Глава 10

Глава 10. Лабиринт сомнений

Дверь в дачный домик теперь запиралась на три замка. Я проверяла их каждый вечер, проводя пальцами по холодному металлу, как будто отпечатки могли остановить вторжение прошлого. Но Игорь проникал иначе: через экран телефона, через мессенджеры в ноутбуке, через сны. Его сообщения множились, как вирус:

«Ты знаешь, с кем он спит? Спроси у своего Димочки про Катю Лебедеву».К сообщению прилагались фото девушки-модели. На одном из них Дима обнимал ее на яхте и смотрел в кадр тем самым своим фирменным взглядом.

«Ты даже не сможешь ему родить! Думаешь, он согласится взять ублюдка из детского дома?» – прилетело следующее сообщение примерно через полчаса.

Я удаляла их все, блокировала почти бывшего мужа в разных соцсетях, но он заводил все новые и новые аккаунты, чтобы доставать меня. Единственным спасением являлось полное отключение телефона, но держать его в таком состоянии вечно не получалось. На работе я взяла отпуск, неиспользованных дней за годы накопилось прилично, но нет-нет да и приходилось решать проблемы авторов.

Работа редактором в издательстве не предполагала выходных, отпусков и больничных. На связи следовало быть постоянно.

Потянувшись за наконец-то заткнувшимся телефоном, я снова включила его и загуглила Катю Лебедеву. Ее фото пестрело на обложках журналов, на рекламных баннерах разных фирм. Она не имела ничего общего со мной, с женщиной, что сидела за кухонным столом в старой футболке. Молодая, красивая и на пятнадцать лет младше. Для нее эта жизнь только открывалась.

Последнее увиденное мною фото заставило меня остановиться и перестать листать. Девушка смотрела на меня с обложки модного журнала, но в кадре была не только она. Катя обвивалась вокруг Дмитрия словно удав, а внизу страницы крупными буквами белела надпись:«Самый завидный холостяк наконец выбрал себе спутницу жизни».

Я закусила губу. Внутри меня зарождалась ревность, на которую я не имела никакого права. Признавать ее не хотелось, но выходит, я уже позволила себе считать Диму своим.

Как? Когда? И это с учетом того, что я еще не в разводе.

После нашей встречи в с одноклассниками, которую, оказывается, устроил сам Дмитрий, мы больше не созванивались. В течение недели от него приходили сообщения, но я даже не читала их, чтобы не травить себе душу.

Нам не следовало даже начинать. Прошлое должно было остаться в прошлом. Его просто не стоило ворошить.

И все же я ревновала.

Стук в дверь раздался неожиданно.

Вспомнив о том, что Оля обещала заехать, я подскочила с дивана.

— Фу! Ты что тут, отравиться решила? — Ольга ворвалась вместе с холодом улицы. — Или сама себе устроила романтик? А нет, поняла! Мы будем делать куклу Вуду для Игорешки!

— Да ну тебя. — Я кивнула на пепельницу. — У меня свет неожиданно сдох. Пришлось достать все имеющиеся запасы свечей. Мне их на работе всяких разных надарили, но они все ароматизированные.

Подруга открыла окно, впуская ноябрьский ветер. Еще вчера вовсю звенел октябрь, а сегодня я вдруг поняла, что до зимы остался всего месяц.

— Ты электрика, я надеюсь, вызвала? — Оля бухнулась на диван.

— А толку? — Я заняла табуретку. — Он до завтра все равно абонент не абонент. С утра жрет, не просыхая. Завтра придется ловить и тащить за шкирку.

— А из города? — Оля явно отвечала на чье-то сообщение.

— Ты цену видела? Их сюда пригнать стоит дороже, чем поменять сгоревшую пробку. Ну да ладно. Чай не предлагаю, потому что воду не вскипятить, но у меня есть лимонад. Теплый. Холодильник тоже не работает.

Оля закатила глаза.

— Мне твой Димка сегодня звонил. Говорит, что ты игнорируешь его уже неделю. Спрашивал, все ли с тобой в порядке. Он волнуется, переживает, что ты могла заболеть.

— Я и так заболела. — напомнила я, — Гулять босиком и без куртки в дождь в октябре – не самая лучшая идея.

— Я сказала примерно так же. Конечно, не стала ему в красках описывать твои сопли и хрипящий голос...

— Оля! — Я сверлила подругу возмущенным взглядом. — Перестань подрабатывать сводницей. Он занят, между прочим. Катя Лебедева сама себя не обнимет.

Олины глаза расширились от изумления, отчего она стала похожа на обезьянку из зоопарка.

— Какая Катя Лебедева? Да у него никого нет!

— Если он считает отношения с этой моделью несерьезными, это его право, но я не позволю втягивать себя...

— Тьфу на тебя три раза! А я-то думаю, чего фамилия такая знакомая. Он с ней встречался лет пять назад. Она замужем уже года три! Они расстались…

— Спасибо за спойлер. — Я натянула капюшон толстовки на голову, пряча лицо. — Теперь я точно знаю, что ты с ним общалась и раньше.

Ольга густо покраснела. Ей это было несвойственно.

Телефон, лежавший на кухонном столе, заиграл «Лебединое озеро». Не Дмитрий и не Игорь. На экране высветился неизвестный номер.

— Алло?

— Сроки горят, сучка, — прошипел Игорь, но будто пытался изменить голос. — Или ты возвращаешься, или завтра твои голые фотки будут в каждом паблике города.

Я молча опустила телефон в чашку с остывшим кофе. Гаджет захлебнулся, выпуская пузыри. Воду приходилось греть снаружи в походном котелке, прежде разжигая огонь, и на это уходило много времени, но напиток было не жаль. Растворимый все равно не имел ничего общего с молотым.

Оля попыталась взять меня за руку, но я отдернула пальцы:

— Не надо! Я не жертва. Я…

Дверь содрогнулась от удара. Ее подхватил ветер, что тут же ворвался в комнату, наводя беспорядок. Документы для суда разлетались по комнате, но я даже не пошевелилась. На пороге стоял Дима с гигантским плюшевым медведем в руках. Его костюм был помят, а пальто отсутствовало напрочь.

За медведем скрывались два огромных пакета с названием аптеки. Но увидела я их только после того, как Дима вручил ошеломленной мне игрушку. Закрыв за собой дверь, он встал в трех шагах от меня.

— Оля сказала, что ты заболела, — осторожно поставил он пакеты на пол возле себя.

— И ты решил скупить всю аптеку? — спросила я приглушенно, вообще не веря своим глазам.

— Ань, ты не брала трубку, не отвечала на сообщения. Я переживал.

— И поэтому решил скупить всю аптеку. — Я в шоке перевела взгляд на Олю.

А эта засранка улыбалась! Нет, конечно, делала вид, что ее тут нет и она вообще ни при чем, но я-то видела, как она едва сдерживала улыбку, уткнувшись в свой телефон!

— Я купил только то, что мне посоветовал фармацевт, — сдался Дима и тоже глянул на Олю.

— Но ты же понимаешь, что если я все это смешаю в коктейль, то отброшу коньки?

Посмотрев на пакеты оценивающим взглядом, Дима ногой задвинул их за себя, будто от этого их было меньше видно.

— А хочется? — спросил он на полном серьезе. — Кстати, у меня никого нет. Ни девушки, ни любовницы, ни жены, ни постельного увлечения. Последние отношения закончились больше года назад.

Я медленно повернулась к Оле. Кажется, в моей жизни только что стало на одну подругу меньше. Учитывая, что она была единственной моей лучшей подругой еще со времен школы, друзей у меня не осталось в принципе.

— Да не так же прямо! — обреченно прошипела Оля и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Спасибо за разъяснения, но я не нуждаюсь в хронологии твоих постельных подвигов! — выпалила я.

Не знала, куда деть медведя. Он смотрелся в этом домике так же несуразно, как и Дима, а потому я просто оставила его стоять рядом.

Дмитрий же шагнул вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Присев передо мной на одно колено, он взял мои ладони в свои.

— Ты думаешь, я стал бы ждать двадцать лет, чтобы променять тебя на кого-то?

Я вырвала пальцы и поднялась. Теперь это я смотрела на него сверху вниз.

— Уходи, — прошептала я едва слышно. — Я не готова с тобой общаться. И ты, Оля, тебе тоже пора.

— Но я же...

— Всего доброго, — проговорила я и прошла мимо них к лестнице, что вела на второй этаж.

Молча забравшись под крышу, легла на двуспальную кровать. Папа отпилил от нее ножки и установил каркас прямо на пол, а потом положил матрас. Прошлую ночь я спала тут, потому что чертова мышь достала шуршать, но теперь периодически еще и ловушка щелкала. Ловушка, которой она с легкостью избегала.

Ощутив, как меня сверху накрыли пледом, я зажмурилась. Матрас прогнулся под чужим весом. В воздухе застыл аромат дорогого парфюма.

— Я правда устроил для нас встречу с одноклассниками. Думал, что ты будешь чувствовать себя комфортнее среди знакомых лиц, а я как будто стану одним из них. Ну... знаешь, вечер воспоминаний и смеха. Я думал, это позволит тебе расслабиться в моем присутствии.

— Очень сильно расслабилась, — буркнула я.

— Прости идиота, — повинился он. — Просто... Я все время боюсь сделать что-то не так. Боюсь спугнуть тебя неосторожным словом или действием и все равно все порчу. Мы уже не те, Ань, и для тебя, и для меня прошла целая жизнь. Победы и поражения, радости и горести. Нам так много нужно рассказать друг другу, наверстать, но стоит мне тебя увидеть, и у меня отключаются мозги. Знаешь, так всегда было в школе. Стоило тебе войти в класс, и я утрачивал дар речи.

Я молча слушала его. Мне нечего было сказать.

— Там, в ресторане, я хотел признаться. На выпускном ты сама меня поцеловала, в тот момент я думал о том же. Еще секунда, и я бы тебя опередил, потому что хотел, действительно хотел. Ты была для меня всем, Ань. Мечтой, Богиней, любимой и единственной. Но тогда я не мог ничего тебе дать, а хотелось бросить к твоим ногам весь мир.

Весь мир... Как будто я имела больше, чем он. Мы с Ольгой после школы жили в общаге при институте и перебивались с рожек на гречку.

— Когда я наконец созрел, чтобы “случайно” увидеться, у тебя уже был Игорь. Вы расписались, а Оля сказала, что это любовь. Разве мог я ворваться в твою жизнь, чтобы разрушить ее? Ты выглядела счастливой.

Я была счастливой. Двадцать лет назад я была счастливой.

— С той несостоявшейся встречи я и начал за тобой следить. Не как маньяк из фильма, конечно. Периодически листал твою ленту, чтобы узнать, как сложилась твоя жизнь. О чем-то рассказывала Ольга, когда мы пересекались. Глупо, наверное, да? Но я ждал, когда ты освободишься. — Дима усмехнулся, но веселья в его голосе не было. — Нет, в моей жизни были отношения. Я дважды чуть не женился, но как-то не сложилось. Ань, я знаю, что ты уже не та девчонка, да и мне не семнадцать. Я не говорю о любви, пронесенной через годы. Просто... дай нам шанс построить нечто новое. Ты же тоже это почувствовала, когда поцеловала меня в ресторане. Всего лишь прикосновение губ к губам, да сейчас дети и то интереснее целуются, но ты же ощутила это. Буря, искра, безумие.

Свет. Я ощутила свет. Этот поцелуй меня словно ослепил, заставив внутренне задрожать. В черноте закрытых век одновременно взорвались миллиарды звезд. Так бывает всего раз. Только раз можно испытать этот удар молнии в самое сердце, и, когда мы целовались впервые на выпускном, я не почувствовала и десяти процентов от того, что ощутила в ресторане.

— Я ни к чему тебя не принуждаю. Я просто хочу помогать тебе потому, что могу и делаю это от чистого сердца, а не потому, что желаю затащить тебя в постель. Нет, против, конечно, не буду...

Развернувшись, я ударила его в плечо. От возмущения внутри меня кипела новая буря. Но разразиться ей не дали. Поймав мою руку за запястье, Дима поцеловал мою раскрытую ладонь, не отводя от меня прямого взгляда.

— А вдруг тебе было суждено развестись, а мне так и не жениться? — спросил он тихо.

— Лучше уходи сейчас. Пока я не поверила, что ты прав, — выдохнула я, рассматривая его.

И серый пиджак в клетку, и белая рубашка, и черные брюки — все это выглядело чуждым этому месту, как и сам Дима.

— Не могу. У меня машина застряла у твоих ворот, и, пока ребята ее не вытащат, тебе придется меня потерпеть.

— Так и знала, что ты мне сказки тут рассказываешь не просто так, — выпалила я с улыбкой сквозь слезы.

Переложив мое запястье в другую руку, он медленно приподнял эту и так же медленно обнял меня. Я не дышала, пока Дима прижимал меня крепче к себе, практически укладывая на свое плечо. Уткнувшись носом в его рубашку, я смиренно закрыла глаза.

Как провалилась в сон, даже не поняла, но этой ночью мне впервые не снились кошмары. Я не просыпалась от шебуршания снизу и даже не слышала, как Дима уехал, оставив меня наедине с заработавшим электричеством.

И с завтраком на столе под металлической крышкой. Его явно доставили из ресторана.

И с телефоном. Новеньким, черным, даже с сим-картой. В контактах был лишь один номер — Димин, а на заставке стояла его фотка с дохлой мышью, которую он держал за хвост.

— Фу! — выпалила я, едва не отбросив телефон.

Положив его на стол, искала еще изменения. А они были. Пакеты с лекарствами кто-то все же расфасовал, заняв ими пустующий кухонный шкафчик. Медведь занял место на диване, и я впервые заметила в его лапах коробку конфет.

К ней была прикреплена записка: “Чтобы подсластить пилюлю! Выпей лекарства, иначе вечером приеду с врачом!”

— И как он узнает, что я их не выпила? — подумала я вслух, съев конфету с помадкой вместо завтрака.

Вообще, лекарства мне были не нужны. Самые тяжелые дни болезни уже прошли, а небольшие насморк и кашель следовало просто перетерпеть.

И, только решив прогуляться до туалета, который находился на улице, я поняла, что на участке не одна. За стареньким забором по-прежнему стоял джип. Тот самый. Черный. А двое ребят лет на десять младше меня курили, опершись на транспорт сбоку.

Я сделала вид, что не заметила их. В туалет хотелось сильнее, чем смущаться посреди двора, усыпанного тонким слоем снега.

— Да ну чтоб тебя! — выругалась я, когда в обыкновенном деревянном туалете (пусть и новом, папа поставил его летом) меня встретил напольный мини-обогреватель, работающий как тепловая пушка.

Длинный толстый черный провод от туалета тянулся до самого дома, маскируясь под тем самым снегом. Закрыв за собой дверцу, я увидела прикрепленную к ней записку: “Чуть не отморозил себе все, что мог, утром, так что не ругайся”.

И кто мне скажет, почему эта записка вызвала улыбку, а не очередную порцию протеста?

Правда, хорошее настроение быстро улетучилось, едва я села за ноутбук. Игорь все же воплотил в жизнь свою угрозу, но вместо фотографий разослал листок с анализами. В них было указано, что я болею СПИДом. Он как-то взломал мою почту и разослал одно и то же письмо от моего имени вообще всем, с кем я переписывалась последний месяц.

Знакомые, друзья, коллеги, писатели, соседи, руководство. На меня сыпались ответные письма, но реакция была самой разной. К такому позору меня жизнь не готовила.

Он даже Оле письмо отправил. Она позвонила мне на новый телефон, вероятно узнав номер у Димы.

— Ты должна подать в суд! — кричала подруга в трубку. — Это клевета!

— Нет. — Я смотрела на экран. Лена из бухгалтерии написала:«Бедная девочка… Ты же еще и бесплодная? Кошмар!»— Пусть думают, что хотят. На первом месте развод, а потом...

Но Дима не позволил мне оставить все как есть. К вечеру его юристы удалили все упоминания об этом отфотошопленном анализе из интернета, а на почты тех, кто получил письмо, разослали официальное письмо о взломе.

Мне же в мессенджер пришло видео с пометкой:

«Это запись, где Игорь признается в подделке анализов. Если он появится в радиусе километра от тебя, я засажу его в тюрьму. Он об этом предупрежден. Ты в безопасности. Д».

Включив запись, я просмотрела ее без каких-либо эмоций. Их просто не осталось. К своему мужу, почти бывшему, я не испытывала больше ничего, кроме презрения. Даже боли не было. Он раскаленным железом выжег все, что только мог.

В видео пьяный Игорь рыдал на камеру. Он хотел, чтобы от меня все отвернулись и я осталась одна. Чтобы я поняла, что нужна только ему.

Вечером Дима снова приехал ко мне. Услышав звук подъехавшего авто, я поставила на плиту чайник, поправила волосы и села ждать.

Но никто не постучал в дверь.

Я снова выглянула в окно. Второй джип, серебряного цвета, стоял у калитки напротив первого. Днем я пыталась накормить парней обедом, но они настойчиво отказывались. И вскоре я поняла почему. Через полчаса приехал курьер из ресторана, который привез еду для них и для меня. С ужином дела обстояли так же. Только квоша оказалось два. Два одинаковых ужина, салат, лимонный пирог с меренгой и бутылка вина.

Вот почему я была уверена, что Дима приедет.

Решив узнать, в чем дело, я открыла дверь и обомлела. Дмитрий сидел в пальто прямо на крыльце, а точнее, на ступеньках. В руках он сжимал букет уже порядком подмерзших астр.

Мое недоуменное молчание говорило красноречивее любых слов.

— Я вспомнил твои вчерашние слова и понял, что не стоит навязываться, — сказал он, не оборачиваясь.

— А сидишь здесь тогда почему?..

— Не хочу от тебя уезжать. Дома пусто, а у тебя тут такая шикарная...

— Природа? — подсказала я и села рядом.

— Кровать, — решил он быть честным, взглянув на меня. — Не сиди здесь, простудишься опять.

— С таким запасом лекарств на все случаи жизни просто экономически невыгодно быть здоровой, — усмехнулась я и вздохнула. — Дим, ты же понимаешь, что ты не мой рыцарь? Да и я далеко не принцесса.

— Я знаю. — Он встал и вручил мне замерзший букет. — Я просто человек, который хочет семью.

Я ничего не ответила, но послушно поднялась, вложив пальцы в его ладонь. Чтобы расставить все точки над ё, я заранее постелила ему на диване.