Глава 38

Месяц спустя. Люди существа странные. Мы создаем себе проблемы, потом их героически преодолеваем и считаем себя мучениками. Прошел месяц с тех пор, как я в последний раз видел Веру. Ровно месяц моего персонального ада. Точнее не так, я вижу ее, часто: во сне, за стеклом кафе, прогуливающуюся по улице в компании мужа. Она улыбается, а значит… Главное счастлива она. И она не моя.— Гродский, это нестерпимо,— истеричный голос Кристины выдергивает меня из тяжелых мыслей. И слава богу, потому что иначе я рискую свалиться в полный беспросвет.— Я больше не могу сидеть в этом замке Синей бороды безвылазно. Твой дед…— За что боролась куколка,— хмыкаю я, делая очередной глоток виски из пузатого хрустального стакана.— Ты же хотела приобщиться к моему семейству. Ешь, полной ложкой. Наслаждайся. А дед… Дед просто бережет наследника. До тебя ему нет никакого дела.— Я свободный человек, могу делать так, как хочется мне,— переходит на визг Крис. За то время, что она живет в моем доме, я ее успел возненавидеть.— Эта функция тебе больше недоступна, морщусь, рассматривая подурневшую бабу. Она осунулась, что придает ей хищный вид. Стала похожа на какую –то птицу.— Дед страшен в своей любви. Но учти, ненавидит он еще ужаснее. Кстати, он поделился с тобой планами, относительно воспитания будущего Гродского? Неужели нет?— Нет, и мне плевать. Вы абсолютные психи. Ты ведь даже не спишь со мной, Гродский. Калдыришь каждый день. Я думала…— Думать тебе тоже не стоит, от этого голова может заболеть, а она у тебя и так слабое место, — дергаю плечом. Плевать мне на нее с высокой колокольни. Да я скот, и парнокопытный, и подонок. Но мне это стало абсолютно индифферентно. Дед был прав, нужно отращивать броню, не привязываться, не любить и тогда жизнь станет много проще.— Ты думала, что я побегу на тебе жениться, роняя лоферы? В таком случае, ты даже глупее, чем я предполагал. Я не женюсь на тебе, уясни. Никогда. Лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт, так кажется в песне было? Крис, я не хочу этого ребенка. Такие решения обычно — продукт согласия двух сторон. Он не станет счастливым, не думай, что дед так уж просто примет младенца в семью. Я тебе расскажу, что будет. Сначала кроху замордуют анализами. После, если мое отцовство будет доказано — два варианта: если младенец мужского пола — он станет Гродским, а ты нет. Ты будешь просто получать дивиденды, на которые сможешь безбедно существовать. Второй вариант — девочка. Она будет твоей. Понимаешь? Я куплю вам дом, и буду платить ежемесячные алименты. Хорошие, большие, я бы сказал огромные. Но младенец будет полностью на тебе. Я не буду нянькаться с крохой, максимум раз в месяц буду рассматривать твое отчетное фото в вайбере. Как думаешь? Нравятся перспективы?— Вы больные, — шипит Кристинка. Смешно. Виски туманит разум.— Кстати, о болезнях. Сегодня мы едем ко врачу. Это не обсуждается. Я должен убедиться, что с младенцем все в порядке. И дед ждет отчета.— Я буду ходить только к своему доктору,— Крис бледнеет, трясётся от злобы. Дура, мать ее.— Ты будешь ходить туда, куда сказал я, и выполнять все предписания. Если нужно, ты на башке стоять будешь, — говорю твердо, бросив на стол чертов стакан. Янтарная жидкость выплескивается уродливыми каплями на столешницу красного дерева.— Иначе сделки не будет. Поняла?— Ты поедешь на осмотр в таком состоянии? — кривится эта дура.— Хорош папаша. Твой ребенок…— Ничего, этот доктор, пользует семью Гродских много лет. Он видел меня и не в таком состоянии. А мой ребенок не обидится я думаю, что его нерадивый папаша не увидит первого УЗИ, и не расцелует умильно монитор, — ухмыляюсь. Черт, в кого я превратился? Этот несчастный младенец ведь не виноват, что его мать стерва, а отец… Просто подонок, к сожалению. Но так и вправду легче жить.— Через час жду в машине.— Только поведу я,— сжав кулаки хрипит моя невеста без места.— Я не хочу сдохнуть раньше времени.— О да, детка. Когда ты так командуешь, я весь дрожу,— хмыкаю, и пошатываясь бреду в ванную. В одном эта сука права, нужно немного прийти в себя.Огненный душ слегка вымывает туман из мозга, который тут же сменяется мыслями о ведьме, укравшей мое сердце. Деловой костюм сковывает, будто цепи. Из зеркала на меня смотрит обросшая щетиной морда, блестящая злыми глазами. Красавец, просто мистер совершенство. Спускаюсь в гараж, зная, что Крис послушно ждет меня в своей уродливой спортивной машинке, чтобы сесть в которую, мне придется сложиться буквой зю. Паника вдруг заполняет удушливой волной, каждую клетку моего организма. Адреналин выжигает спасительный алкоголь. Пристегиваю ремень безопасности дрожащей рукой, проваливаясь в тот день, в котором… Черт.— Крис, пристегнись,— сиплю, ослепнув от какого-то острого предчувствия. Не помог мне справиться со страхом психолог.— Да пошел ты,— шипит эта дура, вдавливая в пол педаль газа. Я слышу скрип покрышек и начинаю задыхаться.— Мне нравится скорость. Не знала я, что ты такой трусишка, дорогой,— точно повторяет слова безбашенной Ленки, Кристина. Дословно.— Крис, не гони. Притормози,— хриплю. Машина виляет по дороге, будто намазанной маслом.— А то что? Вы с дедом меня на детекторе лжи проверите? Или отдадите своим головорезам? Что, Гродский? Чего ты хочешь от меня? Аборт уже невозможен. Да, я специально дождалась срока, прежде чем сообщить тебе радостную новость. Да, хотела себе жизнь радужную. Не повезло при рождении мне, я ж из провинции. Нам же так хорошо было вместе.— Я не люблю тебя,— рычу, борясь с головокружением. — И ребенка не смогу полюбить, потому что…— Потому что ты любишь ту серую немочь, у которой трясутся губки и глаза всегда как у коровы? Такие тебе нравятся? А она тебя послала. Ой, бедный. Вернулась к мужу любимому. Даже деньги твое ее не прельстили. Девочка-припевочка.— Да, черт тебя возьми. Потому что она настоящая. Я люблю ее, не тебя.— Только вот придется тебе…— Крис,— пытаюсь кричать я, но связки свело судорогой. Мы летим прямо под колеса огромной фуры.— Черт,— наконец она замечает несущуюся на нас громадину. И даже руль успевает вывернуть. Я закрываю глаза. Да уж, говорят тот, кому суждено утонуть никогда не умрет от удушья. В первый раз мой ангел хранитель видимо, немного просчитался и спас меня. Теперь…Мир начинает вращаться, словно судная отвратительная карусель. Крис, не пристегнулась, мать ее — последнее, что я успеваю продумать.