Глава 13

— Верунь, ну не расстраивайся. Завтра отправим Котьку за паспортом. Не думаю, что мы много пропустили,— ободряюще улыбнулась Мака, глядя на мою растрепанную персону.— Радуйся, тебе не поверили что ты совершеннолетняя. Значит выглядишь молодо.— Маш, мне нужно самой. Понимаешь. Не могу же я ходить в твоей одежде постоянно. И лифчик этот чертов мне велик. Прости, он хороший, но жутко неудобный. И трусы… Короче, ну как я мальчику позволю мое белье трогать? Ну фу же. Думай, что говоришь. Мать года ты Мака.— У мальчика усы растут и борода лопатой. А то он не видел ношеных женских трусов,— хмыкнула Машка прищурившись. — Ты ведь просто хочешь удостовериться в том, что твой Дюша сидит в вашем семейном гнездышке один и страдает? Я права? И бога ради, что с твоей походкой? Вера, что ты опять задумала?— Ничего, просто заберу паспорт и белье. Заодно напомню Андрею, что квартира моя. Не могу же я у тебя жить вечно. Пусть валит к этой Писюльке своей. Или снимает себе жилье. А с походкой у меня все нормально, поняла? И штаны очень удобные,— упреждаю очередной вопрос подруги. Надо же, любопытная какая.Черт. И чего я злюсь? Ну да, Мака права, я хочу убедиться. Я очень хочу, чтобы весь этот кошмар наконец-то закончился. Мне все время кажется, что я сплю и вижу дурной сон. Вот только проснуться не получается, к моему великому прискорбию. Да, я надеюсь увидеть страдания МОЕГО мужа, его печаль. Я хочу знать, что он по мне тоскует. Он ведь сказал, что оступился. И мне очень хочется верить.Чертово нефритовое яйцо. Как вообще можно целый день удерживать в себе эту каменюку? Ну да, да, я следую всем пунктам моего списка. Упражнения Кегеля полезны, но есть еще и интимная йога. Даже если я не верну мужа, то стану здоровее. Что в этом дурного или постыдного? Но вообще, если честно…— Ты ходишь так, как будто хочешь в туалет. Ты в порядке, детка? — в голосе Машки неподдельная забота, которая сейчас меня от чего-то жутко раздражает. А между прочим, в инструкции к чертову тренажеру для укрепления интимных мышц, было написано, что ношение в себе камня успокаивает, помогает лучше узнать свое тело и вообще, что яйца эти не только можно, но и нужно использовать для релаксации. На меня они действуют как то не так что ли? Или просто к нирване надо приспособиться? Пока я только раздражена, взбудоражена и напряжена.— Все в порядке,— пропыхтела я, — просто на солнце вспышки сегодня.— Поэтому ты вихляешь бедрами, как гетера, готовая к плотским утехам? Верка…–Все, мое такси пришло,— радостно хмыкнула я и засеменила к желтому экипажу, остановившемуся возле бордюра. Господи, наконец то я сяду и хоть недолго не буду напрягать булки, чтобы удержать в себе дорогущий булыжник. Да-да, я заплатила за эту красотищу годовой бюджет какого нибудь африканского государства. Но красота, здоровье и спокойствие того стоят.  Правильно говорят, что чтобы было хорошо, надо сначала создать себе трудности. Зато как натренирую мышцы, как… — Мака, все будет хорошо. Я пулей, не переживай. И пакеты спрячь, чтобы Котька не нашел. На антресоли их заныкай. Я скоро вернусь.— Просто, не будь наивной дурочкой и не верь этому козлу на слово. Дюша твой гнилой, — вздохнула подруга. Тоже мне, провидица.— Я буду стервозной сукой, обещаю, — рявкнула я и полезла в машину.— Это еще страшнее, — поморщилась Мака, и мне даже показалось, что перекрестила меня в спину.Я никогда не думала, что мне будет страшно идти домой. В мою любимую квартиру, в которой я была счастлива. А сейчас поднималась по ступеням и булки сжимала уже не для того, чтобы удержать в себе каменное яйцо, а от страха, противным туманом заволакивающего мое сознание. Черт, нужно было не слушать инструкторов по интимной йоге из интернета и надеть нормальные трусы и джинсы. Я же, следуя рекомендациям этой гестаповки-коуча, нацепила стринги из интимного магазина, с вырезом на… Ну в общем… И широкие трикотажные брючки, призванные не стеснять движений.Да я позвонить даже не успела. Дюша, будто, стоял за дверью и ждал меня. Такой родной. Домашний. Такой… Мой.— Детка, ты пришла,— выдохнул он, и вдруг резко обняв за плечи притянул меня к себе. Сегодня он пах собой. Не чужими духами, не чужой любовью. Я вдохнула родной аромат и поняла, что еще немного и …— Ненадолго. Хочу взять кое-что из вещей,— простонала я в грудь мужа, обтянутую трикотажной футболкой. Черт, ну не сдаваться же сразу. Или… — Ты один?— С тех пор как ты ушла, я всегда один. Я так скучал, Вера,— тихо шепчет он. Я знаю, врет. Но так приятно. Так хочется верить. Шипящие звуки проникают мне прямо в сердце. Будоражат, сводят с ума. Его руки… О боже, что он творит.— Андрей, я не могу,— хриплю я, но не предпринимаю ничего, чтобы вырваться из огненного плена его объятий. — Не могу, после того, что видела… Ты ее вот так же лапал. Пусти. Пусти меня. Ну пожалуйста,— уже хнычу я. Внизу живота свивается предательский огненный узел. Чертов камень будто врастает в меня.— Мы все исправим. Ну что я должен сделать? Встать на колени перед тобой?Он вдруг падает на пол, утыкается в мои колени носом… Черт бы меня подрал. Еще немного и… Что-то с падает в ванной. Тихо, но я слышу. Все мои нервные рецепторы сейчас словно оголенные.— Кто там?— Никого,— шепчет мой муж. Врет. Он снова мне врет. Не ждал он меня. Или, просто не думал, что я явлюсь сегодня. Я же всегда предупреждаю. Ну, предупреждала, до того дня… Чертова дня, когда мне в голову пришла гениальнейшая идея сделать Дюше сюрприз.— Вера, это у соседей, что-то. Да погоди ты.— Никого значит? Тогда чего тебе бояться?— рычу, устремляясь на звук, словно охотничья борзая. По пути прихватываю зонт-трость, торчащий из подставки в прихожей.— Тебе охранник позвонил, сообщил что я приехала? А я то дура думала, что ты меня ждал у двери, тосковал не разгибаясь.— Вера, это не то, что…Он не успевает договорить. Звонок в дверь звучит как похоронный колокол. И слава богу. По крайней мере, я не услышу снова ложь от человека, которого любила до безумия. Очередное мерзкое вранье, в которое Дюша закапывается словно крот в навоз. Интересно, кого там принесло? Хотя нет. Неинтересно.— Я открою? Детка, не психуй. Я сейчас узнаю кто там и мы все решим. Ты убедишься, что я честен, верь мне. А потом, мы пойдем в ресторан. В твой любимый.— Конечно. Открой. Кто там явился? Писюлька? А в ванной тогда кто? Ты и ей уже рога наставляешь? — кривлюсь я, сдерживая предательские слезы. Еще один шаг, всего одно движение… Ты бы хоть трахал свою любовницу в отеле, что ли, как и подобает блядям и прелюбодеям. Не гадил бы дома. Может тогда я бы и послушала твои сказки венского леса.В ванной никого нет. Боже, неужели… Я такая дура. Прижимаюсь спиной к шкафу купе, меня душит истерический смех. Проклятая дверца отъезжает, ее давно пора отремонтировать. Я начинаю падать, успеваю уцепиться ручкой зонта за…— Упс,— на меня смотрят глаза опушенные красивыми ресницами. Не поняла, что в моем шкафу делает эта шлюшка, и почему на ней мой халат? Черт, Дюша спрятал любовницу в шкафу? Какая банальщина.— Какого черта? Это мой халат,— рычу я, перехватив свое оружие поудобнее. — Это мой шкаф. Это… Честен, значит. Беги, Писюлька. Беги.