думал, что этого уже никогда не произойдет, — зарывается пальцами в мои волосы, смотрит в глаза.

Кажется, он немного успокаивается. Взгляд снова стал осознанным.

— Чего не произойдет? — усмехаюсь. — Минета?

Его взгляд спадает к моему рту. Большой палец проходится по влажным губам:

— Думал, что больше никогда не увижу тебя, — коротко целует мои удивленно разомкнувшиеся губы. — Тем более голой. На себе. И уж явно не представлял, что мне может настолько повезти, что ты снова станешь моей женой…

— Наверно я дура, раз все это смогло случиться.

— Нет. Это я идиот, раз однажды все испортил. Больше никогда! Запомни это. Я тебе собственной жизнью клянусь. Никогда не отпущу тебя. Вас.

У меня дыхание спирает от его слов. На глаза слезы наворачиваются. Я не хотела от него слышать подобное! Эти его слова снова вынуждают мое глупое сердце оживать.

Но как же хорошо просто поддаться ему. Получать удовольствие в его сильных руках. Позволить ему защищать нас. Спрятаться за ним. И надеяться, что он говорит правду и больше никогда не предаст…

Обвиваю руками его мощную шею. Прижимаюсь к нему теснее. Герман утыкается лицом в мои волосы, и тихо говорит:

— Я ведь все еще люблю тебя, малыш…