Глава 11

Глава 11. Правда как нож

Дождь стучал в окно, как назойливый курьер. Я лежала на диване, разглядывая деревянный потолок. Телефон зазвонил, играя стандартную мелодию, но каждый гудок резал, как сирена. Это был неизвестный номер. За последние дни в контактах записной книги добавились всего три номера: мамин, папин и Ольгин.

Я подняла трубку, готовясь к очередной угрозе. Вообще не удивилась бы, если бы Игорь как-то вызнал и этот номер.

— Алло?

— Анна Сергеевна? — мужской голос явно дрожал. — Это доктор Семенов, помните меня? Из клиники «ФериДар». Знаете, нам с вами нужно встретиться.

Я села, вцепившись в край пледа.

— Серьезно? А вы знали, что на анализах, которые мой бывший муж распространил в интернете, стояла печать вашей клиники и вашей лаборатории?! И он не взял их из моих документов, чтобы подделать! У него к ним просто не было доступа.

— В том-то и дело, Анна Сергеевна. — На другом конце послышался какой-то странный шум. — Ваш муж. Он… заставил меня подделать анализы. И не только эти. Понимаете...

Дождь, то и дело переходящий в снег, перестал существовать. Мир сузился до хриплого дыхания в трубке.

— Что?

— Он угрожал мне. Я бы никогда не стал выставлять вам этот диагноз, если бы… — голос доктора сорвался. — Давайте я приеду и все объясню. У вас нет бесплодия. За все это время вам ни разу не делали ЭКО. Вместо гормонов мы кололи вам витамины.

— Но процедура ЭКО... Я же...

Мое отражение в старом зеркале побледнело. Губы открылись, но больше с них не сорвалось ни звука. Я отключила звонок и так и просидела на диване все то время, пока на пороге дачного домика не объявился доктор Семенов.

Он стоял передо мной мокрый, со впалыми щеками. Его пальцы теребили портфель с потертым логотипом клиники. Сюда его привез серебряный джип, но Димы в авто не оказалось. Только его водитель и адвокат, который занимался моим разводом. Они из машины не вышли.

— Вот. — Семенов протянул папку через крыльцо и потер ссадину на скуле. — Все ваши настоящие анализы. Вы… вы абсолютно здоровы.

Бумаги расплывались перед глазами. Графики, цифры, печати — все кричало одним словом: «Ложь». Я ничего не понимала. Меня будто по голове ударили.

— Почему сейчас? — Папка выпала из моих ослабевших рук. — Почему не год назад или два? Пять. Вам нравится цифра пять?

Доктор нервно оглянулся на джип и упал на колени прямо на пороге. Выглядел жалко и нелепо.

— Ваш муж узнал, что я скрываю сына от бывшей жены. Грозил передать информацию обо мне в органы. Мы живем по поддельным документам, понимаете? Меня бы посадили. Но поверьте, вам не кололи ничего плохого. Только витамины. Я специально записывал все реальные назначения. Я...

Покачнувшись на месте, я уселась прямо на пол. Сюрреалистичная картина и столь же нелепые слова. Разве такое могло случиться?! Со мной. Как такое могло случиться со мной?

Боже, да я же посещала эту клинику чаще, чем ходила на работу! Я же сама выбрала ее для проведения ЭКО, потому что много лет доверяла свое женское здоровье только Семенову. Я и подумать не могла, чтобы сходить на прием в другую клинику!

— Вы отняли у меня десять лет, — прошептала я хрипло, тяжело и часто дыша, но, не сумев совладать с собой, перешла на крик: — ВЫ ОТНЯЛИ У МЕНЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ! Я ЛЕЧИЛАСЬ! Я ПИЛА ВСЕ ВЫПИСАННЫЕ ВАМИ ТАБЛЕТКИ! А ВЫ…

Доктор закрыл лицо руками, от машин на мой крик уже бежала охрана, но я просто потянулась и закрыла дверь, оставив себя наедине с правдой, которая резала острее стекла.

Я читала бумаги одну за другой, собирая обратно в папку. Если доктор не врал и эти бумаги были настоящими, мне и правда кололи только витамины, минералы и иммуномодулирующие средства. Никакого бесплодия у меня не было и в помине.

Нераскрытым оставался лишь один вопрос: зачем? Его я и собиралась задать почти бывшему мужу.

Вызвав такси, я накинула на плечо пальто, завернулась в шарф и переобулась. Через двадцать минут уже ехала на такси сквозь снегопад, сжимая в руках распечатки. Следом за нами ехали оба джипа. Предложение о помощи от парней я проигнорировала, боясь, что по нужному адресу они меня просто не привезут.

Водитель нервно поглядывал в зеркало:

— Девушка, вам в больницу?

— В ад, — прошептала я и повторила точный адрес.

Дом встретил меня негостеприимно. Оказалось, Игорь сменил замки. Я била в дверь кулаками, выплескивая все свое отчаяние, всю боль предательства, пока из-за забора не высунулся сосед.

— Анечка, его нет. Игореха, наверное, снова в баре в конце улицы. — оповестил меня сосед. — А что, правда, что вы разводитесь? Так давно вас не было видно.

— Правда, — сухо бросила я и вернулась к таксисту.

До последнего не верила, что найду Игоря в этом убожестве. Это был единственный бар в нашем частном секторе, и мы много раз собирали подписи на его закрытие.

Бар вонял пивом и тоской. Игорь сидел у стойки, опрокидывая в себя рюмку за рюмкой.

— Привет, жена, — хрипло улыбнулся он, увидев меня. — Соскучилась?

Я схватила его за воротник. Запах перегара ударил в нос.

— Как ты посмел? Как у тебя духу хватило?! Доктор Семенов мне все рассказал. — Я швырнула папку с документами на барную стойку.

Игорь заморгал, пытаясь сфокусироваться. Потом засмеялся:

— Как посмел? Брось. Я спас тебя. Из тебя бы вышла отвратительная мать.

Пощечина прозвучала как выстрел. Ладонь обожгло, она онемела, а Игорь свалился со стула, задев стойку и соседний стул.

— ЗАЧЕМ? — Я встала над ним, сжимая ворот его рубашки. — Я готова была умереть, чтобы родить тебе ребенка! А ты… ты украл у меня даже это!

Он вытер кровь с губ, ухмыляясь:

— Ты сама хотела верить, что сломана. Так ведь было легче, правда? Мы жили только для себя, наслаждались этой жизнью, получая все, что она давала.

— Ты! — Я зарыдала, тряся его. — Ты получал! Ты наслаждался! Ты отнял у меня материнство! Ты украл веру в то, что я достойна любви!

Игорь не сопротивлялся. Его смех превратился в кашель, потом в хрип.

— Ненавижу… — Кто-то оттаскивал меня от него, но я не видела ничего за пеленой слез. — Я ненавижу тебя!

— Знаю, — прозвучал хриплый голос Игоря. — Но ты вернешься. Потому что без меня ты…

Продолжение фразы я не услышала. Игорь захрипел, а я вырвалась из рук охранника и своими ногами отправилась на выход из бара. Когда я вышла, снег крупными хлопьями медленно падал на мое лицо, но слезы обжигали сильнее.

Я задыхалась от боли. Меня трясло, как лист на ветру.

— Отвезите меня к Дмитрию, — попросила я у охраны.

Они меня больше не трогали. Просто сопровождали.

Путь на заднем сиденье авто я даже не запомнила. Джип приехал в самый центр города и остановился на подземной парковке большого офисного здания. Я несколько раз проезжала мимо него раньше, но никогда бы не подумала, что именно в этом серебряном гиганте располагалась компания Димы.

Благодаря его охране меня без проблем пропустили и в холле, и на этаже, где находился его кабинет. Секретарь предупредила, что за высокими двустворчатыми дверьми идет совещание, но я не могла ждать.

Открыв двери, я вошла в кабинет и стала той, к кому устремились взгляды не меньше двадцати человек. Дима сидел во главе стола и посмотрел на меня последним. Его глаза расширились.

— Анна? Что-то случилось?..

Я пересекла кабинет семью неровными шагами. К этому моменту Дима уже поднялся, и я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. Мои губы нашли его, ледяные руки — теплое тело под пиджаком. Дмитрий пытался отстраниться:

— Подожди… Аня, да тебя колотит!

— Молчи, — прошептала я, задыхаясь. — Молчи. Просто… будь.

Я не знала, что стало со всеми теми людьми, что сидели за столом. Подхватив на руки, Дима отнес меня в свой кабинет, не переставая при этом отвечать на мои безумные поцелуи. Они были далеки от невинных. Я будто пыталась отдать ему всю себя. Вместе с болью, дрожью, ненавистью и предательством, что тянулось столько лет.

Но на кабинете мы не остановились. В нем оказался лифт, который унес нас выше этажом. И вот там-то, в чем-то похожем на гостиную с панорамными окнами, Дима стащил с меня пальто. Пиджак, галстук, мои сапоги. Мы оставляли одежду хаотично, словно вычерчивая дорожку до спальни.

В ней пахло сандалом. А еще стояла тишина, в которой отчетливо слышалось наше дыхание. Я целовала Диму сама, я это начала, но он забрал у меня главенствующие позиции еще в лифте и теперь осыпал нежностью, что скрывалась в каждом поцелуе, в каждой умелой ласке.

О да, монахом он все эти годы точно не был.

Когда он вошел в меня, я вскрикнула, но не от боли, а от страха, что это тоже иллюзия. Что все вокруг меня ненастоящее. Что каждый день моей жизни был ложью, а меня самой давно нет.

— Я здесь. — Дима прижал меня к себе, зацеловывая каждый сантиметр моего лица. — Я не исчезну. Просто... будь.

О да, это емкое слово как нельзя лучше передавало все мысли разом. Наше общее желание просто быть рядом и быть вместе.

Через какое-то время я заснула, спрятав лицо у Димы на груди. Снег продолжал валить за окнами хлопьями, но эта кровать словно была островом — теплым и настоящим.

Когда я проснулась, Димы снова не было рядом. Зато на прикроватной тумбочке прямо на книжке “Маленький принц” лежала записка.

«Не уходи. Завтрак ждет тебя на столе. Прости, что узнала все так. Идиот доктор, напугавшись, позвонил тебе сам, запершись в своем кабинете. Мои парни пытались его остановить. Они приехали, чтобы предъявить за липовые анализы. Аня, мне не выразить словами, как мне жаль. Останься, пожалуйста, я скоро вернусь, и мы обязательно поговорим. Д».

Открыв книгу на странице с закладкой, я прочла всем известный афоризм “Ти deviens responsable pour toujours de се que tu as apprivois” на французском, что буквально означало “Ты всегда будешь в ответе за того, кого ты приручил”.

Поискав свои вещи по комнатам, я их так и не нашла. Зато отыскала целый шкаф Диминой одежды и натянула на себя его футболку, чтобы не таскаться по комнатам в одной простыне.

Его футболка пахла кедром.

Отсутствие одежды вызывало смех. Пожалуй, за последние годы я смеялась впервые. Попросив меня не уходить, Дима явно решил перестраховаться.

Рядом с завтраком на кухонном острове лежали два билета в Париж. Один из них был на мое имя.

Порвать их у меня не поднялась рука.