Глава 12

Глава 12. Битва за счастье

Зал суда напоминал дешевый спектакль. Бледные стены, скрипучие скамьи, запах лака и лжи. Я сидела, сжимая папку с документами как щит. Мои ногти впивались в картон, оставляя на нем полумесяцы. Дмитрий в идеально сидящем костюме в знак поддержки незаметно положил руку на мое колено. Его ладонь была теплой и тяжелой, как якорь.

— Дыши, — прошептал он. — Он проиграет.

Игорь вошел в зал последним. В костюме, который сидел мешком, с синяками под глазами, замазанными тональным кремом. Я едва не рассмеялась, но понимала, что это просто нервы давали о себе знать.

— Ваша честь, — начал Игорь, доставая пачку бумаг. — Я прошу лишь справедливости. Я все покупал на свои кровные: нашу первую квартиру, дом, машину, гараж…

Нашим судьей была статная женщина примерно моего возраста. Услышав вступительную речь Игоря, она тяжело вздохнула:

— Предоставьте документы, господин Пришвин. Не сантименты.

Игорь передал документы своему адвокату, и тот отнес их судье.

— Да как же без сантиментов. Они, — он махнул в нашу сторону рукой, — она и ее любовничек – хотят ободрать меня до нитки! Они угрожали мне! Сказали, что если не отдам все добровольно...

Я вскочила, едва не опрокинув стул.

— Это ложь! Я никогда…

Дмитрий мягко потянул меня вниз. Его адвокат, мужчина с седыми волосами и взглядом, острым словно скальпель, медленно поднялся.

— Ваша честь, разрешите представить документы с нашей стороны. Бизнес достался Пришвину от отца моей подзащитной, а деньги на развитие бизнеса от ее матери. И при этом мы не претендуем на лесопилки. Только на нажитую в браке часть имущества: дом, машина, гараж. Либо же на эквивалентную половине стоимости сумму. И конечно, счета с накоплениями. Мы знаем, что Пришвин имеет счет в банке “Созвездие”. Втайне от жены он ежемесячно клал туда крупные суммы.

Игорь побледнел. Его левая рука дернулась.

— Это… Это мои деньги! Я их сам заработал!

— Тише, — прошипела судья, изучая документы. — Мне известно, что Анна Сергеевна подала еще один иск. С чем он связан?

— Разрешите мне рассказать, ваша честь. Ане трудно говорить на эту тему.

Спустив очки ниже на нос, судья невозмутимо оглядела поднявшегося Диму с ног до головы и кивнула. И он рассказал. Про клинику, про анализы и про годы лжи. Оказалось, что у адвоката уже была собрана целая папка на этот счет. Я не видела все эти доказательства, за исключением тех принесенных Семеновым листов.

Пока я металась между гневом и отчаянием, они подавали исковое заявление.

— Это не имеет никакого отношения к разделу имущества! — Игорь ударил кулаком по столу.

Судья на миг прикрыла веки, будто с трудом сохраняла терпение.

— Соблюдайте тишину. Заседание прервется на…

Что там было дальше, я уже не слышала. Переволновавшись, потеряла сознание. Слышала, что судья собиралась перенести заседание, раз мне плохо, но Дмитрий сказал, что мы готовы завершить все сегодня.

И он был прав. Я больше не могла ждать.

Вердикт суда я заслушивала, едва держась на ногах. Судья поделила все поровну, учитывая независимую оценку, которую делали в период разбирательств, то, каким видела раздел я, и на что согласился супруг в ходе препирательств прямо в зале суда.

Дом, как единственное жилье, доставался Игорю. Продавать его он не хотел, так что согласился выплатить мне половину стоимости. Да и у меня была своя квартира, полученная в наследство от бабушки еще до регистрации брака. Она переписала ее на меня при жизни, за что я ей была благодарна. Это избавило меня от бумажной волокиты.

Бизнес тоже оставался за ним. Многомиллионное предприятие при нем цвело и пахло. По крайней мере, раньше. Лезть туда я точно не собиралась, о чем сообщила открыто, на что он тоже согласился выплатить все деньгами. Как-нибудь частями, потом, попозже – возможно, при следующем пришествии Христа.

Но судья думала иначе. Мне были присвоены все деньги с тайного счета супруга, его гараж и его машина, что вкупе составляло все же меньше половины нажитого, но мне было достаточно и этого.

На машину, кстати, уже несколько месяцев был наложен арест. Кое-кого лишили прав за вождение в нетрезвом виде, а авто отправили на штраф-стоянку. Арест был наложен при подаче ходатайства с нашей стороны. Игорь пытался продать машину. А еще обналичить деньги со счета, так что пришлось просить ареста и для него.

Теперь уже точно бывший муж ругался, призывал судью к совести и даже обвинил в мужененавистничестве. За что его едва не арестовали на месте. Отделался предупреждением и испугом.

Дима внезапно поднялся. Его телефон, лежавший на столе, вспыхнул уведомлением. Я успела прочесть: «Сделка сорвана. Инвесторы в ярости», прежде чем он выключил экран.

Я посмотрела на него. О том, что он отменил встречу, которая стоила ему миллионов, я узнала незадолго до начала суда. Ради меня. Ради этого цирка.

— И откуда ты взялся такой хороший? — прошептала я.

— Очень жалею, что не взялся раньше. — Он заправил прядь волос мне за ухо. — Ты — мое Всегда.

Игорь громко фыркнул, но его адвокат уже паковал папки. Не сказать, чтобы они проиграли, но в этом деле в принципе не было победителей.

На ступенях здания суда Игорь попытался преградить нам путь, но охрана не позволила.

— Ты думаешь, он с тобой из-за любви? Он покупает тебя как вещь, как очередную конфетку! — кричал он нам вслед.

Остановившись, я обернулась, закрывая Дмитрия собой.

— Исчезни, Игорь. Тебе предстоит разбирательство в деле о мошенничестве, но я могу вспомнить и о клевете.

Он засмеялся, но смех рассыпался в кашель.

— Ты научилась кусаться. Его заслуга?

Взяв за руку, Дима увел меня к машине.

В салоне джипа пахло кофе и кожей. Дмитрий достал термос и разлил напиток по термостаканам. На сиденье лежал пластмассовый контейнер с “Зеброй”, две части которой были соединены яблочным повидлом.

Улыбнувшись, я взяла стакан дрожащими руками. Кажется, реальное волнение начинало выходить только сейчас.

— Ты потерял сделку. Из-за меня, — проговорила я тихо.

— Зато приобрел нечто важнее.

Я рассмеялась сквозь слезы.

— Ты знаешь, что ты ненормальный?

— Но твой же? — Он прижал мою ладонь к губам.

Мы ехали молча. Город мелькал за окном, как пленка старого кино. Я смотрела на его профиль, на морщинку у глаза, которую раньше не замечала.

— Я не знаю, как благодарить, — сказала я тихо, не пытаясь отобрать у него свою руку.

— Живи, сияй и наслаждайся каждым днем, — ответил он, не глядя на меня. — Поверь мне, Аня, это лучшая благодарность.